Вначале было солнце 24
Земля одно время была неподвижной и бесплодной пустыней. Высились над нею голые, обожженные, не покрытые травами горы. Поэтому живые существа сильно страдали от жажды и голода. Тогда Солнечный бог, словно отец родной, проникся состраданием. Совершая оборот северным путем25, он отовсюду собрал своими всепроникающими лучами водяные пары и, возвращаясь южным путем через внутренность земли, наполнил ее живительной влагой. Обернулась она полем и проросла растениями.
Наделенные шестью вкусовыми качествами – сладким, кислым, острым, соленым, горьким, вяжущим, эти растения стали пригодны для жертвы богам и для пищи всем живым существам на земле. Воистину пища, дающая жизнь, сотворена Солнечным богом, а поскольку он и есть отец всех существ, моли его о помощи, называй одним из ста восьми его священных имен26, встречай ликованием как бога среди богов, когда он выезжает на небо на золотой колеснице, запряженной семью рыжими кобылицами, рассекая днями ночи, обращая вспять звезды, которые разбегаются от его всевидящего ока, как застигнутые врасплох воры.
Речь 27
Река и речь, создал Господь И вдохновением единым, Вас никому не побороть,
Для вашей плоти нет плотины.
Боги так же, как и люди, поначалу могли видеть, но не умели говорить и объяснялись между собой знаками. Праджапати дал богам, а потом и людям слова28, назвав их речью от реки Сарасвати, потому что слова стекаются в речь, как ручьи.
И стала Речь могущественной богиней, благосклонной к риши. Кудесник, жрец Речи был поющим и пьющим. Он пропускал Речь сквозь свое сердце и давал ей свободно течь к обиталищу небесных богов.
24 В этом варианте мифа о творении в акте сотворения жизненной силы, лежащей в основе растений, участвуют два бога – Солнце и Сома («Месяц»). Однако в мифе их роль неясна. Солнце – и отец, и одновременно женское начало, оплодотворяемое своим собственным жаром и превращенное в изначальный пар дождем.
25 Это указание на видимый глазу оборот солнца от юга к северу и от севера к югу, в ходе которого возникают времена года.
26 Далее в тексте «Махабхараты», где содержится изложение мифа, называется 108 имен, выражающих проявления солнечного бога–творца, – Сурья, Тваштар, Пушан, Савитар, Индра, Яма и др.
27 В ведийских текстах нет сюжета о создании Речи, но образ Речи как творения божества присутствует во многих гимнах. Для передачи непереводимой семантики Речи в индийских мифах мы использовали ведийский метод повторов (переклички слов или словесного эха) в русском языке.
28 Согласно индийской и кельтской мифологии, у богов и людей были свои языки.
Была Речь женщиной, и к ней потянулись дочери богов. Первой из них была масляноногая Илу29, рожденная в небесном океане. Илу не только ходила к Речи на водопой, но с ее помощью выиграла спор с богами.
Боги также возлюбили Речь и не уставали ее прославлять. Ближе всех к ней был Путан. При одном приближении к Речи он распускался, как цветок, и наполнял берега пухом своих деревьев. Также и Сома, услада пьющих, воссиявший на небесах Луной, упивался красотою Речи. Своими напевами он возбуждал у риши вдохновение, подобное тому, с которым Праджапати создал Речь.
Где это было? 30
Вишвакарман31, отец глаза, мудрый мыслью. Поддались ему эти два мира, как жертвенное масло, и он их породил. И он занял место, принеся в жертву эти миры. Молитвою он проник к еще не выявившимся поколениям, сокрыв первое.
Где это было? Что ему служило опорой? Как ему удалось величием и всеохватывающим взглядом распахнуть небо? Единый бог, неоглядный, тысячеликий, тысяченогий, порождает небо и землю, он сплавил все, сбил все своими крыльями. Из чего он вытесал небо и землю? Что это была за древесина? Что за дерево? О, вы, способные мыслить, узнаете ли вы, на чем он стоял, укрепляя миры? Что было вверху, что внизу, а что – в середине? О, Вишвакарман! Сам принеси в жертву свое тело и этим его укрепи!
