Материал: Antonyan_Yu_M__Psikhologia_prestupnika_i_rassledovania_prestupleniy
Многие
исследователи
и
практические
работники
исправительно
-
трудовых
учреждений
(
ИТУ
)
давно
обратили
внимание
на
такое
,
на
первый
взгляд
парадоксальное
,
явление
:
отдельные
неоднократно
судимые
рецидивисты
,
не
имеющие
устойчивых
семейных
и
иных
связей
,
освободившись
,
стремятся
вернуться
в
места
лишения
свободы
.
Их
повторные
преступные
действия
выступают
(
часто
неосознаваемо
)
способом
преодоления
отчуждения
в
условиях
свободы
,
где
они
не
могут
адаптироваться
.
Длительное
антиобщественное
,
часто
бездомное
существование
,
жизнь
в
антисанитарных
условиях
,
правонарушения
,
постоянное
употребление
спиртных
напитков
,
отсутствие
какого
-
нибудь
разумного
режима
и
т
.
д
.
создают
реальную
угрозу
здоровью
.
Поэтому
лица
,
ведущие
такой
образ
жизни
,
не
всегда
отдавая
себе
в
этом
отчет
,
стремятся
вновь
попасть
в
места
лишения
свободы
.
Добавим
,
что
некоторые
преступники
-
рецидивисты
старших
возрастов
,
давно
утратившие
общественно
полезные
связи
,
в
беседах
с
нами
не
скрывали
своих
желаний
вообще
не
покидать
исправительно
-
трудовую
колонию
.
Конкретные
исследования
убедительно
свидетельствуют
о
том
,
что
наиболее
отчужденными
являются
бродяги
,
а
из
них
-
алкоголики
.
Изолированность
этих
людей
обычно
выражает
их
личностную
позицию
по
отношению
к
окружающему
миру
.
Другая
категория
отчужденных
-
осужденные
к
лишению
свободы
,
и
в
первую
очередь
к
длительным
срокам
наказания
,
причем
многие
из
них
раньше
были
достаточно
хорошо
адаптированы
к
обществу
.
Но
за
время
пребывания
в
ИТУ
могла
появиться
и
значительно
возрасти
их
социально
-
психологическая
дистанция
от
общества
,
могли
сформироваться
соответствующие
внутренние
качества
и
позиции
.
Значительная
и
весьма
опасная
часть
осужденных
,
очень
хорошо
адаптировавшаяся
к
условиям
ИТУ
,
не
выключается
из
социального
общения
.
Это
относится
к
рецидивистам
старших
возрастов
,
которые
большую
часть
своей
жизни
провели
в
местах
лишения
свободы
.
Они
,
как
правило
,
являются
активными
и
признанными
членами
различных
неформальных
групп
антиобщественной
направленности
,
нередко
их
лидерами
.
Напротив
,
другая
часть
преступников
очень
тяжело
переживает
условия
изоляции
,
что
может
вызывать
у
них
состояния
безысходности
,
апатии
,
чувство
безнадежности
,
утрату
перспективы
в
жизни
,
неверие
в
людей
и
т
.
д
.
Это
обычно
осужденные
за
взяточничество
,
хищения
государственного
и
общественного
имущества
, .
спекуляцию
,
убийства
на
бытовой
почве
.
В
практической
работе
по
исправлению
осужденных
важно
учитывать
не
только
временные
состояния
и
переживания
,
но
и
общую
социально
-
психологическую
позицию
личности
как
ее
фундаментальную
особенность
в
плане
отчуждения
или
,
напротив
,
адаптации
к
жизни
вообще
,
и
условиям
ИТУ
в
частности
.
От
того
,
насколько
включен
индивид
в
жизнь
и
солидарен
с
ее
позитивными
нормами
,
зависит
успешная
адаптация
после
отбытия
наказания
.
Нами
был
разработан
специальный
опросник
с
целью
выявить
социально
-
психологическую
включенность
осужденных
и
в
среду
в
целом
,
и
в
их
непосредственное
окружение
,
их
отношение
к
отдельным
общественным
ценностям
,
их
временные
психологические
состояния
.
С
помощью
этой
методики
в
1989
г
.
была
опрошена
большая
группа
осужденных
(400
человек
)
и
законопослушных
граждан
(200
человек
) -
контрольная
группа
.
Среди
всех
ответов
в
ходе
обработки
были
выделены
наиболее
“
благополучные
”,
т
.
