Материал: Pigulevskaya_N_Kultura_siriytsev_v_srednie_veka

Более подробная традиция известна арабской хронике Сеерта. Ишояб, епископ Арзуна, став католикосом, пользовался благоволением шаха; якобы по распоряжению последнего правители должны были действовать в вопросах права и в других важных делах по совету епископов. Таким предписанием были крайне раздражены маги. Это свидетельствует о благосклонном отношении шаха Хормизда к христианам, с одной стороны, и о том, что у сирийцев были тщательно разработаны вопросы семейного и наследственного права — с другой 102.

Сохранилось обстоятельное послание Ишояба к Иакову, епископу острова Дарай (Дирин), в котором он ответил на ряд вопросов, поставленных его корреспондентом, относительно правил для священнослужителей 103.

В борьбе за престол Хосров искал поддержки в Византии и разгневался на Ишояба, который не захотел сопровождать его туда. Возвратившись, Хосров Парвиз жестоко упрекал Ишояба за это, но католикос оправдался, утверждая, что он не хотел оставлять свою паству и давать повод к кровопролитию. Шах примирился с ним, но все же положение Ишояба оставалось трудным, и поддержка арабов Хирты была ему необходима 104.

Монах и аскет Сабришо I сохранил свой образ жизни и после избрания на престол католикоса. Он был избран после многолетней миссионерской деятельности, которую продолжал, объезжая епархии уже в качестве главы церкви. Возглавленный им собор 596 г. также настойчиво требовал, чтобы толкование Писания велось соответственно доктрине Феодора Мопсуестского 105.

Наряду с этим Сабришо примирил и объединил несколько монастырей, расположенных в области Шигар, которые придерживались разных направлений. Они приняли несторианское учение и отказались от прежних традиций 106, тем более что и Сабришо обратился к монахам этих монастырей с увещеванием, в котором он развивал аскетические взгля-{209}ды и славил монашескую жизнь 107. Сабришо I умер в Нисибине в 604 г. 108.

Разгоревшиеся идейные споры вращались вокруг основного вопроса — экзегезы, связанной и с вопросами догматики. В Нисибийской академии учение, развиваемое Хенаной Адиабенским, противопоставлялось принятому несторианами толкованию «вселенского экзегета» Феодора Мопсуестского. Отзвуки возникшей борьбы нашли отражение в мученичестве мар Гиваргиса Михрамгушнаспа (ум. в 615 г.), составленном его современником Бабаем Великим, воспитанником школы в Бет Забдай, а затем Нисибийской академии. В монастырь на горе Изла Бабай вступил при Аврааме Кашкарском, а позднее стал там преемником игумена Дадишо.

После смерти Сабришо, когда Хосровом была взята крепость Дара, христиане стали просить шаха дать им возможность избрать нового католикоса. Тот назвал Григория, митрополита Нисибийского, с которым в свое время Сабришо обошелся несправедливо, несмотря на его большие достоинства. Лица, которым было поручено провести выборы, пошли на хитрость 109. В Селевкии жил некий экзегет по имени Григорий, его-то и избрали вместо митрополита Нисибийского. Этот католикос Григорий I отличался невероятной скупостью, и после его смерти накопленные им богатства были конфискованы Хосровом 110. В 605 г. состоялся собор, на который епископы прибыли за счет шаха: «Отцам, правителям церкви, т. е. епископам всех отдаленных областей, было предложено с честью явиться ко двору священному царя царей, пользуясь животными царя и за счет государства» 111. Собор подтвердил ранее принятый сим-

вол веры и потребовал полного признания и верности учению «блаженного мар Феодора экзегета» 112.

При этом ссылались на один из предшествующих соборов «месяца нисана 27-го года шаха Пероза», который вдохновлялся учением «блаженного мар Бар Саумы, епископа, митро-

102Chronique de Séert. T. 13, с. 438—439.

103Synodicon Orientale, с. 424—451.