О, Вишвакарман! Укрепи себя возлиянием, сам принеси себе в жертву землю и небо! Повелителя речи, быстрого, как мысль, и призываем сегодня, при состязании на помощь. Пусть возликует, услышав наши призывы, он, приносящий всем благо и творящий добро!
День и ночь
Поначалу земля была распахнута Вивасвате32, и длился бесконечный сияющий день. Поэтому первыми появились дети Вивасваты и Саранью33 Яма и Ями34, поднявшие веки в один миг, чтобы лицезреть Солнце и под ним синий океан. Брат и сестра, близнецы, стали мужем и женой, и наполнилась земля от края до края их счастливыми голосами и смехом. От первой супружеской пары пошло потомство, привольно расселившееся по земле.
Яма и Ями были смертными, и пришло время им умереть, Яме – первому. Он был первым, кого взяла земля, а Ями оказалась первой, познавшей горе одиночества и разлуки. И
29 Сарасвати, Сарью, Синдху – синонимическое обозначение реки на северо–западе субконтинента. К ней обращались певцы гимнов как к величайшему потоку, матери, кормилице, богине. Партнерами ее в мифах считался Пушан, бог плодородия, невозможного без орошения земными или небесными водами, Маруты, боги грозовых туч, Агни, Ашвины, а также женские божества Илу и Вач. С последней она была в постведийское время отождествлена. Посвященные Сарасвати гимны характеризуют культ рек, присущий многим древним народам.
30 Певец выступает на состязании, обращаясь к Вишвакармане, направителю внутреннего видения мира, с вопросами об акте творения, из которых бог предстает то как кузнец, то как плотник, с просьбой раскрыть ему свои творческие тайны и их повторить – принести себе в жертву небо и землю и отдать себя в жертву своему творению.
31 Вишвакарман – бог–двойник Праджапати.
32 Вивасвата – свет жизни, одно из солярных божеств.
33 Саранью – дочь Твапггара.
34 Яма и Ями соответствуют авестийским близнецам Йиме и Ймак, также ставшим первой супружеской парой.
небо, вместо радовавших богов голосов и смеха, заполнил разносимый ветром заунывный плач35. Не стало покоя и Земле. Боги, собравшись, спустились к Ями и стали уговаривать ее успокоиться, объясняя, что исчезновение всех живущих, но не бессмертных – закон, что уйти от смерти дано только богам. Но прародительница не умолкала, продолжая причитать:
– Но ведь он умер сегодня! Только сегодня!
Ина это богам нечего было возразить, ибо день рождения и день ухода, день смеха и день плача, день радости и день горя не были еще отделены друг от друга. Подумав, боги создали ночь, отделив ею свет от света, день от дня.
Ипоявилась первая ночь. Выплыла на черное небо луна с бегущей по ней тенью зайца, засмотрелась на него вдова, успокоилась и уснула. Лишь тогда смогли смежить боги свои лотосовидные очи и наконец отдохнуть от стенаний, заполнивших все небо.
С тех пор день сменяется ночью, а ночь днем.
Происхождение смерти 36
Многие тысячи лет на земле не слышали о Смерти. Потомки Вивасват и другие живые существа рождались, счастливо жили, не зная греха, не умирая. Земля постепенно наполнилась до самых своих пределов людьми, и стали они ей в тягость. И взмолилась она Брахме, чтобы он избавил ее от непосильного бремени. И сел Брахма, положив голову на руку, задумавшись, как уменьшить число живущих в подвластных ему мирах, но мысль не приходила в его голову.
И как всегда в таких случаях, его объял гнев на самого себя и он вырвался из его тела со страшной силой. Запылал мир со всех концов. Страх и ужас объяли все живое, и миру грозило полное уничтожение. Никто из богов не решился приблизиться к творцу вселенной,
итолько бесстрашный Шива, представ перед грозным владыкой, сказал:
–Не гневайся, Прародитель, на созданных тобою тварей. Не допусти, чтобы из–за них опустела вселенная. Пусть они живут и умирают, но не иссякает их род.
Слыша это, Брахма ввернул в свое сердце животворящий пожирающий огонь. Из гнева Брахмы выступила женщина в багровом одеянии с венком из пышно цветущих лотосов на голове37. Не задерживаясь, она направилась к Югу своим путем38. Но Брахма ее остановил.
