огромные деревья и рвали опутавшие их лианы, словно гнилые нити. Несмотря на далекое расстояние, братья услышали рев и грохот и проснулись.
Определив по шуму, где находится брат, устремился к нему на помощь Арджуна. Но не понадобилась Бхиме ничья помощь. Пылая гневом, он схватил ракшаса и с силой швырнул его на землю. Людоед испустил ужасающий рев. И пока он еще не успел опомниться от страшного удара, Бхима поднял врага и переломил пополам на своем колене.
Горячо поздравив брата с победой, Арджуна сказал:
– Атеперь удалимся отсюда. Как бы шум и рев, слышные издалека, не выдали нас Кауравам.
У вод Ганги
Они шли, пересекая один лес за другим, убивая для прокормления множество животных. Отпустив косы и бороды, облачившись в шкуры антилоп и лыко, они обрели вид отшельников. Неся для быстроты мать на руках, братья стремительно двигались на север, пока не достигли запруды Сомашраваяны на Ганге. Там в сладчайших водах, вуединенном месте проводил время в забавах со своими женами надменный царь гандхарвов Ангарапарна. Потревоженный шумом хрустящих веток, владыка разгневался. Схватив лук, он натянул его, направил стрелу на идущих и сказал:
–Держитесь отсюда подальше. Это я, Ангарапарна, нахожусь в водах реки. И этот лес, где я обитаю, тоже называется Ангарапарной. Я сам могуч и, помимо того, пользуюсь дружбой владыки Севера Куберы. Поэтому сюда не решается подойти ни зверь, ни человек, ни бог.
–Ганга, – ответил Арджуна, – создана не для тебя одного. Река, истекающая из золотой вершины Гималаи, протекающая как на небесах, так и на земле и текущая в Океан, не терпит преград. Кто же тебе позволил помешать нам коснуться священных вод!
Услышав это, Ангарапарна выпустил стрелу за стрелой, сверкающие, как змеи. Но Арджуна, проворно размахивая факелом и действуя луком, их с легкостью отразил.
–Вот видишь, – проговорил Арджуна наставительно. – Примененное тобою средство не причинило нам вреда. Я знаю, что вы, гандхарвы, превосходите нас, людей, силой, поэтому я применю против тебя божественный огонь.
И выпустил Арджуна огненную стрелу. Она сожгла колесницу Ангарапарны, а самого его низвергла на землю. И притащил Арджуна своего противника, оглушенного и едва живого, за волосы к братьям. Но одна из жен гандхарвы взмолилась:
–Отпусти моего супруга. Я прибегаю к твоей защите, о господин.
–Женщина права, – проговорил Юдхиштхира. – Кто убьет врага, нашедшего защитника
вжене, недостоин славы. Отпусти гандхарву.
–Забирай свое тело и удались, – обратился Арджуна к пришедшему в себя царю. – Слышишь, дарит тебе безопасность Юдхиштхира, наш вождь.
–Заслуживает счастья тот, кто щадит побежденного, – сказал гандхарва. – Я не останусь в долгу. Моим откупом будут кони с дивным запахом, быстрые, как мысль, по сто коней каждому из вас. Они могут менять свою масть и быстроту бега по желанию. Вдобавок к ним возьмите и мою дружбу.
–Принимаем твой дар, – отозвался Арджуна. – Но возьмем мы его лишь тогда, когда он нам потребуется.
Сваямвара
Лесным отрезаны пожаром. Дороги к царству не найти, Но остается сваямвара.
И свахою стрела летит.
Выйдя из леса, братья оказались на дороге в толпе торопливо идущих брахманов. Один из них обратился к юношам с вопросом:
–Кто вы и куда идете?
–Мы братья, – ответил Юдхиштхира за всех. – Идем мы с нашей родительницей куда глаза глядят и, как и вы, кормимся тем, что подают.
–Тогда поспешите ко двору царя Друпады, – сказал брахман. – Там состоится большой праздник, и посетившие его получат много добра. У царя на выданье Драупади, найденная им на алтаре и удочеренная. Лотосоподобная, дивносложенная, она нежна и разумна. Она сестра доблестного Дхриштадьюмны, знатока оружия, могучего противника Дроны, не уступающего ему ни в чем. Этот Дхриштадьюмна, как уверяют, родившийся из пылающего огня в панцире, с мечом, луком и стрелами в руках, выдает замуж свою сестру, которую мечтают иметь женой цари и царевичи.
–О, мы пойдем с вами, брахманы! – радостно воскликнул Юдхиштхира. – Даже если нам ничего не достанется из царских даров, мы полюбуемся красавицей, которую ты прекрасно описал.
