Материал: Pigulevskaya_N_Kultura_siriytsev_v_srednie_veka

честью и торжеством великим в посольство» к «царю роме-{199}ев» 59. Таким образом, обмен посольствами и взаимные мирные отношения между обеими великими державами налаживались при посредстве сирийцев, которые могли быть с успехом использованы для такой политической миссии.

Собором епископов был принят ряд церковных постановлений вселенских и поместных соборов, причем в тексте неоднократно упоминались имена Акакия и Ябалахи как главенствующих лиц. Епископы обратились к Ябалахе с просьбой установить правила, которыми они могли бы руководствоваться в своей практике, обязательные и одинаковые для всех, и чтобы каждый получил их «из его рук». По-видимому, речь шла о том, чтобы правила были оформлены в письменном виде и утверждены католикосом 60.

Положение это, однако, не удержалось. На сан католикоса претендовал не один человек. На соборе 424 г. целый ряд епископов выразил неудовольствие, из-за чего они были лишены сана 61. Католикос Дадишо стремился внести успокоение, но это было нелегко; к тому же возобновились гонения, о чем свидетельствуют трагические эпизоды, рассказанные как сирийскими, так и греческими историками.

Так как активность представителей христианства возросла, благосклонное отношение к ним Ездигерда изменилось. Но в то же время новая религия стала распространяться среди иранской знати, клирики вступили в открытую борьбу с магами. Так, мученичества Абды и Нарсая были вызваны тем, что они разрушили пирей, затушили священный огонь. Их действия не могли не найти противодействия и наказания 62. Рассказывая о разрушении Абдой пирея, Феодорит Киррский добавляет, что это было несвоевременным ου;’κ ει;’ς καιρο;`ν γεγενη;˜σθαι φημι;` 63. Он приводит в пример проповедь Павла в Афинах, который действовал словом, но не разрушал алтари язычников. Далее церковная история рассказывает о тяжких гонениях при Ездигерде и Бахраме V (Варахран) 64, о чем известно и из сирийских агиографических памятников.

Идейная борьба в сиро-персидской церкви во второй половине V в. приняла острый характер. Догматическое учение стало предметом ожесточенных споров, решался вопрос о выборе направления — несторианского или монофизитского. {200} Но последствия, вытекавшие из чисто идейного решения вопросов христологии, приводили к неизбежному иерархическому разделению, тем самым определяя все более глубокое расхождение этих направлений.

Большое место в этих догматических спорах занял Бар Саума, один из учеников Ивы, епископа Эдесского, усвоившего взгляды Феодора Мопсуестского. Экзегетические труды этого последнего послужили основой для развития несторианских идей у сирийцев. Истолкование Писания было главной и основной задачей, которая лежала в основе обучения в средневековой школе клерикального типа. Поэтому большое значение приобретал вопрос, кто и как интерпретировал библейские тексты, каких взглядов придерживались профессора Эдесской и Нисибийской школ.

Деятельность Бар Саумы приобрела особое значение, и ему как учителю посвящены соответствующие страницы истории Нисибийской академии. Нельзя не сказать и о его деятельности в роли иерарха.

Перс по происхождению и раб, Бар Саума был обращен в христианство; учась в Эдессе, он вместе с группой других молодых персов стал горячим сторонником Ивы. В 434-35 г. он вернулся на родину, в Иран и сумел завоевать благосклонность шаханшаха Пероза (457—484). Бар Саума был привлечен для участия в переговорах на границе с Византией. Он обращается к католикосу Акакию и сообщает ему, что не может приехать в столицу в настоящее время, потому что занят особи важными делами, связанными с установлением границы между ромеями и персами. Как передал шаханшаху марзбан Кардаг Нахверган, ромеи послали на границу своих людей, которые должны заключить договор о мире. Епископ Нисибийский, хорошо осведомленный в пограничных делах, сообщает об этом в одном из своих писем 65.

59Synodicon Orientale, с. 37.

60Там же, с. 40.

61Там же, с. 287.

62Ηоf f m аn n. Auszüge, с. 35—36.