104Chronique de Séert. Т. 13, с. 441—442; T h o m a s M a r g e n s i s. Historia monastica. T. 2, с. 90; PS, с. 121; Пигу-

левская. Византия и Иран, с. 245—246.

105Synodicon Orientale, с. 457.

106Там же, с. 461—464.

107Там же, с. 465—470.

108Тh оm аs M a r g e n s i s. Historia monastica. Т. 2, с. 86: PS, с. 129.

109T h o m a s M a r g e n s i s. Historia monastica. T. 1, с. 50; t. 2, с. 87.

110M a r i. Amr. Textus, с. 176b; versio, c. 54.

111Synodicon Orientale, c. 471.

112Там же, с. 210.

полита Нисибина». Имя Хенаны Адиабенского не названо, но постановления собора были направлены против него. В мученичестве Гиваргиса, составленном Бабаем, о котором было упомянуто выше, говорится, что ересь Хенаны Адиабенского состояла в проповеди зависимости судьбы от соче-{210}тания созвездий. Он считал Бога предельным, страждущим, смертным и делимым, отрицал воскрешение тела и признавал лишь освобождение души и предопределение поведения, греховности человека 113. В постановлении собора говорится о двух природах во

Христе, совершенной — божественной и человеческой, в образе человека он и принял страдания 114.

Гиваргис, перс знатного происхождения, обратившийся в христианство, учился в Нисибийской академии, потом принял монашество. Положение несторианской церкви в Иране в то время было тяжелым, так как Хосров II подпал под влияние монофизитов, в частности друстбеда Гавриила Шигарского. После смерти Григория (в 609 г.) католикоса не избирали, так как шах не давал на это согласия. Поэтому, когда в 612 г. Хосров пожелал узнать «правду о вере», было устроено словесное состязание при дворе, в котором приняли участие Гавриил и его сторонники, с одной стороны, и несториане — с другой. Во главе последних в дискуссии приняли участие митрополит Адиабены, епископ Карки де Бет Селох, Гиваргис с горы Излы и другие епископы. Несторианский источник утверждает, что православные одержали верх над Гавриилом и его сторонниками 115. Шах отнесся к этому положительно, но велел схватить Гиваргиса, о котором донесли, что он изменил зороастризму. Через год Гиваргиса приговорили к мученической смерти — он был распят на «сенном рынке» в Бех Ардашире. Исповедание веры несторианских отцов, состязавшихся с монофизитами, сохранилось в дополнениях к актам соборов. Вводная часть этого документа содержит благодарность Хосрову II 116, а затем следует изложение несторианского символа веры и опровержение монофизитов и теопасхитов 117.

Влияние несториан при дворе Хосрова II поддерживалось деятельностью Ездина, занимавшего выдающееся положение в качестве владельца мастерских, где изготовлялись золотые и серебряные вещи. Он владел большим богатством, имел огромные угодья близ Карки де Бет Селох и «был для церкви защитником (sn’gr’ — συνήγορος), как Константин и Феодосий. Он строил церкви и монастыри по всему миру (b‘lm’ klh), подобные небесному Иерусалиму. Он был любим Хосровом и славился в обоих царствах — персидском и ромейском» 118. Та же хроника, правда с меньшей уверенностью, {211} сообщает, «что каждый день из утра в утро он, Ездин, посылал царю тысячу статиров» 119.

Такую же роль покровителя несториан играл и сын Ездина — Шамта. Когда Хосров пожелал построить монастырь для своей жены Ширин в Белешфаре, близ Халвана, то послал в Эдессу к Шамте за списками Священного Писания, правил и лекционариев, с тем чтобы они были в монастыре 120.

Отсылая к соответствующим страницам нашей книги «Византия и Иран на рубеже VI и VII вв.», напомним лишь о том, что положение христиан в Иране менялось в зависимости от военных успехов, которые следовали один за другим. Так же быстро происходил и обратный процесс отпадения занятых персами территорий и восстановления власти Византии. Отдельная глава книги была посвящена религиозной политике Хосрова II, который неоднократно менял свою позицию по отношению к христианам в зависимости от внешнеполитических обстоятельств 121. Толерантность Хосрова II была очень относительной, при нем имели место и казни христиан (Гиваргис, Анастасий), а несториане не могли избрать католикоса. В то же время шах допускал при дворе словесные состязания между монофизитами и несторианами, покровительствовал философским турнирам.