Так они вместе с брахманами достигли столицы Друпады, где поселились у городских ворот, в доме горшечника. Ведя свойственный своей варне образ жизни, они стали просить подаяние у всех входящих в город.
И вот прогудели раковины, возвещая начало сваямвары. Горожане и гости заполнили луг к северо–востоку от города. Он был окружен со всех сторон домами, защищен стенами и рвами, покрыт сверху пестрым балдахином. Наполненный благоуханием алоэ, луг окроплялся сандаловой водой и был украшен гирляндами цветов. В центре находился видимый со всех сторон помост. На него вступила Драупади, с телом, освеженным купанием,
впрекрасном одеянии, неся золотой, удивительно украшенный сосуд. Следуя ритуалу сваямвары, домашний брахман совершил жертвоприношение огню, возлияние топленым маслом, после чего произнес: «Сваха!»
И замолкли сотни оркестров. На помост поднялся могучий Дхриштадьюмна. Голосом, глубоким, как облако, произнес он прекрасные, наполненные высоким смыслом слова:
–Взгляните на этот луг, кшатрии, и на эту мишень из пяти колец. Кто, обладая высоким происхождением, прекрасной внешностью и силой, пронзит их пятью стрелами, тому станет супругой моя сестра.
Затем появился сам Друпада и стал оглашать происхождение и заслуги явившихся на праздник царей, могучих героев, благородных воинов. Все дивились памяти царя, удержавшей столько имен, когда же толпа нетерпеливо заволновалась, Друпада обратился к дочери с такими словами:
–Эти и многие другие владыки различных народов, славные не только в своих землях воины, собрались, милая, ради тебя. Они будут метиться в эту цель, думая о тебе. Из тех, кто ее поразит, ты сегодня же должна будешь избрать себе супруга.
И стали подниматься на помост юные мужи, высокомерно гордясь своим оружием и силой. Бросая друг на друга ревнивые взгляды, они подбадривали себя возгласами:
–Драупади будет моей!
Сверху на них не отрываясь взирали боги, привлеченные невиданным зрелищем.
По очереди цари подходили к луку, пытаясь его натянуть. Некоторые были сразу отброшены его тетивой и лежали на земле, приходя в чувство. Другие отделались легкими ушибами, разбитыми браслетами, сломанными серьгами. Никому не удавалось натянуть тугой тетивы.
– Неужто принцесса останется незамужней? – спрашивали друг друга в толпе. Все взоры обратились к царю. Поднявшись, Друпада объявил во всеуслышанье:
–Цари и царевичи не смогли выполнить условия сваямвары. Не хочет ли испытать свои силы кто–либо из народа? Награда та же – моя дочь.
И тогда вперед выступил Арджуна в одеянии брахмана. Среди кшатриев, окружавших помост, раздался ропот:
–Не пристало брахману испытывать оружие. Да и какой дерзостью надо обладать, чтобы взяться за то, перед чем спасовали цари и царевичи!
Неохотно расступились кшатрии, пропуская Арджуну к помосту. Он же, словно дразня царей, не сразу поднял лук. Сначала замер перед ним, как утес. Затем, играючи, стал совершать круг слева направо. В момент обхода он внезапно схватиллук, наложил на него стрелу и пустил в мишень. Стрела пролетела через все пять колец. За ней последовали еще четыре стрелы. И в это же мгновение на голову победителя восхищенные боги обрушили ливень цветов. Люди срывали с себя одежды и размахивали ими, как стягами. Грохот барабанов заглушил людские голоса.
Но вот все замерло и стихло. Драупади с гирляндой цветов в руках, склонив голову, двинулась навстречу жениху. В это время раздался шум. Соперники Арджуны, пылая гневом, вопили, показывая на одеяние Арджуны:
–Нельзя нарушать вед! У брахмана нет права на вару! Если дева не пожелает выбрать кого–либо из нас, мы отдадим ее огню.
Слов показалось мало. Многие бросились с оружием на Друпаду и избранника его дочери. Но Бхима, вырвав из земли дерево и мгновенно очистив его от ветвей и листьев, преградил царям дорогу. И тут всем стало ясно, что защитник счастливца – не кто иной, как Бхима Волчебрюхий. Ведь никому другому не удалось бы вырвать дерево из земли, как тростинку. Значит, счастливчик – брат Бхимы Арджуна и где–то в толпе еще три брата. Но кое–кого это не испугало, и несколько человек преградило Арджуне дорогу. Их возглавил Карна. Но Бхима отбил нападение.