63Theodoret Kirchengeschichte ed. L. Parmentier. Lpz., 1911, Historia ecclesiastica, cap. 5, 39, с. 342.

64Historia ecclesiastica, cap. 5, 39, с. 342—347

65Synodicon Orientale, с. 529.

Бар Саума занял выдающееся положение как епископ 66. Его догматические взгляды склонялись к несторианству и, во всяком случае, были резко враждебны монофизитству. Он придерживался особого мнения в вопросе о целибате духовенства и «был женат, как все персы». Католикосы Бабуй и Акакий считали брак несовместимым с саном епископа. Оба католикоса и Бар Саума созывали поместные соборы, на которых опровергали друг друга, но эти собрания не имели того авторитета, которым пользовались предыдущие представительные соборы. Монофизиты, оплотом которых были {201} монастыри, являлись противниками Бар Саумы и в догматическом учении, и в отношении церковных правил.

Нельзя сказать, что Бар Саума постоянно находился в состоянии разрыва с католикосами, сначала с Бабуем (Бабаваем), а затем с Акакием. Сохранились четыре его письма к последнему, которые свидетельствуют о его уважении к главе церкви. Более того, столкнувшись в самом Нисибине с представителями византийского монофизитства, он просил Акакия о поддержке и помощи. Впоследствии он вообще раскаялся, изменил свою враждебную позицию и признал католикоса Акакия 67.

Идейная борьба между монофизитством и несторианством была настолько острой, что догматический спор был перенесен и в среду арабов-христиан. Это известно из целого ряда источников. Идейное столкновение нашло отражение в словесном состязании сторон, которое имело место в ставке царя арабов-лахмидов Мундара — Хирте Наамановой. Иоанн Эфесский в житии Симеона Бетаршамского живо описал эту дискуссию и привел доводы обеих сторон 68. Все выше изложенное указывает на напряженную умственную жизнь в христианских кругах персидского общества, где философские и этические проблемы были предметом горячей полемики.

Наряду с догматическими спорами, расхождениями в мнениях по поводу церковных правил для клира постоянные волнения возникали в связи с несогласием епископов подчиниться католикосу. В третьем письме к Акакию Бар Саума открыто признает, что собранный им в Бет Лапате собор был его ошибкой, за которую он просит прощения 69. На соборе Акакия 486 г. Бар Саума присутствовал, и акты собора подтверждают, что все, что было предметом спора в Бет Лапате, затем пришло к мирному разрешению 70. Епископ Нисибина умер около 495 г., вскоре после него скончался и католикос, но о разногласиях между ними говорилось и на соборе 497 г., созванном католикосом Бабаем. Было решено отвергнуть как высказывания Акакия и его приверженцев, направленные против Бар Саумы, так и возражения последнего в адрес католикоса 71. Главенство Селевкии — Ктесифона {202} было признано окончательно; в соответствии со взглядами Бар Саумы целибат духовенства был отвергнут. Волнения в церкви возобновились лишь после смерти Бабая в 502-03 г.

Нам приходилось уже останавливаться на вопросе о значении маздакитского движения для всех групп населения Ирана. Социальное движение, религиозное обличье которого не могло скрыть его революционной сущности, коснулось широких слоев. Как свидетельствуют источники, оно затронуло и «незороастрийскую среду». Полемика Бар Саумы с Акакием совпала по времени с наиболее острыми проявлениями маздакитского движения, со смещением Кавада и воцарением Замашпа (от 491 до 497 г.). Первые два письма Бар Саумы к Акакию были написаны в 484 г.; он сообщает о сильном голоде и лишениях, о которых известно и из других источников, относящихся ко времени шахов Пероза и Балаша. Это говорит о том, что социальные потрясения отразились на всех сторонах жизни Ирана, на всех слоях, всех группах его на-

селения, в том числе и на христианских, как это уже отмечалось нами в предшествующих работах 72.

Выше было указано, что Бар Саума как человек осведомленный в этих делах играл роль представителя Ирана при заключении мирного договора и установлении границ между Ираном и Византией. Следует осветить одну сторону жизни города, епископом которого он был. В Нисибине, расположенном на границе, в связи с войной возникали и брожения, и часть

66B a u m s t a r k. Geschichte, с. 108.