е
.
такие
,
которые
свидетельствуют
о
хорошей
адаптации
личности
,
ее
достаточно
удовлетворительном
самоощущении
,
и
“
неблагополучные
”,
которые
говорят
о
неудовлетворительном
приспособлении
к
среде
.
Количество
“
благополучных
”
ответов
среди
изучаемой
группы
осужденных
было
в
2
раза
меньше
,
чем
в
контрольной
.
При
этом
создавалось
впечатление
,
что
многие
такие
ответы
осужденных
носят
декларативный
характер
и
больше
отражают
желаемое
,
чем
действительность
.
Это
говорит
о
том
,
что
значительная
часть
осужденных
отнюдь
не
утратила
стремлений
к
успешной
адаптации
,
но
не
может
реализовать
их
в
силу
сложившихся
условий
.
Поэтому
считать
,
что
все
лишенные
свободы
лица
находятся
в
строгой
психологической
изоляции
,
нет
никаких
оснований
.
Так
,
среди
осужденных
оказалось
больше
,
чем
среди
законопослушных
,
тех
,
кто
может
утверждать
следующее
: “
Я
смог
бы
назвать
всех
друзей
детства
и
юности
”; “
В
отношениях
между
людьми
преобладают
доброжелательность
и
дружественность
”; “
Друзья
никогда
меня
не
подводили
”.
Однако
в
действительности
большинство
преступников
друзей
не
имеют
,
что
в
значительной
степени
связано
с
утратой
дружеских
связей
в
местах
лишения
свободы
.
Об
этом
,
например
,
свидетельствует
распределение
ответов
на
вопрос
: “
Как
Вы
думаете
,
стали
бы
Ваши
друзья
переживать
Ваши
неудачи
и
неприятности
?”
Они
распределились
следующим
образом
:
“
Стали
бы
очень
сильно
” -
осужденные
- 26,5%,
законопослушные
- 30,8%; “
Переживали
бы
,
но
не
очень
” -
соответственно
33,1
и
49,2%; “
Переживали
бы
очень
мало
” - 8,5
и
4,6%; “
Вообще
не
переживали
бы
” - 5,8
и
0,8%; “
Друзей
у
меня
нет
” - 6,9
и
3,1% (
остальные
на
этот
вопрос
затруднились
ответить
).
Сходным
оказалось
распределение
ответов
на
более
“
прямой
”
вопрос
:
“
Есть
ли
у
Вас
друзья
?”
Высказанные
выше
соображения
могут
быть
отнесены
и
к
ряду
других
результатов
опроса
.
Так
,
среди
осужденных
оказалось
больше
,
чем
среди
законопослушных
,
тех
,
кто
считает
,
что
“
люди
очень
любят
маленьких
детей
”
и
что
“
люди
очень
счастливы
в
семейной
жизни
”.
Однако
на
вопрос
: “
О
ком
из
членов
семьи
Вы
не
задумываясь
могли
бы
сказать
,
что
любите
его
?” -
относительно
детей
утвердительно
ответили
34,6%
осужденных
и
52,3%
законопослушных
,
а
относительно
жен
-
соответственно
19,6
и
43,1%.
Поэтому
есть
основания
думать
,
что
идеальные
стремления
лишенных
свободы
очень
часто
не
подтверждаются
их
жизненной
практикой
.
Но
,
даже
несмотря
на
такой
разрыв
,
можно
полагать
,
что
их
адаптивные
возможности
не
исчерпаны
до
конца
.
Несомненный
интерес
представляют
и
другие
ответы
осужденных
: “
В
целом
люди
ко
мне
относятся
очень
хорошо
”; “
Люди
понимают
меня
хорошо
”; “
Люди
,
с
которыми
я
беседую
,
действительно
интересуются
тем
,
что
я
говорю
”; “
Я
редко
испытываю
состояние
,
когда
не
хочется
ни
с
кем
встречаться
”; “
Мне
безразлично
,
чтобы
меня
понимали
другие
люди
” (
т
.
е
.
потребность
в
понимании
удовлетворительна
); “
Мне
не
кажется
,
что
люди
избегают
меня
”; “
Я
не
очень
легко
меняю
место
работы
,
когда
возникает
такая
необходимость
”; “
Считаю
,
что
близкие
мне
люди
всегда
правильно
понимали
мои
желания
,
действия
,
мысли
,
чувства
,
намерения
”; “
Я
очень
часто
испытывал
доброе
к
себе
отношение
”; “
В
жизни
мне
люди
не
мешали
”; “
Думаю
,
что
люди
редко
обманывают
друг
друга
”.