После насильственной смерти Хосрова II воцарился его сын Шируе.

В 628 г. несториане получили возможность созвать собор. За отсутствием главы делами церкви ведал Бабай Великий, и теперь епископы предложили ему занять престол католикоса,

113Histoire de mar Jabalaha, с. 474; H o f f m a n n. Auszüge, с. 102.

114Synodicon Orientale, с. 210, 474.

115Chronica minora, с. 23 (textus).

116Synodicon Orientale, с. 562—564, 580—581.

117Там же, с. 564—580; 586—598.

118Chronica minora, с. 23, transl. с. 21.

119Там же; Пигулевская. Византия и Иран, с. 247.

120T h o m a s M a r g e n s i s. Historia monastica. Т. 1, с. 47; t. 2, с. 81—82.

121Пигулевская. Византия и Иран, с. 234—249.

но он отказался 122. Поэтому католикосом был избран Ишояб, епископ Балада, родом из селения Гедала, области Бет Арабайе. Ишояб II получил известность как горячий противник Хенаны, в знак протеста покинувший Нисибийскую школу.

Между тем на престоле Сасанидов сменилось несколько правителей: в 630 г. Буран, сестра Шируе, утвердила свою власть и поспешила послать посольство к императору Ираклию для окончательного заключения мира с ромеями. Хотя шахиня царствовала лишь год и четыре месяца, она чеканила монету и оставила по себе добрую память тем, что облегчила подати 123. В Византию с посольством были направ-{212}лены католикос Ишояб II, Кириак, митрополит Нисибина, Павел, митрополит Адиабены, Гавриил из Карки де Бет Селох и другие клирики, среди которых был Ишояб Ниневийский, будущий католикос Ишояб III, и Сахдона 124. Тогда же в Византию было возвращено «древо креста», захваченное Хосровом.

Мудрая царица воспользовалась для выполнения дипломатического поручения услугами сирийцев-несториан, которые уже не первый раз выполняли такие задачи. Это еще раз говорит о роли сирийцев в Иране, о высоком уровне их культуры, что позволяло им вести ответственные переговоры в Византии. «Эти пастыри снискали милость в глазах ромеев, которые приняли появление и прошение их, как ангелов Божиих» — yhb ’nwn lr‘wt’ hlyn brh;ִm’ b‘упу rhwmy’ wk;ִblw pg‛ lhwn wpyshwn ’yk dlml’kwhy d’lh’ 125.

С императором Ираклием они встретились в Алеппо, и Ишояб II должен был изложить свой символ веры, который сохранен одним из арабских историков 126. Правоверные несториане упрекали Ишояба II в том, что он подчинился требованиям православных мелкитов и изменил несторианству. Католикос защищался как мог, а благодарная шахиня Буран запретила досаждать ему этими упреками.

О догматических интересах свидетельствует замечательная подробность, приведенная Фомой Маргским. В области Апамеи мар Ишояб II и Сахдона встретились с мар Иоанном, епископом дамасских несториан, прославленным аскетом и целителем. Там был православный монастырь, обитателям которого эти знаменитые клирики изложили свое учение, вызвавшее удивление монахов. Последние не смогли устоять перед их «горячностью» и «мудростью» их аргументов. Однако некий старец, их архимандрит, пожелал состязаться с тремя епископами, которые пришли с посольством царя персов 127. Ишояб II и Иоанн отказались пойти к архимандриту, советуя и Сахдоне также «не переступать его порога». Но тот был уверен в себе и пошел. Увидав же седины и благость старца, постигнув его мудрость, он «склонил свою голову под его десницы», т. е. принял его благословение. С этого времени несторианская вера Сахдоны была «испорчена», он стал на точку зрения православных и красноречиво, горячо стал защищать ее. Ученость, начитан-{213}ность, умение аргументировать отличали этого деятеля сирийской культуры, его многочисленные труды говорят о высоком уровне философских представлений, взаимном проникновении идей греческого и сироязычного мира 128.