67О. B r a u n. Das Buch der Synhados. Stuttgart — Wien, 1900, с. 61—63, 75—81 (далее: Das Buch der Synhados); Synodicon Orientale, c. 534—536, 308—309.

68J оаn n i s E p h e s i u s. Commentarii de Beatis Orientalibus. Ed. W. G. Douwenland. Amsterdam, 1889, с. 52—56.

69Synodicon Orientale, с. 534—535.

70Там же, с. 53.

71Там же, с. 63.

72Н. В. Пигулевская. Маздакитское движение. — ИАН СССР. Отделение истории и философии. Вып. 4. 1944,

с. 171—181; Пигулевская. Города Ирана, с. 311—313; P i g o u l e v s k a j a. Les villes de ľEtat Iranien, c. 218—220.

населения, сирийцы и персы-христиане, была склонна встать на сторону Византии. Возможно, что эти политические настроения в какой-то мере разделял и глава клира. Но, во всяком случае, он не решился на какие бы то ни было действия и не стал сообщать об этом марзбану, ведавшему областью, опасаясь, как бы это не отразилось на судьбе христиан 73. Нами указывались и другие случаи проявления социального брожения, волнений, отказа подчиняться духовному владыке, о которых сообщают источники 74. Ярким примером является «постыдное», по мнению сирийских источников, поведение Авраама бар Аудмихра из Бет Лапата, который принес покаяние на несторианском соборе 544 г. Этому епископу ставили в упрек, что он «продавал {203} евхаристические сосуды», а полученные деньги раздавал в качестве подарков людям пустым и развратным. Несмотря на свое письменное покаяние, Авраам не подчинился епископскому суду, так что наказание и пытки он и его сторонники претерпели от гражданского суда. Вмешательство светской власти, очевидно, было вызвано социальным характером действий Авраама. Перс родом, что явствует из имени его отца, будучи христианином, Авраам своими действиями способствовал осуждению его государственной властью 75.

Заслуживает внимания тот факт, что под актами собора, содержащими экскоммуникацию Авраама, имеются подписи не только клириков, но и светских лиц. Это были христиане, занимавшие, несмотря на свою религиозную принадлежность, высокие должности в государстве. Представители разных городов, засвидетельствовавшие эти документы, гарантировали собору, что ни сам Авраам, ни его приверженцы не найдут у них поддержки. Наибольшее число подписей принадлежит жителям Бет Лапата, епископом которого был Авраам; среди них имеются имена старейшин торговых компаний, старост ремесленных корпораций, мастеров по обработке серебра, олова и золота 76.

Все приведенные сведения заставляют думать, что волнения и несогласия среди клира и христианского населения городов имели в своей основе социальный характер. Мощное маздакитское движение на рубеже V и VI вв. оказало влияние на все классы общества, вылившись в различные формы протеста.

Христиане, как сирийцы, так и персы, были затронуты этим движением. Волнения, о

которых свидетельствуют источники, являются отзвуками общей социальной перестройки Ирана 77.

Конец V — первая половина VI в. отмечены и догматическими спорами, следствием которых явился раскол сирийской церкви на несторианскую и монофизитскую ветви. Каждая из них развивала свои взгляды, имела свои убеждения. Следует отметить, что взаимное влияние тем не менее не могло не сказаться, культура сирийцев обязана своим высоким уровнем как несторианам, так и монофизитам.

Важную роль в культурной жизни Ирана сыграл несторианский патриарх мар Аба I. Перс по происхождению, зороастриец, образованный человек, он исполнял обязанности писца у знаменитого юриста Хвадайбуда. Благодаря случай-{204}ной встрече с одним монахом, со смирением перенесшим оскорбление, нанесенное ему Абой, последний принял христианство. Не имея возможности совместить новую веру и официальный пост, он оставляет должность писца, намереваясь отправиться в пустыню, но, поступив в Нисибийскую академию, несколько лет занимается наукой, а затем с хорошо знавшим греческий язык Фомой отправляется в «ромейские земли». В его жизнеописании упоминается ряд городов — Александрия, Константинополь, Афины, Коринф, Антиохия — и областей — Ахайа, Киликия и Фиваида,— в которых он побывал, проповедуя доктрину, усвоенную в Нисибийской школе, и где «обратил одних» и «заставил замолчать» других. Он полемизировал с Сергием Решайнским, знаменитым врачоммонофизитом, и «толковал» в Александрии Писание в несторианских традициях 78.