Эти
ответы
можно
рассматривать
и
как
достаточно
оптимистические
жизненные
взгляды
.
Количество
наиболее
“
неблагополучных
”
ответов
из
группы
осужденных
было
в
9
раз
большим
,
чем
из
контрольной
группы
.
Соотношение
ответов
осужденных
и
законопослушных
распределилось
следующим
образом
: “
В
отношениях
между
людьми
преобладают
враждебность
и
завистливость
” (8,8%
осужденных
и
3,8%
законопослушных
); “
Очень
часто
или
почти
всегда
я
испытываю
состояние
,
когда
не
хочется
ни
с
кем
встречаться
” (10,4
и
3,4%); “
Очень
хочу
жить
тихо
,
незаметно
” (32,5
и
8,5%); “
Люди
не
были
бы
счастливее
,
если
бы
больше
времени
проводили
с
друзьями
” (6,2
и
3,8%); “
Я
никогда
не
нуждаюсь
в
помощи
других
людей
” (11,2
и
6,2%); “
Я
очень
часто
испытываю
нужду
в
том
,
чтобы
побыть
одному
” (20,0
и
6,9%); “
Мне
совсем
не
нравятся
общительные
, “
компанейские
”
люди
” (12,7
и
6,2%); “
Я
никогда
не
чувствую
потребность
высказываться
” (11,5
и
3,8%); “
Среди
моих
знакомых
нет
такого
человека
,
к
которому
я
не
задумываясь
мог
бы
обратиться
за
помощью
” (18,8
и
10,8%); “
Я
очень
редко
испытывал
доброе
к
себе
отношение
” (12,7
и
6,2%); “
Совершенно
справедливо
мнение
,
что
люди
заводят
знакомства
потому
,
что
друзья
могут
оказаться
полезными
” (29,2
и
15,4%); “
Мне
очень
трудно
поддерживать
разговор
с
человеком
,
с
которым
я
только
что
познакомился
” (20,0
и
12,3%); “
Я
считаю
,
что
безопаснее
всего
никогда
не
доверять
людям
” (36,5
и
21,5%); “
Люди
всегда
обманывают
друг
друга
” (7,7
и
2,3%).
Анализ
этих
высказываний
позволяет
предположить
,
что
большинство
осужденных
(
не
в
последнюю
очередь
по
причине
изоляции
)
психологически
отчуждено
от
окружающего
мира
,
не
“
вписано
”
в
него
,
испытывает
трудности
в
общении
,
не
доверяет
людям
.
Независимо
от
того
,
происходит
ли
это
отчуждение
в
результате
действия
внешних
причин
или
выражает
позицию
личности
,
ее
отношение
к
миру
,
криминогенная
роль
такого
явления
очевидна
.
Наши
наблюдения
показывают
,
что
в
целом
психологическое
отчуждение
личности
можно
определить
как
развившуюся
чаще
всего
в
результате
эмоционального
отвергания
родителями
(
психической
депривации
),
из
безразличия
,
социально
-
психологической
дистанции
между
индивидом
и
средой
,
изолированность
от
ценностей
,
общества
,
невключенность
в
эмоциональные
контакты
.
Психическая
депривация
и
порождаемое
ею
отчуждение
могут
рассматриваться
в
качестве
причины
преступного
поведения
.
Сами
по
себе
эти
факторы
фатально
не
ведут
к
совершению
преступлений
.
Однако
они
формируют
общую
нежелательную
направленность
личности
,
ее
бессознательные
установки
,
предопределяющие
уголовно
наказуемые
формы
реагирования
на
конкретные
конфликты
.
2.
Начало
возможной
жизненной
катастрофы
Рассмотрим
проблемы
семьи
и
семейного
воспитания
в
аспекте
причин
преступного
поведения
,
чтобы
понять
эти
причины
через
отчуждение
личности
,
начало
которому
кладется
в
семье
.
Разумеется
,
не
только
она
“
виновата
”
в
этом
,
хотя
бы
потому
,
что
часть
(
хоть
и
незначительная
)
детей
вообще
воспитывается
вне
семьи
.