Между тем сасанидский Иран доживал последние годы. Объединенные новой идеологией, полные сил полчища арабов двинулись на завоевание мира 129. Об этом кратко, но живописно сообщает анонимная сирийская хроника, составленная в первой четверти VII в.

«В Истахре поставили Ездигерда, который был из царского рода, с ним прекратилось царство персидское. Он выступил и назначил военачальником некоего человека по имени Рустам. Тогда наслал на них Бог сынов Исмаила, бесчисленных, как песок морского берега. Их вождем был Мухаммед. Перед ними не устояли ни стены, ни ворота, ни оружие, ни щиты, и они установили господство над всей землей персидской. Ездигерд посылал против них бесчисленные войска, но арабы уничтожили всех их и убили самого Рустама. Ездигерд заперся в сте-

122T h o m a s M a r g e n s i s. Historia monastica. Т. 1, с. 63—64; t. 2, с. 115—116.

123N ö l d e k e. Geschichte der Perser und Araber, c. 390—392.

124T h o m a s M a r g e n s i s. Historia monastica. Т. 1, с. 69—70; t. 2, с. 125—127.

125Там же. Т. 1, с. 70; t. 2, с. 127.

126Mari, с. 54; Amr, с. 30—31.

127T h o m a s M a r g e n s i s. Historia monastica. T. 1, с. 72; t. 2, с. 129.

128S. Martyrii qui et Sahdona, quae supersunt, omnia. Ed. P. Bedjan. Р., 1902; Martyrius (Sahdona). Ed. et trad. par André de Halleux.— CSChO. Vol. 200—201. Scr. syr. T. 86, 87. Louvain, 1960; H. G o u s s e n. Martyrios-Sahdona’s Leben und Werke. Lpz., 1897; Н. Пигулевская. Жизнь Caxдоны (Из истории несторианства VII в.).— ЗКВ. 1928. 3, с. 91— 108; А. d е Наl l еu x. La christologie de Martyrius Sahdona dans ľévolution du nestorianisme.— OCP. 23, 1957, с. 5—32; он же. Martyrius Sahdona. La vie mouvementée ďun «hérétique» de ľEglise nestorienne.— OCP. 24, 1958, с. 93—128; PS, с. 136—137.

129А. И. Колесников. Сражение при Зy; -K;ִāре.— ПС. 19 (82), 1969, с. 76—86.

нах Махозе, но в конце концов обратился в бегство и отправился в области Хусай и Мерв, где и кончил свою жизнь. И стали господствовать арабы в Махозе и во всех землях» 130.

Картина грозного нашествия «сынов Исмаила» полна силы; ужас перед ними охватил население. Глава несториан, вынужденный искать выход из положения, покинул столицу Ирана. «Католикос Ишояб, когда увидал, что Махозе опустошен арабами, его ворота вывезены в Аколу (Куфа), а оставшиеся в нем погибают от голода, отправился в область Бет Гармай, в город Карка», т. е. Карка де Бет Селох, издавна населенный большим числом сирийцев. Более поздние хронисты Мари и Амр рассказывают, что католикос обратился к арабам и получил охранную грамоту от самого Мухаммеда или Омара, но эти сообщения, конечно, следует отнести к числу легендарных 131. Можно вспомнить, однако, {214} о послании Мухаммеда Хосрову II, сомнение в подлинности которого может быть оспорено 132. Ясно одно, что христианское население Ирана в лице клира пыталось смягчить отношения с арабами. Этому могли способствовать старые связи, возникшие в процессе христианизации как северных арабов — в Хирте, так и южных — в Йемене. Об этом свидетельствуют нарративные источники, посвященные городу Неджрану, и эпиграфические — о христианских захоронениях Хадрамаута 133.