Победа в дискуссиях с софистами, языческими философами в Афинах и Коринфе, вызвала противодействие и побудила мар Абу отправиться морем в Константинополь. Здесь он удивил своими знаниями многих греков, и Козьма Индикоплов «перенял с живого голоса» его

73Synodicon Orientale, c. 528—529.

74Пигулевская. Города Ирана, с. 312; P i g o u l e v s k a j a. Les villes de ľEtat Iranien, c. 219.

75Н. Пигулевская. Восстание в Хузистане при Хосрове I. — КСИВ. № 4. М., 1952, с. 6.

76Synodicon Orientale, с. 79—80.

77Пигулевская. Города Ирана, с. 313; P i g o u l e v s k a j a. Les villes de ľ Etat Iranien, c. 219—220.

78Мар Аба I, с. 73—84; Mar Aba I, с. 218—219.

«истинные знания» 79. Однако Аба благоразумно избежал личной встречи с византийским императором, вернулся в Иран и в течение ряда лет преподавал в Нисибийской академии. В 540 г. с разрешения и даже по настоянию шаханшаха он был избран католикосом «всей Персиды».

Он объездил южные и восточные провинции Ирана и, вернувшись, был принят Хосровом I Ануширваном. В 544 г. мар Аба созвал собор, одним из важнейших постановлений которого было утверждение реорганизации провинций, с тем чтобы укрепить в них власть католикоса и подчинить единообразному управлению. Применяя различную тактику, мар Аба в этом преуспел 80. Известны случаи резких столкновений, например с Авраамом, сыном Аудмихра из Бет Лапата, который был вынужден принести письменное покаяние 81, но затем нарушил свои обещания и был осужден 82. Большое внимание уделялось правилам христианской морали и нравственности, которые не соблюдались некоторыми представителями клира и мирян 83. Отдельные каноны устанавливали {205} правильную последовательность иерархического преемства на всех его ступенях. В заключение мар Аба призывал всех к миру и согласию, к повиновению церковным авторитетам, утверждая, что «выполнение этого является апостольской (традицией) и в нашей восточной стороне, и в соседних странах» 84.

Представление об апостольской традиции сирийской церкви занимало немаловажное место в сознании ее руководителя. Сохранилось несколько посланий мар Абы, в которых он толкует несторианское исповедание, связывая его с предшествующими вселенскими соборами

— Никейским, Гангрским, Антиохийским и Халкидонским. Согласие несториан с постановлениями последнего собора основывалось на осуждении им Евтихия. Монофизиты же отрицали Халкидонский собор, считая его несторианским 85.

Как в посланиях, так и в канонах католикоса Абы содержится целый ряд постановлений, запрещающих браки кровнородственные и между близкими свойственниками (жена отца или брата); такие браки были обычны у персов, принимались зороастрийцами как должное.

Активная роль Абы в организации жизни сирийцев, его связь с сасанидским двором, благоволение шаха не могли пройти незамеченными. Политические и дипломатические способности мар Абы, энергия и размах его деятельности вызвали неудовольствие зороастрийского жречества. Против него был возбужден судебный процесс. Наконец, католикоса сослали в глухой рустак Адорбагайна, но и оттуда он руководил делами своей паствы, ходоки которой посещали его в ссылке 86. Постоянные угрозы со стороны иранского жречества, неоднократные попытки лишить его жизни побудили Абу покинуть эти отдаленные места, вернуться в столицу, чтобы найти защиту у шаха.