Однако
несомненно
,
что
многие
родители
ненадлежащим
образом
относятся
к
своим
детям
из
-
за
того
,
что
их
в
свою
очередь
так
воспитали
,
что
у
них
в
силу
занятости
,
материальной
нужды
,
невежества
и
т
.
д
.
объективно
нет
возможности
иначе
осуществлять
семейное
воспитание
.
Но
немалая
часть
людей
попросту
не
хочет
иметь
детей
,
не
любит
и
психологически
не
принимает
их
.
Думается
,
что
это
одна
из
основных
причин
того
,
что
наша
страна
занимает
позорное
первое
место
в
мире
по
числу
абортов
.
Известно
,
что
родители
,
семья
,
детство
играют
исключительную
роль
в
воспитании
человека
,
определении
его
дальнейшей
жизни
,
формировании
его
нравственных
и
психологических
качеств
.
Об
этом
прекрасно
сказал
Ф
.
М
.
Достоевский
устами
одного
из
Карамазовых
: “...
ничего
нет
выше
и
сильнее
,
и
здоровее
,
и
полезнее
впредь
для
жизни
,
как
хорошее
какое
-
нибудь
воспоминание
,
и
особенно
вынесенное
еще
из
детства
,
из
родительского
дома
.
Вам
много
говорят
про
воспитание
ваше
,
а
вот
какое
-
нибудь
этакое
прекрасное
,
святое
воспоминание
,
сохраненное
с
детства
,
может
быть
,
самое
лучшее
воспитание
и
есть
.
Если
много
набрать
таких
воспоминаний
с
собою
в
жизнь
,
то
спасен
человек
на
всю
жизнь
.
И
даже
если
и
одно
только
хорошее
воспоминание
при
нас
останется
в
нашем
сердце
,
то
и
то
может
послужить
нам
во
спасение
”.
Криминологические
аспекты
отвергания
родителями
ребенка
не
привлекали
к
себе
внимания
отечественных
исследователей
.
Между
тем
лишь
с
помощью
имеющейся
информации
о
составе
семьи
правонарушителей
,
характере
отношений
в
ней
,
совершении
родителями
аморальных
или
противоправных
действий
и
т
.
д
.
нельзя
объяснить
преступное
поведение
.
В
нашем
исследовании
мы
исходим
из
того
,
что
именно
отсутствие
эмоционально
теплых
отношений
в
семье
главным
образом
порождает
такие
особенности
личности
,
которые
затем
предопределяют
ее
преступное
поведение
.
Мы
полагаем
,
что
условия
жизни
ребенка
не
сами
по
себе
(
прямо
и
непосредственно
)
определяют
его
психологическое
развитие
,
что
в
одних
и
тех
же
условиях
могут
формироваться
совершенно
разные
черты
характера
.
Результаты
влияния
среды
зависят
от
того
,
с
какими
прирожденными
особенностями
они
встречаются
и
через
какие
ранее
возникшие
психологические
свойства
ребенка
преломляются
.
Психологическое
отчуждение
ребенка
родителями
является
не
единственной
причиной
формирования
личности
преступника
.
Нередко
это
происходит
и
иным
путем
:
у
ребенка
и
подростка
есть
необходимые
эмоциональные
связи
с
родителями
,
но
последние
демонстрируют
ему
пренебрежительное
отношение
к
нравственным
и
правовым
нормам
,
образцы
противоправного
поведения
.
Подросток
сравнительно
легко
усваивает
эти
образцы
,
соответствующие
взгляды
и
представления
.
Усвоенные
,
они
начинают
стимулировать
его
поступки
.
Этот
путь
криминогенного
заражения
личности
достаточно
хорошо
изучен
,
и
поэтому
мы
его
не
рассматриваем
.
Криминогенные
последствия
может
иметь
и
то
,
что
ребенка
не
приучают
к
выполнению
обязанностей
по
отношению
к
другим
,
к
соблюдению
тех
или
иных
нравственных
норм
.
В
этих
случаях
возникает
наивный
детский
эгоизм
,
грозящий
превратиться
впоследствии
в
значительно
более
опасный
эгоизм
взрослого
.
Перечень
криминогенных
недостатков
семейного
воспитания
можно
было
бы
продолжить
.
Нисколько
не
принижая
их
роли
,
мы
сосредоточим
внимание
на
отчуждении
ребенка
от
родителей
как
наиболее
значимом
явлении
.
Вместе
с
тем
подчеркнем
,
что
оно
не
действует
фатально
.
