Материал: Mishchenko_I.T._i_dr._Professor_Gimatudinov_Sh.K

Аспирантуру я проходил заочно, и во время консультаций в Москве мы до позднего вечера сидели в квартире и рассматрива­

ли все возможные математические и механические модели ка­

пиллярной пропитки и наметили планы практической проверки

теоретических предпосылок в промысловых условиях.

Тут мне хочется упомянуть особенности прохождения аспи­

рантуры.

Это было связано с тем, что после назначения Ш. К. Гимату­

динова в качестве научного руководителя в связи с определен­

ными обстоятельствами на месте моей работы в Германии ко

мне был прикреплен второй руководитель - Ф. И. Котяхов. С этого момента я испытывал влияние и со стороны Ф. И. Котя­

хава - представителя классической физики пласта, и со сторо­

ны Ш. К. Гиматудинова - представителя современной физики

пласта.

Ф. И. Котяхов по характеру бьm очень принципиален, довольно

часто (может быть и справедливо) он просто отрицал все наши

вьщумки с Ш. К. Гиматудиновым и застаRЛЯЛ меня эксперименты

и работы по другому поставить. Когда я возвращался после кон­

сультации с Ф. И. Котяховым кШ. К. Гиматудинову, то он никог­ да отрицательно не отзывалея о решении Ф. И. Котяхова. Наконец, он мне сказал: <<Мы с Ф. И. Котяховым представляем две школы, а

тебе надо выбрать у нас то, что считаешь полезным для своей работы>>.

Так я в конце концов и поступил. Мне после защиты диссер­ тации председатель Ученого совета Ф. А. Требин говорил: <<Я не помню ни одной защиты, где Ш. К. Гиматудинов и Ф. И. Котяхов

без спора поддержали единогласно результаты диссертации».

Нельзя не отметить, что рядом с Ш. К. Гиматудиновым на­ ходилась прекрасная женщина, его супруга Евгения Наумовна. Еще когда я был студентом и Ш. К. Гиматудинов пригласил

меня домой, он напоил меня и накормил, не помню случая,

чтобы выходил из их квартиры без пакетика с бутербродами,

фруктами и т.д. Во время учебы в аспирантуре я приехал в Москву с супругой и детьми. Гиматудиновы освободили свою

квартиру, переехали на дачу, и мы поселились в их городской

квартире и поставили машину в их гараж. Через год они при­

ехали к нам в гости в Германию, и все эти годы мы очень

дружили.

25

Во время тяжелой болезни Ш. К. Гиматудинова мы с Евгенией Наумовной посетили его несколько раз в больнице. Теперь, пос­

ле кончины Ш. К. Гиматудинова, остались хорошие воспомина­

ния о том пути, которым мы шли вместе. Во многом я взял с

него пример. Я горжусь тем, что пользовался доверием Ш.К. Ги­

матудинова, и за это ему вечная благодарность.

Естественно, когда в жизни встречаешься с научным руково­

дителем, вначале испытываешь лишь уважение к его научным зас­

лугам и званиям, и только потом по мере общения, когда больше

узнаешь его как человека, твое уважение к руководителю или

увеличивается еще больше, или его имидж сильно тусkнеет. Мне в этом плане повезло, так как Шамиль Кашафович Гиматудинов

обладал как большими научными заслугами, педагогическим та­

лантом, так и прекрасными человеческими качествами. Хотелось

бы напомнить несколько случаев, которые были для него харак­

терны.

Когда я был студентом, Шамиль Кашафович читал нам курс <<Физика нефтяного пласта>>, и уже тогда мне запомнилисьего слова о том, что докторскую диссертацию нужно писать до 40 лет, пока есть свежесть мысли и творческий задор. Тогда эта мысль

казалась мне слишком <<смелой>>, но сейчас я уже почти с ней согласен. Когда же я поступил в аспирантуру, то на первых же

встречах мне бьшо сказано: <<Я люблю самостоятельно мыслящих

аспирантов, которые кладут научному руководителю на стол для

проверкиготовую диссертационную работу>>. И надо сказать, что не только эти слова, но и некоторые действия Шамиля Кашафо­ вича мне тогда казались не совсем верными. Мы большей частью

с ним обсуждали только основные направления решения той или

иной задачи, однако выбор окончательного пути решения и даль­

нейшие действия полностью ложились на мои плечи. Рядом со

мной занимались с другими руководителями другие аспиранты,

и зачастую им выдавались конкретные задания на месяц и даже

дни недели, как будто они продолжали свою студенческую уче-

26

бу. Видя это, мне было немножко даже обидно, что меня не

водят также <<за ручку)>. Однако сегодня я очень благодарен свое­

му руководителю за то, что он не опекал меня по мелочам, помо­

гал дельными советами, и в то же время приучил меня мыслить и

принимать решения самостоятельно, то есть отвечать за послед­

ствия этих решений. Это очень помогло мне в жизни. И сегодня я

пытаюсь действовать также. Однако так руководить гораздо слож­

нее, чем расписывать сотрудникам «весь режим дня)>.