–Куда ты торопишься, Смерть? –сказал он ей. –У тебя в моем мире много дел. Иди и убивай живые существа. Ты возникла из моего гнева, из мысли об очищении бремени излишней жизни. Иди и истребляй неразумных и мудрых.
По мере того как Брахма вещал, лицо Смерти грустнело, а когда он кончил говорить, она разревелась, как простая женщина.
–Будь ко мне милостив, о Брахма, – проговорила она. – Каково мне будет губить ни в чем не повинные существа, разлучать близких и любящих друг друга, лишать родителей взращенных и любимых ими сыновей, отнимать у детей матерей и отцов? Ведь те, кто останется жить проклянут меня и вечно будут меня жечь их слезы.
35 Плачу Ями в египетском мифе соответствует плач Исиды по Осирису, в вавилонском – Иштар по Таммузу, в скандинавском – Нанны по Вайдру.
36 В мифах индоевропейских народов нет единого образа Смерти. У греков и скандинавов она мужского пола, у славян, как у индийцев, женского. У греков Танатос (смерть) связан с подземным миром, где он пребывает вместе со своим собратом Гипносом («Сном»). Брахма оставляет Смерть при себе, заставляя выполнять ее функцию освобождения Земли от излишнего бремени жизни. Идея греха и наказания за него в индийской концепции смерти не развита.
37 В индийской мифологии красный цвет ассоциировался со смертью.
38 Юг во многих мифологиях ассоциировался с царством смерти, поскольку жилища бессмертных богов помещались на севере.
– Но уничтожение – это твое предназначение, госпожа, – сказал Брахма. – Ты для этого создана. Иди и действуй!
Смерть покорно наклонила голову и отправилась в путь, по назначению. Но Прародитель оказал ей милость. Слезы, которые она пролила, превратились в болезни, убивающие в положенный срок и дающие смертным время задуматься о смысле жизни. Поэтому на Смерти нет вины. Она госпожа справедливости, лишенная любви и ненависти, выполняющая волю Предвечного.
Бегство и возвращение Агни 39
Яна смерть порожден моим сознаньем,
Яранен в сердце разумом моим,
Янеразрывен с этим мирозданием,
Ясоздал мир со всем его страданьем, Струя огонь, я гибну сам, как дым.
Константин Бальмонт
Узрев золу и пепел у страшных для Агни вечных вод, боги поняли, что обманул их Агни. Опустился Варуна в свою стихию и увидел пылание тел Агни, притаившегося в прозрачной, непроницаемой для влаги оболочке40. Агни, поняв, что его хитрость разгадана, спросил:
–Как ты нашел меня?
–По следу поленьев, служивших тебе дорогой, – ответил Варуна.
Опустились в воды и остальные боги. Их принял Яма41, заметивший во мраке свечение тел Агни42 в десяти местах.
–Мы искали тебя повсюду, – проговорили боги. – Почему ты от нас бежал?
–Я боялся службы перевозчика жертв, – ответил Агни, обращаясь к Варуне. – Я не захотел быть в упряжке богов. Вот тела мои скрылись во многих местах, и у меня нет больше никаких забот.
–Иди сюда! – сказали боги все вместе. – Преданный нам человек готовится к принесению жертв, а ты пребываешь во мраке. Проложи же поленья, чтобы вернуться.
–Мне было страшно, – сказал Агни, обращаясь к Варуне. – Я еще молод, и мне тяжело быть колесничим и возить жертвы для богов. Я ушел далеко от страха, я отпрянул, как бык от лука стрелка.
39 В ведийской мифологии не было бога–похитителя огня, подобного греческому Прометею, но сам божественный огонь Агни по свойственной ему подвижности скрывается от богов и возвращается, лишь добившись повышения своего статуса и увеличения доли в жертвоприношениях. Видимо, гимн X, 51 воспроизводит заключительную часть мифа о бегстве Агни и его возвращении к своим обязанностям. Агни рисуется богом, вступившим в сообщество богов позднее, чем другие боги, которых возглавляет Митра–Варуна, всеобъемлющий бог, связанный с изначальным миром, охраняющий космический закон и карающий его нарушителей.
40 Агни избирает своим убежищем изначальные воды, поскольку это место его рождения («Атхарваведа», I, 33, 1).