Иные
воздействия
,
в
том
числе
специальные
воспитательные
,
благоприятные
жизненные
ситуации
,
внимание
и
забота
,
проявленные
к
человеку
на
более
поздних
этапах
развития
,
способны
изменить
его
внутренние
установки
и
побуждения
и
тем
самым
скорректировать
его
поведение
.
Однако
психотравмирующие
факторы
на
ранних
этапах
жизни
при
отсутствии
затем
других
,
благоприятных
,
компенсирующих
обстоятельств
главным
образом
и
формируют
мотивы
преступного
поведения
отчужденных
личностей
.
Поэтому
эти
факторы
могут
рассматриваться
в
качестве
первопричин
,
исходных
побудителей
такого
поведения
.
Специфика
семейного
воспитания
состоит
прежде
всего
в
том
,
что
оно
более
эмоционально
по
своему
характеру
,
чем
любое
другое
,
поскольку
осуществляется
через
родительскую
любовь
к
детям
и
их
ответные
чувства
(
привязанность
,
доверие
).
Ребенок
,
особенно
в
раннем
возрасте
,
больше
предрасположен
к
воздействию
семьи
,
чем
к
любому
другому
.
Именно
в
ней
он
бессознательно
ищет
защиты
,
именно
семья
помогает
ребенку
обрести
уверенность
в
себе
,
свое
место
в
жизни
.
Семья
постепенно
приобщает
ребенка
к
социальной
жизни
и
поэтапно
расширяет
его
кругозор
и
опыт
.
Поскольку
качества
,
привитые
с
детства
,
так
или
иначе
сказываются
в
течение
всей
жизни
человека
,
семья
не
только
воспитывает
,
но
и
“
удобряет
”
или
,
наоборот
,
истощает
почву
для
последующего
общественного
воспитания
.
В
раннем
детстве
,
когда
семья
является
монополистом
в
воспитании
,
формируются
те
элементы
“
автоматизма
”,
которые
свойственны
поведению
каждого
человека
(
манеры
,
привычки
и
т
.
д
.).
Не
последнюю
роль
в
семейном
воспитании
играет
вся
обстановка
семейной
жизни
,
и
в
частности
эмоциональный
характер
взаимоотношений
между
родителями
и
маленькими
детьми
.
Психологические
особенности
человека
начинают
формироваться
с
младенческого
возраста
.
Об
этом
возрасте
Л
.
С
.
Выготский
писал
,
что
решительно
все
поведение
младенца
,
вся
его
деятельность
реализуется
либо
непосредственно
через
взрослого
,
либо
в
сотрудничестве
с
ним
.
Без
него
у
ребенка
как
бы
отнимаются
руки
и
ноги
,
возможность
передвижения
,
изменения
положения
,
захватывания
нужных
предметов
.
Поэтому
он
накрепко
связан
со
взрослым
человеком
.
Приспособление
к
действительности
,
начиная
с
удовлетворения
примитивных
органических
потребностей
младенца
,
опосредовано
через
другого
человека
.
Вот
почему
взрослый
для
младенца
всегда
“
психологический
центр
”
всякой
ситуации
,
и
смысл
ситуации
определяется
для
него
в
первую
очередь
именно
этим
социальным
по
своему
содержанию
центром
.
Это
означает
,
что
отношение
ребенка
к
миру
является
зависимой
и
производной
величиной
от
самых
непосредственных
его
отношений
к
взрослому
человеку
.
Отсюда
понятно
,
почему
любая
потребность
младенца
становится
для
него
потребностью
в
другом
человеке
,
в
общении
с
ними
.
В
силу
своей
физической
,
умственной
и
эмоциональной
беспомощности
дети
весьма
чувствительны
к
грубым
и
непоследовательным
формам
отношения
к
ним
.
У
них
мало
опыта
в
избегании
неблагоприятных
условий
.
В
физическом
отношении
ребенок
быстро
развивается
,
но
он
намного
слабее
взрослых
великанов
,
которые
могут
его
переносить
,
поднимать
,
давать
шлепки
.
Пропасть
между
ребенком
и
взрослым
еще
значительнее
в
сфере
умственной
и
эмоциональной
.
Дети
не
могут
понять
окружающего
их
мира
и
не
умеют
контролировать
свои
реакции
.
По
этой
причине
они
более
остро
,
чем
взрослые
,
переживают
эмоциональные
состояния
.