Друпада, узнав, кто оказался женихом его дочери, был счастлив сверх меры. Он пригласил Пандавов и их мать во дворец. Наконец–то они смогли отдохнуть после долгих скитаний. Но их отдых показался Друпаде чрезмерно долгим. И, представ перед Пандавами, царь сказал:
–Пусть же могучерукий Арджуна возьмет сегодня на ложе мою дочь, ибо это день, благоприятный для зачатия.
К удивлению царя, вперед выступил Юдхиштхира:
–Но ты, владыка народов, забыл обо мне. Мне тоже пора жениться.
–Тогда возьми и ты мою дочь на свое ложе. Я не против, – отозвался царь.
–Ты меня не понял, – проговорил Юдхиштхира, почтительно склонившись. –Драупади будет супругой не одному Арджуне и мне, но всем нам поочередно. Так было заранее решено нашей матерью. Таков и наш уговор.
–Мне это тоже было предсказано в вещем сне, – сказала Драупади.
Бракосочетание
Бракосочетание состоялось в благоприятный день, когда месяц входит в созвездье Пушья, царь вместе со своим сыном сделали все, чтобы дворец был готов к принятию многочисленных гостей. И он наполнился посетителями – царскими придворными, именитыми брахманами и горожанами. Вошли после омовения супруги–братья, умащенные сандалом, блистая драгоценностями. Домашний жрец, искушенный в ведах, развел пылающий огонь и совершил на нем возлияние топленым маслом. Первым к Драупади подошел Юдхиштхира. Они взялись за руки, и жрец обвел их обоих вокруг жертвенного огня слева направо. После этого новобрачные удалились в опочивальню, и им была отдана ночь. На следующий день брачная церемония повторилась, но за руку Драупади взял Арджуна. В другие дни – остальные братья. Так день за днем они прняли руку наилучшей из женщин.
Когда же каждый из них побывал с Драупади на брачном ложе, жрец поведал всем собравшимся о великом чуде, выходившем за пределы человеческого понимания: достославная Драупади после брачной ночи вновь становилась девой.
Затем могучие мужи получили царские дары – колесницы, украшенные лучшим золотом, сто великолепных слонов, подобных сотне гор, сто рабынь первой молодости в дорогих одеяниях и благоуханных венках. Драупади, облаченная в шелковое одеяние, при совершении брачного обряда почтительно приветствовала свекровь. Та же, обратившись со словами благословения к супруге своих сыновей, сказала с любовью:
– Как Шачи к Индре, как Рохини к Соме, как Дамаянти к Налю, как Лакшми к Нараяне, будь такою же и ты к своим супругам. Будь матерью долговечных моих сыновей, милая! Да будешь ты окружена многими радостями! Да будешь ты любима своими супругами! Как я радуюсь, о невестка, видя тебя облаченной, так и вновь буду радоваться тебе, одаренной сыновьями!
Не скрывал радости вступлению в союз с Пандавами и царь Друпада. Не стало у него больше никакого страха даже перед богами.
Царский совет
Лазутчики Дурьйодханы сообщили ему, что Пандавы не только живы, но и породнились с Друпадой, могущественнейшим из царей. Во дворце Хастинапуры сразу же был собран Большой совет, на который явились союзники Кауравов.
В глубоком молчании было выслушано сообщение о том, что Пандавы, выйдя из леса, в котором скрывались в безвестности несколько лет, в состязании за руку дочери Друпады взяли над всеми верх и стали ее мужьями, что в их распоряжении половина царства панчалов
ичто в пустынной местности, на реке Ямуне они начали строить столицу Индрапрастху.
–Надо немедленно напасть на Пандавов, – предложил отважный Карна, как только Дурьйодхана кончил говорить. – Ведь они, собирая мед Камы, не готовы к сражению.
–Я это поддерживаю, – произнес Дурьйодхана.
–А я нет, – горячо возразил Бхишма, сидевший по правую руку от слепого царя. – Никто из вас, надеюсь, не заподозрит меня в трусости или неопытности. Никому еще не удавалось одолеть меня в честном бою. Но поверьте мне: Пандавов нельзя победить. К тому же я счастлив, что живы и они, и их благородная мать Кунти. Прекрасно, что Пунчана не исполнил своего злобного намерения и не спалил их в смоляном доме.
–Я согласен с Бхишмой, – сказал Дрона. – Пусть к Друпаде отправится гонец и объявит Пандавам, что ты, о царь, и Дурьйодхана счастливы, узнав, что они живы, и поздравит их с женитьбой. Пусть восторжествует справедливость.
