Материал: Mify_i_legendy_narodov_mira__Tom_08_Drevnyaya_India_-_2004

Алтарь

И отправился Уттанка в Хастинапуру, чтобы встретиться с царем Джанамеджаей, только что возвратившимся из Такшакашилы с великой победой. Увидев владыку, окруженного советниками, юный брахман поздравил его с победой, а затем сказал:

– Расширение владений делает тебе честь, о царь, но надо выполнить и свой личный

долг.

–Ведя войны, я соблюдаю свой долг в отношении кшатриев. О каком еще долге ты говоришь? – отозвался Джанамеджая.

–О долге крови. В то время как ты воевал, твой отец был убит коварным змеем Такшакой. Он его укусил и подобно молнии, расщепляющей дерево, разложил на пять первоначал. Зная о намерениях змея, к нему отправился мудрец Кашьяпа в надежде предотвратить гибель или возродить твоего отца, но змей заставил Кашьяпу вернуться. Отомсти же этому змею, о царь!

В продолжение всего этого рассказа гнев царя разгорался подобно жертвенному огню, когда в него подливают топленое масло.

Но вскоре гнев сменился печалью. Терзаемый горем, царь стал ломать руки и испускать вздохи. Немного успокоившись, он сказал, обращаясь к советникам:

–Я полагаю, надо немедленно отомстить злодею.

–Надо! – ответили советники в один голос.

После этого царь обратился к домашнему жрецу и спросил его:

–Как мне отомстить злонамеренному Такшаке, погубившему моего отца, а также истребить всю его родню?

–Боги, о царь, – ответил жрец, – придумали великое жертвоприношение. Оно описывается в священных книгах под названием «Змеиное жертвоприношение».

И приказал царь советникам:

–Пусть будут сделаны необходимые приготовления.

Исоветники принялись за дело. На лугу за дворцом они отмерили место для жертвенного алтаря. Главный зодчий из сутов, одаренный мудростью и опытом возведения фундаментов, соорудил алтарь нужных размеров, но при этом сказал:

– Жертвоприношение не будет завершено из–за одного брахмана.

– Когда я зажгу огонь, – распорядился царь, – не пускайте к алтарю никого из посторонних.

Между тем было доставлено жертвенное зерно и возложено на алтарь. Брахманы облачились в черные одеяния и заняли свои места. Было образовано кольцо из стражи так, чтобы ничто не мешало ползти змеям. Царь бросил в алтарь факел. Пламя начало разгораться. Брахманы с покрасневшими от дыма глазами стали лить в огонь топленое масло, произнося заклинания.

Исодрогнулись сердца всех змей повсюду, где они в тот момент находились. Повинуясь зову магических слов, они начали ползти к алтарю и погружаться в пасть Агни. Потекли реки из мозга и жира змей. В воздухе распространился запах их горящих туловищ.

Невозможно перечислить всех погибших змей – черных, красных и белых, огромных, обладающих страшной силой, могущих изменять свой вид и двигаться куда пожелают. Одни из них о семи головах, другие – о двух, иные – о пяти. Были они из всех змеиных родов – сотни и сотни тысяч.

Время дхармы

Между тем Такшака, царь змей, услышав, что сын испепеленного им Паракшита получил разрешение совершить жертвоприношение, взлетел на небо и, явившись в покои Индры, сказал ему:

–Прибегаю, владыка, царь богов, к твоей защите. Моему роду угрожает уничтожение.

–Иди ко мне на колени, владыка змей! – сказал Индра. – Отсюда тебя никто не посмеет взять. И пусть покинет страх твое сердце!

И устроился Такшака на коленях Индры, а хвост спустил вниз, благодарно обвив им ноги спасителя.

Индрани – жена Индры

Змеи же продолжали пожираться огнем. Из свиты Васуки уползли на верную гибель Котика, Манаса, Пурна, Саха, Пичхила. Лишившись многих из тех, кто его охранял и выполнял его повеления, Васуки стал терзаться горем. Им овладело страшное уныние. И он обратился к сестре с такими словами:

– Милая! Горит мое тело, и я уже не различаю стран света. Начинает колебаться мой рассудок. Блуждает взор. Сердце готово разорваться. Лишенный власти над собой, и я попаду

в жертвенный огонь того царя, колесничим которому служит ветер. Наступило время, сестра моя, осуществить то, ради чего ты была выдана замуж. Спаси же нас вместе с родственниками. Остановить продолжающееся жертвоприношение сможет один Астика. Мне об этом некогда поведал сам Прародитель. Поэтому сейчас же обратись к своему сыну, лучшему из знатоков вед, чтимому за это даже старцами. Призови его сюда!

Когда Астика явился, Джараткара сказала ему:

–Я была выдана моим братом за твоего отца с определенной целью. Теперь пришло время для выполнения сыновнего долга.

–Я готов его выполнить! – ответил Астика не раздумывая. – Приказывай!

–У города Хастинапуры пылает пламя, готовое поглотить всю мою родню. Твой дядя уже ощущает его жар. Он уже утратил дар речи.