Нет
ничего
удивительного
,
что
в
детстве
возникают
острые
эмоциональные
конфликты
.
Младенец
еще
не
научился
ждать
.
Он
не
знает
правил
,
господствующих
в
окружающем
мире
,
он
не
умеет
доверять
кому
-
то
,
он
не
может
объяснить
себе
,
что
хорошие
минуты
еще
вернутся
,
а
неприятности
пройдут
.
Поэтому
он
не
в
состоянии
избавиться
от
нынешних
трудностей
путем
контролируемого
построения
желаемого
будущего
.
Ребенок
более
всего
нуждается
во
внимании
и
мягкости
именно
тогда
,
когда
он
наиболее
беспомощен
.
Конечно
,
было
бы
лучше
,
если
бы
дети
были
ограждены
от
вступления
в
серьезные
конфликты
,
пока
у
них
не
разовьется
достаточно
способностей
к
этому
.
Родители
должны
обеспечить
наибольшую
опору
для
ребенка
в
первые
недели
,
месяцы
и
годы
их
жизни
.
В
тех
случаях
,
когда
“
психологический
центр
”
в
лице
матери
,
отца
или
любого
заменяющего
их
лица
не
выполняет
возложенные
на
него
природой
и
обществом
функции
,
у
младенца
появляется
ощущение
своей
незащищенности
и
беспокойства
.
Если
ситуация
не
изменится
в
лучшую
сторону
,
подобные
ощущения
у
ребенка
способны
прогрессировать
,
находя
выражение
в
постоянной
неуверенности
и
тревожности
,
в
бессознательном
страхе
смерти
.
Важно
подчеркнуть
и
другое
:
если
потребности
ребенка
в
другом
человеке
не
удовлетворяются
в
надлежащей
мере
или
не
удовлетворяются
вообще
,
у
него
может
не
сформироваться
потребность
в
других
людях
,
в
общении
с
ними
.
Так
могут
быть
заложены
основы
будущего
психологического
Отчуждения
человека
,
его
личностной
позиции
неприятия
окружающей
среды
,
непонимания
ее
и
даже
ожидания
угрозы
с
ее
стороны
.
Неразвитость
социальной
по
своему
происхождению
потребности
в
общении
берет
начало
в
сензитивном
,
т
.
е
.
наиболее
чувствительном
к
влияниям
окружающей
действительности
,
периоде
жизни
.
В
этот
период
ребенок
наиболее
чувствителен
к
определенным
социально
-
психологическим
воздействиям
со
стороны
окружающих
.
Это
всегда
ожидания
ласки
,
любви
,
защиты
и
заступничества
, “
единственности
”
для
родителей
,
полной
уверенности
в
них
.
При
благоприятных
условиях
социальное
окружение
адекватно
отвечает
на
такие
ожидания
,
что
составляет
абсолютно
необходимое
условие
благоприятного
формирования
личности
.
Только
при
оптимальном
соотношении
характера
воздействий
с
возникшей
готовностью
к
их
принятию
возможно
ожидать
нормальное
развитие
личности
.
По
-
иному
складывается
личность
,
у
которой
в
сенситивный
период
возникают
отрицательные
,
опасные
для
ее
дальнейшей
судьбы
социально
-
психологические
новообразования
,
которые
,
постепенно
обобщаясь
и
углубляясь
,
становятся
все
более
устойчивыми
и
ригидными
,
застревающими
.
Они
деформируют
личность
,
препятствуют
формированию
одних
ее
сторон
,
подчиняют
себе
другие
.
Начинается
самостоятельное
развитие
подобных
новообразований
,
обретающих
собственную
логику
движения
и
становящихся
стержневыми
свойствами
личности
.
Создаются
аномальные
структуры
и
искаженные
контуры
отдельных
сторон
,
которые
избирательно
реагируют
только
на
некоторые
,
как
бы
для
них
“
предуготовленные
”
социальные
воздействия
,
отфильтровывая
их
из
массы
одновременно
действующих
для
человека
факторов
!.
Нарушение
первичных
социальных
связей
,
в
особенности
отсутствие
необходимого
положительного
эмоционального
контакта
на
ранних
этапах
развития
ребенка
,
может
не
только
породить
отчужденность
,
но
и
способствовать
возникновению
нервно
-
психических
аномалий
,
в
свою
очередь
обладающих
немалым
криминогенным
потенциалом
.