В своей работе на кафедре Шамиль Кашафович, представляется

мне, руководствовался принципом, что лучше мирить людей, чем

ссорить, потому что во многих дискуссиях он являлся тем прими­

ряющим началом, которое не позволяло спорам перейти допусти­

мые границы. В общем в те годы на кафедре разработки нефтяных

месторождений работала целая когорта не только творчески мысля­

щих ученых, но и больших личностей: Р. С. Андриасов, М. М. Гло­ говский, В. И. Щуров и др. Помнится их искреннеенеравнодушие

к тому, что происходило вокруг. При этом их общение с аспиран­

тами на семинарах происходило на равных, и поэтому семинары

действительно бьmи интересными, адискуссиижаркими. И всегда

<<старики» давали до конца высказаться молодым, терпеливо и с

интересом их выслушивая.

Я уже учился на третьем курсе очной аспирантуры, когда его

пригласили читать курс лекций на полгода в США - Канаду.

Кто учился в аспирантуре, тот знает, что в это время наступает

решающий момент формирования кандидатской диссертации.

Именно тогда обобщается сделанное и оценивается степень го­ товности работы к защите. Шамиль Кашафович вызвал меня и

сказал, что он в связи с отъездом на долгий срок через 10 дней

Ждет от меня оглавление будущей работы и краткие аннотации

по каЖдому разделу с разъяснением, что уже сделано и что еще

будет сделано. На состоявшейся после этого нашей встрече и об­

суждении состояния дел он сказал, что работа видна и что он

может, уезжая, доверить мне свое заключение по диссертацион­

ной работе, которое он напишет априори. Так и было сделано. Мне кажется, что этот случай подчеркивает его человеческие ка­

чества и доверие к людям.

Сегодня, вспоминая дни и годы общения с Шамилем Каша­ фовичем, помимо бесспорных научных заслуг, лучше понимаешь

его неординарность, мудрость и человечность.

27

Шамиль-I<ашафович написал вве­ дение в описания лабораторных работ, которые я готовил под его руководством и дал мне, сказав при этом, чтобы я посмотрел и при необходимости подредактировал. Я, по простоте душевной,

воспринял эти слова за чистую монету и подредактировал. Такая <<пенка» была в моей деятельности совместно с Шамилем Каша­

фовичем в первый и последний раз.

Блестящий педагог и прекрасный человек.

такой большой срок молчания. Признаюсь многократно садилась Вам написать письмо, но каждый раз ничего не получалось. Письма

были слишком сухи, и я никак не могла выразить те чувства,

которые переживала. Ваше письмо бьшо криком отчаяния и безу­ тешного горя. Когда я его прочитала своим родителям, дома все

плакали. А мама в ближайшую пятницу приготовила чельнеки

(лепешки) по мусульманским обычаям в честь Шамиля Каша­

фовича.

Для меня Шамиль Кашафович бьш Учителем во всем не толь­

ко как первоклассный специалист, но и как человек огромной

души. Беседовать с ним было огромным удовольствием независи­

мо по профессиональным вопросам или просто по житейским про­

блемам. Я часто вспоминаю его. Мысленно я с ним советуюсь. По­

мню, когда наступала черная полоса и ничего не получалось, все

ломалось как нарочно, и от отчаяния я готова бьша плакать. Ша­ миль Кашафович смотрел бесконечно добрыми глазами и спокой­

но советовал и успокаивал меня, но после разговора с ним мне

хотелось тут же бежать и начать все снова с огромным энтузиаз­ мом. Я чувствовала огромную поддержку с его стороны. Мне очень сильно помогало его имя, когда надо было что-то просить на дру­

гих кафедрах и у меня интересовались, а кто руководитель?

Тут же помогали, его везде знали, отзывались о нем с большой

теплотой и при встрече с ним я всегда передавала ему их приветы

и пожелания.

28