–Да! Да! – подхватил Видура. – Пусть восторжествует справедливость. Но для этого Пандавов надо пригласить в Хастинапуру и разделить царство между ними и Кауравами.
–Подумай, что ты говоришь! – выкрикнул Дурьйодхана, не дав Видуре закончить
мысль.
–Видура прав, – сказал до этого молчавший слепой царь. – Раздел царства восстановит мир. Могучие Пандавы, воины, сражающиеся на колесницах, согласно закону и мои сыновья. Царство, доставшееся мне после смерти брата, принадлежит как моим сыновьям, так и Пандавам. Ступай же, Видура, и объяви Пандавам, что я отдаю под их власть западную часть моего царства.
Посольство
В то утро Друпада, сидя на золотом троне, принимал посла Хастинапуры. По обе стороны стояли сыновья и советники царя в парадных одеяниях и среди них царские зятья Пандавы.
Почтительно сложив ладони и приложив их ко лбу, Видура осведомился о здоровье
царя.
–Я здравствую – сказал царь, отвечая на приветствие. – А как твое здоровье, благородный вестник? Не трудна ли была для тебя дорога?
–Я здоров, – отвечал Видура. – Дороги в твоем царстве прекрасны и хорошо охраняемы.
После этого обмена приветствиями Видура подошел к Пандавам и обнял каждого из них, соблюдая старшинство.
–Как ваше здоровье, о сыновья Панду? – обратился он к ним.
–Мы здоровы! – ответили Пандавы все разом.
–Счастливы ли вы? – еще раз спросил посол.
–Да, мы счастливы! – ответили Пандавы.
После этого Видура дал знак посольским слугам, и те тотчас же поставили перед ним сундук из благовонного дерева. Видура поднял крышку. Зал наполнился блеском драгоценных камней. Доставая свадебные дары, посол объяснил, что они переданы Кауравами для Пандавов, для их благородной матери, для супруги Драупади, для сыновей Друпады.
После этой церемонии, которой, казалось, не будет конца, ибо многочисленны были дары, посол обратился к Друпаде:
–Слушай, о царь, мою речь. Владыка Хастинапуры вместе со своими сыновьями, советниками и друзьями многократно интересовался твоим здоровьем. И он весьма доволен родством с тобою, о владыка людей. О твоем здоровье спрашивал также мудрый Бхишма вместе со всеми Кауравами. Также и Дрона, могучий стрелок из лука, передал, что он обнимает тебя и желает здоровья. Кауравы жаждут увидеть сыновей Панду и прекрасную Драупади. Быть может, и Пандавы будут рады увидеть со временем свой город, где провели детство и юность, и показать его Драупади? Поэтому разреши Дурьйодхане и его братьям посетить своих братьев в Индрапрастхе первыми. В этом цель моего посольства, о царь. Если ты согласишься, я отправлю в Хастинапуру скороходов.
–Я разрешаю, – сказал Друпада.
Индрапрастха
Вновь построенный в восточных владениях Друпады на священном и благоприятном месте город Индрапрастха был во всем подобен городам богов на небесах. Защищенный разнообразными и крепкими воротами, он распространял блеск на весь мир. И как громадное скопление облаков, пронизанное молниями, сверкал там на прекрасном и благоприятном месте дворец, подобный жилищу владыки сокровищ Куберы. И жили в нем пятеро Пандавов, мощных стрелков из лука, со своей супругой Драупади в великом счастье.
И не было им одиноко. К дворцу, прочно стоящему на семи опорах, стремился весь мир. Туда стекались лучшие из знающих веды и знатоки всех языков, купцы с товарами надеялись найти покупателя, цари с дарами шли в надежде заключить союз, юноши направлялись за мудростью, нищие за подаянием, а кто приходил и просто полюбоваться на небесную красоту.
Никому не было отказа. Ибо старший из Пандавов мог насытить десять тысяч брахманов рисом, сваренным на молоке и сдобренным топленым маслом, одарить неношеными одеждами, дать каждому по тысяче коров. Не поэтому ли, входя во дворец, брахманы восклицали: «Счастлив этот день!»
Царя, царственных гостей, бесчисленных мудрецов, восседающих вместе с Пандавами, увеселяли силачи, плясуны, сказители и певцы, девы, искусные в плясках и музыке. Все они распевали дивными голосами, услаждая слух Пандавов и их гостей. Мужи, строгие в обете и вере, прислуживали Юдхиштхире, подобно тому как на небе боги прислуживают Брахме.