Мы
хотели
бы
обратить
внимание
на
то
,
что
отчуждение
ребенка
от
родителей
-
объективно
-
субъективный
процесс
.
Это
следует
понимать
так
,
что
данное
явление
существует
объективно
,
но
,
главное
,
оно
воспринимается
таковым
самим
индивидом
,
т
.
е
.
субъективно
.
Достаточно
часто
ситуация
может
быть
такой
,
что
ребенок
в
действительности
любим
родителями
,
но
в
силу
занятости
они
не
могут
уделять
ему
необходимое
внимание
и
заботу
.
В
связи
с
этим
он
чувствует
себя
ненужным
,
заброшенным
,
покинутым
ими
.
Среди
преступников
,
особенно
среди
тех
,
кто
воспитывался
в
малообеспеченных
семьях
,
удельный
вес
лиц
,
лишенных
родительского
,
и
в
том
числе
материнского
,
попечения
именно
по
причине
занятости
на
работе
,
особенно
велик
.
Чехословацкие
ученые
И
.
Лангмейер
и
З
.
Матейчек
,
исследовавшие
многие
аспекты
проблемы
психической
депривации
(
лишения
)
в
детском
возрасте
,
установили
,
что
отсутствие
стойких
и
эмоционально
теплых
связей
ребенка
с
матерью
приводит
к
целому
ряду
нарушений
его
психического
здоровья
,
являющихся
в
соответствии
со
степенью
данной
депривации
в
различной
мере
тяжелыми
и
даже
непоправимыми
.
Особенно
опасны
последствия
длительной
полной
депривации
,
что
ведет
к
глубокому
вмешательству
в
структуру
личности
,
которая
начинает
формироваться
на
значительно
более
сниженном
(
примитивном
)
уровне
,
что
приводит
к
возникновению
психопатического
“
бесчувственного
”
характера
,
склонностей
к
правонарушениям
.
О
роли
матери
в
воспитании
ребенка
существует
множество
наблюдений
.
От
нее
зависит
не
только
уход
,
но
и
удовлетворение
большинства
психических
потребностей
ребенка
-
она
составляет
основу
его
отношения
к
людям
,
его
доверия
к
окружающему
миру
,
прежде
всего
именно
мать
создает
для
ребенка
“
дом
”.
Ребенок
выделяет
мать
по
голосу
очень
рано
,
и
она
,
как
правило
,
является
основным
объектом
привязанности
,
которая
далее
распространяется
на
отца
,
брата
,
сестер
и
т
.
д
.
Таким
образом
,
у
ребенка
формируется
привязанность
сразу
к
нескольким
объектам
.
Возникает
вопрос
:
хорошо
ли
это
?
Можно
предположить
,
что
большое
количество
объектов
привязанности
должно
отрицательно
влиять
на
интенсивность
привязанности
к
основному
объекту
.
Однако
это
не
так
.
Чем
благополучнее
отношения
между
ребенком
и
матерью
,
тем
прочнее
контакт
между
ребенком
и
другими
объектами
привязанности
.
Этому
дается
следующее
объяснение
:
чем
менее
надежной
является
связь
с
матерью
,
тем
больше
ребенок
склонен
подавлять
свое
стремление
к
другим
социальным
контактам
.
Отсюда
можно
сделать
весьма
важный
вывод
.
Именно
любовь
матери
к
ребенку
создает
у
него
ощущение
защищенности
и
безопасности
и
становится
базой
для
расширения
его
позитивных
контактов
с
другими
лицами
.
И
наоборот
,
у
ребенка
,
лишенного
материнской
любви
,
видимо
,
возникает
ощущение
угрозы
,
исходящей
от
среды
.
Источником
депривации
ребенка
является
не
только
отсутствие
материнской
заботы
,
что
аналогично
его
проживанию
в
детском
учреждении
,
но
и
целый
ряд
иных
ситуаций
.
Известно
,
что
большое
число
детей
,
страдающих
от
недостатка
материнской
заботы
,
в
действительности
проживают
со
своими
матерями
.
Поэтому
так
важно
изучение
эмоциональной
депривации
в
условиях
семьи
.
В
детских
учреждениях
избежать
негативных
последствий
психической
депривации
возможно
лишь
при
условии
высокого
профессионального
мастерства
воспитателей
,
совершенного
материального
оснащения
этих
учреждений
и
подчинения
всей
их
работы
идее
,
что
личность
каждого
отдельного
ребенка
-
в
центре
внимания
.