–Не печальтесь, мои родные, – произнес Астика. – Дядя, я приму жар твоего сердца в свое тело. Я отправлюсь в Хастинапуру и, превратив жар в шлоки, остановлю ими огонь. Верьте мне, дорогие!

И направился Астика для спасения благих змей в Хастинапуру. Явившись туда, он увидел алтарь, еще издали вдохнул запах горящих тел и ощутил жар. Приблизившись к тому месту, дальше которого стражники не пускали посторонних, он стал как можно громче произносить шлоки:

О, Бхараты внук и сын Паракшита! Исполнена к благу ведущая рита. Советники славны благими делами. Пылает тобою зажженное пламя, Подобное Сурье сверканьем и блеском.

Тебя среди смертных сравнить мне уж не с кем.

Инет тебе равных в учености книжной,

Ив стойкости духа сравнялся ты с Кришной. В военной науке ты сведущ, как Рама. Законы небес соблюдаешь, как Яма.

В сраженьях с врагами ты Индре подобен.

Инедоступен ты вражеской злобе.

Все услышали эти слова и остались довольны: царь, советники, жрецы и жертвенный огонь. И тогда Джанамеджая обратился к советникам:

–Смотрите, это еще мальчик, но наделен всеми достоинствами и знаниями. Я желаю его одарить. Разрешите мне это.

–Он это заслужил, – проговорил старший из советников. – Но пусть сначала сгорит в пламени Такшака!

–О царь! – сказали жрецы. – Огонь подсказывает, что Такшака находится в обиталище Индры.

–Тогда низвергните его вместе с Индрой в огонь! – воскликнул в ярости Джанамеджая.

–Мы употребим майю, – ответили жрецы. – Ты же пока можешь наградить юношу, произнесшего шлоки.

Сын Паракшита подозвал к себе юношу и сказал ему:

–Твоя ученость достойна награды, брахман. Выбирай же то, к чему тянется твое

сердце.

–Если ты так распорядился, – сказал Астика, – я выбираю прекращение жертвоприношения змей.

–Бери золото, серебро или коров, – ответил царь, – все что хочешь, но пусть жертвоприношение не прекратится.

–Но ты же приказал мне высказать желание, – сказал Астика. – Я не прошу у тебя золота, серебра и коров. Пусть прекратится жертвоприношение для блага моего материнского рода.

И снова сказал тогда царь Астике:

–Выбирай другой дар, о лучший из дважды рожденных, себе на благо.

И тогда вмешались советники:

– Царь, ты не можешь нарушить данного обещания. Пусть брахман получит этот дар. Между тем уже стало слышно шипение стонущего от страха Такшаки. Покинутый

Громовержцем, царь змей упал с его колен и приближался, крутясь в воздухе и испуская стоны.

И тогда Астика трижды произнес слово «Стой!».

Изамер Такшака в воздухе. Видя это чудо, царь сказал:

– Да будет так, как сказал юный брахман.

Итотчас раздались радостные рукоплескания. Погасло жертвенное пламя. И царь наградил жрецов и советников, а также суту, соорудившего алтарь и сказавшего, что жертвоприношение не будет завершено. Астике же царь сказал:

– Приходи ко мне при моем великом жертвоприношении коня. Ты будешь верховным жрецом.

– Хорошо! – сказал Астика и удалился.

Исполненный радости, он вернулся домой и, припав к стопам дяди и матери, рассказал им о случившемся.

Пока он рассказывал, со всех сторон сползлись змеи. Выражая радость, они сказали:

– Ты нас спас! Что же нам сделать для тебя, о мудрый? Выбирай желанный дар.

– Я выбираю, – сказал Астика. – Да не будету тех брахманов и других смертных, где бы они ни жили, страха перед вами, если они будут по утрам и вечерам рассказывать о моем благодеянии змеям.

– Да будет так! – сказали змеи. – Пусть эти люди, о которых ты говоришь, о внук, произносят заклятие: «Астика! Астика! Астика, рожденный у Джараткары от Джараткары, верный слову, пусть охранит меня от змей. Асита! Артиман! Сунитха!»

ЦАРИ И АПСАРЫ

Ведийское понятие «Вожделение» (Кама), будучи подобно греческому Эросу, одним из главных космогонических первоначал, всевластной мировой силой, было персонифицировано в женских образах. В ведах, а вслед за ними и в индуистских текстах, воплощением наивысшей сексуальности и соответственно небесной красоты стали полубожественные женские существа, обитавшие как на земле (в реках, на горах), так и на небесах. Их называли апсарами (возможно, первоначальное значение «вышедшие из воды»). Их можно сопоставить с греческими нимфами, италийскими каменами, славянскими русалками.

В символике апсар присутствуют водные растения – лотос и лилия и птицы – лебедь. Вспомним, что воплощение сексуальности и красоты Елена родилась из яйца, оплодотворенного богом в образе лебедя. В «Ригведе» апсары представлены возлюбленными или женами гандхарвов, способными насылать на людей любовное безумие. В индуистских текстах, оставаясь женами гандхарвов, они превращаются в небесных гетер. Согласно «Рамаяне», они возникли при пахтанье Океана и добычи богами и асурами бессмертия, и, поскольку их никто не захотел взять в жены, они стали «принадлежать всем». Новая версия