41 Яма в этом гимне хотя и не назван богом – не «последний из умерших», а фактически один из богов.
42 Это место трудно для понимания. Некоторые толкователи полагают, что речь идет о блеске тел Агни на протяжении десяти дней пути.
–Не бойся! – сказали боги. – Мы готовим для тебя жизнь, которая не знает старения, чтобы ты, прекраснорожденный, не понес вреда в упряжке. Ведь ты должен принять на себя часть наших забот.
–Я согласен, – отозвался Агни. – Но пусть мне принадлежат безраздельно начатки и конечные части всего твердого из приносимого в жертву, а из возлияний – доля, наделенная питательной силой, жар вод и суть растений и да будет долгим, о боги, мое бытие.
–Будут, о Агни, твоими безраздельно начатки и конечные части всего твердого из приносимого в жертву, а из возлияний–доля, наделенная питательной силой, будет, о Агни, жертва целиком твоею. Да склонятся перед тобою четыре стороны света!
И вернулся Агни, и с тех пор надежно пылает, сияет, освещает, наблюдает за всем на свете, перескакивая с места на место, правит законом, сотрясает горы, поражает тьму и болезни, проникает в глубины душ всех созданий, но никогда не входит в воды, в которых скрывался. Он дружественен к людям, особенно к тем, в чьих сердцах от его искр разгорается вдохновение, возвышающее их дух43.
Буян Химаваты
Когда на исходе Критаюги словно бы от подземного толчка заколебалась добродетель, Брихаспати44 решил во искупление грехов провести первое жертвоприношение по известным ему уставам. На Химават45 были приглашены все пьющие сому и питающиеся дымом жертвенных костров во главе с Индрой, божественные риши и предки вместе с Брахмой. И прибыли они в назначенное время. К их прибытию Дакша46 уже собрал сучья для костра и привел назначенную для заклания антилопу. Не было лишь Рудры, ибо Дакша не считал его богом, да и жил он где–то на севере, куда никто не знал пути. Узнав об этом, его супруга, добродетельная Сати47, бросилась в костер и себя сожгла.
Пылая гневом, как небесный вепрь, Рудра поспешил к месту сборища богов. Он был молод, силен, быстр, неуязвим. Спутанные волосы падали на его раскрасневшееся лицо. Синяя шея вызывала ужас. Под могучей стопой быка мира, великого асуры небес, колебалась земля, дрожали горы, в низины с грохотом сыпались скалы и огромные камни, уничтожая все на своем пути, неслись снежные лавины. Изменилось течение рек.
Еще издали Рудра пустил в антилопу стрелу. Она поднялась на небо и стала созвездием
сэтим именем. Если присмотреться, и теперь можно увидеть в ночном небе голову антилопы
сзапрокинутыми рогами и преследующего ее охотника48.
43 Видимо, имеется в виду возлияние жертвенным маслом до и после жертвоприношения.
44 Брихаспати («Господин молитвы») – бог–покровитель жертвоприношений и молитв. Он мыслился семиустым и стокрылым, обладателем ясного голоса, владыкой дубины грома, отпрыском двух миров, неба и земли.
45 Химават («снежный») – персонификация Гималаев, обители ракшасов. Он считался супругом апсары Менаки.
46 Дакша (доел, «ловкий») – в ведийской и индуистской мифологии божество класса адитьев. «Ловкость» выразилась в том, что он был рожден от адити и он же ее родил. Отцом его считался Праджапати (Брахма), но родился он от большого пальца его правой ноги. От его дочерей родились даитьи, данавы.
47 Сати (доел, «сущая») –дочь Рудры и жена Шивы, не приглашенного на выбор мужей (сваямвару), как не был приглашен ее отец на жертвоприношение. Оскорбленная, она бросилась в священный огонь. Термин «сати» применялся к вдовам, сжигающим себя на погребальном костре супруга.
48 В поздних вариантах мифа, где Рудра заменен Шивой, антилопа выступает его противницей, посланной против него враждебными ему аскетами, и он навечно зажимает антилопу в своей руке, и она становится таким же его символом, как молния, лук и стрелы. Возможно, антилопа отражает первоначальный аспект Рудры– Шивы как божества гор, покровителя животных.