С арабами необходимо было поддерживать хорошие отношения, а борьба между несторианами и монофизитами, как и разногласия между отдельными представителями несторианского клира, отнюдь не способствовала этому. Так, нисибийцы не пожелали принять экзегета Хирты Бар Сауму в качестве митрополита, поставленного Ишоябом II, и он был вынужден жить «в обители мар Саргиса, вне города» Нисибина 134.

После смерти Ишояба II в 646 г. католикосом был поставлен Марэммех; происходивший из области Арзун и бывший митрополитом Бет Лапата. Следует отметить, что в интеллектуальной жизни сирийцев принимали участие представители разных областей, составлявшие обширный круг лиц, культурный уровень которых позволял им играть видную роль в умственной жизни общества.

Марэммех принадлежал к числу аскетов монастыря мар Авраама в Изле, он был широко известен и как смиренный инок, и как достойный митрополит: «А с того времени, как он был поставлен как светильник католикосом, он стал почитаем всеми правителями исмаильскими» 135. Иначе говоря, Марэммех сумел найти путь к соглашению с арабами. Это ясно из того, что он имел возможность отстраивать храмы. Так, он восстановил храм у монастыря мар Саргиса, украсив его «всяческой красотой». И вообще все постройки, которые он возводил, отличались большой роскошью. Марэммех деятельно укреплял несторианский клир, поставил епископом в Бет Лапате «мужа почтенного и праведного» Саргиса, занимавшего прежде кафедру в Нехаргуле. Были сделаны новые попытки найти примирение с нисибийцами, с этой целью Марэммех посетил Нисибин, но его визит оказался {215} безуспешным. Поставленный им в Нисибине, епископ Арзуна Исаак за все время пребывания там не сумел установить контакта с жителями города. Все довольствие, которое было необходимо ему и его ученикам, он получал «из своей земли», «не ел хлеба нисибийской церкви и не распоряжался ее имуществом», как сообщает источник. Таким образом, разрыв между митрополитом и паствой был глубоким и длительным 136.

Марэммех скончался через три с половиной года после своего избрания, его сменил Ишояб III. Во всяком случае, в период побед арабского оружия сирийцы не прекращали активной деятельности. Так, хроники называют имена ряда клириков, стремившихся сохранить стабильное положение, обеспечить хотя бы относительное спокойствие и добиться благоволения новой власти к сироязычному населению.

На долю Ишояба III выпала нелегкая задача добиться подчинения диоцеза Рев Ардашир, который возглавлял Шемон, стремившийся сохранить независимость от власти католикоса 137. Последний сам отправился к епископу и сумел его убедить в необходимости единения.

130Chronica minora, с. 30—31; Анонимная хроника, с. 73.

131M a r i, c. 54, Amr, с. 31.

132А. И. Колесников. Две редакции письма Мухаммеда Хосрову II—ПС. 17(80), 1967, с. 74—83.

133Пигулевская. Византия на путях в Индию, с. 215—259, 260— 335; P i g u l e w s k a j a. Byzanz auf den Wegen nach Indien, c. 175—210, 211—271.

134Chronica minora, с. 31; Анонимная хроника, с. 73.

135Chronica minora, с. 32; Анонимная хроника, с. 73.

136Chronica minora, с. 32—33; Анонимная хроника, с. 74.

137Послание католикоса Ишояба III к Шемону, епископу Рев Арташира. Thomas Margensis. Historia monastica. Т. 2, с. 154—158. Текст послания сирийский.

Жизнь и деятельность Ишояба III нашли отражение в его эпистолярном наследии, составляющем целый сборник. Письма расположены в последовательности, соответствующей хронологии его биографии 138.

Послания отражают самые различные стороны деятельности иерарха, освещают сложные противоречия, вытекающие из политической обстановки на Ближнем Востоке, и характеризуют особенно трудное положение христианского населения. Достойна удивления литературная деятельность. Ишояба III, выразившаяся в догматических трактатах, апологетических сочинениях, в целом собрании проповедей и стихотворений типа мимра и мадраше, входивших в состав несторианской службы. Богослужебная книга, включавшая последования воскресных и праздничных дней на весь год, была тщательно пересмотрена, исправлена и вывере-

на, разделена на каноны благодаря труду ученого Хенанишо, знания которого высоко оценены его современниками 139.

Редакция служебных книг производилась при активной поддержке Ишояба III. Несториане стремились внести единообразие и в другие книги, которыми они пользовались, в {216} частности сирийские ευ;’χολόγιον и τάξις. Это было результатом труда нескольких поколений 140. Тот же Хенанишо составил введения и объяснения ко всем главам и частям книг, которые были посвящены истории «отцов» — ktb’ ďbht’. В первой части содержались рассказы о святых отцах, которые составили Палладий и Иероним. Хенанишо использовал также «толкование на блаженного Матфея евангелиста, слова, составленные мар Иоаннисом во славу отшельников египетских, вопросы блаженного мар Авраама Нефтарского, а также его примеры вместе

сразными другими, которые он, мар Хенанишо, извлек из писаний отцов» 141.

Всвоих письмах Ишояб III упоминает о деятельности сирийцев как просветителеймиссионеров. Однако из текста следует, что речь идет лишь о том, чтобы продолжать попечительство о далеких приходах в Индии и в Средней Азии, которые издавна входили в состав духовных владений католикосов, его предшественников.

Всвязи с возникшим между Ишоябом III и Шемоном спором о подчинении диоцезов католикосу следует отметить, что Рев Ардашир, митрополитом которого числился Шемон,

включал кроме областей Ирана и «Катар, область, прилежащую к Персидскому заливу близ Бахрейна» 142. Она была христианизована несторианами, во всяком случае, на актах собора Гиваргиса I в 676 г. имеется подпись епископа Фомы, митрополита Бет Катарайе 143. Одно из по-

сланий Ишояба III, где говорится о побуждении к добрым делам, обращено к Иоанну Катарайскому 144. Есть послание, адресованное епископам катарайским 145; на основании этого письма можно сделать вывод о том, что в области Катар было несколько христианских центров, воз-

главлявшихся епископами. Еще два письма (18-е и 19-е) были направлены Ишоябом непосредственно пастве 146. В них он убеждал катарайцев соблюдать апостольские правила преемственности в обряде рукоположения священников. Письма 20-е и 21-е 147 обращены к монашеской братии той же Катарайской области, в которой в силу ее известной отдаленности ощутимо проявлялись тенденции к обособленности и самостоятельности. По-{217}этому католикос считал необходимым настойчиво напоминать катарайцам о древних церковных традициях.

На юго-западном побережье Каспийского моря были расположены области Гилян и Дейлем. Это была гористая местность, покрытая лесом, население которой жило примитивной жизнью, совершая набеги на соседние земли для восполнения скудных средств к существованию, угоняя скот и забирая зерно. Один из героев Фомы Маргского, монах Иоанн, во время голода удалился с двумя другими монахами в горы, где они питались листьями и ягодами.

Старец, который наставлял их, умер, а Иоанн был уведен в плен: «вышли дейлемиты, чтобы полонить и разбойничать в той земле, где пребывал блаженный» 148. Они захватили его, а он,

138Райт. Краткий очерк, с. 121; PS, с. 134.

139T h o m a s M a r g e n s i s. Historia monastica. Т. 2, с. 189.

140Ваu m s t аr k. Geschichte, с. 198.

141T h o m a s M a r g e n s i s. Historia monastica. T. 1, с. 87.

142Там же. Т, 2, с. 153.

143Synodicon Orientale, с. 216, стк. 18.

144Išoyahb III patriarcha. Liber epistolarum. Text. syr. Ed. R. Duval.— CSChO. Vol. 11. Т. 64. Parisiis 1905—1906. Textus, с. 200 (далее: Išojahb III patriarcha, liber epistolarum).

145Там же, с. 260.

146Там же, с. 262, 270.

147Там же, с. 273, 277.

148Тh оm аs M a r g e n s i s. Historia monastica. T. 1, с. 101.