Финансы, торговля и ремесло Ирана находились в руках сирийцев и персов-христиан. Они были полезным и деятельным элементом державы, и их недовольство могло причинить ущерб, поэтому Хосров «приказал не убивать» Абу 87, а заключить в тюрьму. Восстание в Хузистане Анушзада, сына шаха, христианина по матери, ухудшило положение Абы, которого обвинили в причастности к этим событиям 88. Между тем внешнеполитическая обстановка заставила вновь {206} обратиться к мар Абе. От правителя эфталитов был прислан в столицу Ирана клирик, которого просили поставить «епископом всего государства эфталитов» 89. В связи с этим Хосров приказал освободить католикоса, чтобы он мог рукоположить нового епископа. Потом ему было поручено успокоить не улегшиеся волнения в Хузистане, чтобы «не была пролита кровь». Благодаря вмешательству Абы было достигнуто общее примирение. Большое значение имело и то, что он восстановил влияние несториан в Хирте у арабовлахмидов 90. Это были последние месяцы жизни католикоса, который вскоре тяжело заболел и скончался 29 февраля 552 г.

79The Christian Topography of Cosmas Indicopleustes. Ed. with geographical notes by E. O. Winstedt. Cambridge, 1909, с. 52 (далее: The Christian Topography of Cosmas Indicopleustes).

80Synodicon Orientale, c. 320—324.

81Там же, с. 326—328.

82Там же, с. 328—330.

83Там же, с. 332—338.

84Там же, с. 92.

85Там же, с. 565—556.

86Vie de mar Aba, texte syriac. См.: Histoire de mar Jabalaha, c. 252— 255.

87Там же, с. 256—258.

88Мар Аба I, с. 82—83.

89Vie de mar Aba. Texte syriac. См.: Histoire de mar Jabalaha, c. 267.

90Там же, с. 270.

Положение, которое занимал мар Аба, дает представление о роли христианского населения Ирана в жизни государства. Благодаря высокому уровню образования и знаний патриарх имел широкий круг возможностей, содействуя культурному влиянию сирийцев, явные доказательства которого были очевидны. Шах стремился даже использовать это влияние в государственных интересах.

По желанию Хосрова I после Абы место католикоса было занято Иосифом, который к этому времени был уже в преклонном возрасте. Он провел большую часть своей жизни в Византии, где в совершенстве овладел медициной. Затем Иосиф возвратился в Нисибин и стал монахом. Будучи врачом, он успешно лечил шаха и исцелил его, за что тот и пожелал поставить его католикосом 91. Его назначение встретило резкое сопротивление клира. Собранный им в 554 г. собор, принявший 23 канона 92, не внес, однако, успокоения, тем более что Иосиф по-

зволил себе резкие выпады против некоторых лиц, например Симеона, епископа Анбарского

93.

Выход из затруднительного положения, вызванного неудовольствием «верующих», их волнениями, нашел нисибийский врач по имени Моисей. Он обратился к шаху с ходатайством о том, чтобы Иосифа было позволено удалить с престола католикоса, при этом облек свою просьбу в шутливое иносказание: некий бедняк, которого шах увидел при дворе, полюбился ему, и шах подарил ему слона. Когда бедняк привел слона к своему жилищу, то увидел, что не сможет ввести его в дом, не сломав двери. Но и в том случае, если бы ему удалось поместить его у себя, ему было бы нечем прокормить слона; поэтому он опять привел его к шаху {207} и попросил взять подарок обратно. Хосров спросил, что они хотят сказать этой притчей, и Моисей пояснил, что они просят отозвать католикоса Иосифа, который не избирался ими, а был назначен шахом 94.

Сопротивление Иосифа не помогло; иерархи избрали Иезекиила, ученика мар Абы. В 576 г. Иезекиил созвал собор, принявший 39 канонов 95, из которых 1-й был направлен против мессалиан 96. Католикосу пришлось употребить немало усилий, чтобы сохранить поддержку шаханшахом несториан в противовес монофизитам, влияние которых все возрастало 97.

Когда после смерти Хосрова в 579 г. престол занял Хормизд IV, положение христианского сироязычного населения было относительно прочным. Табари сообщает, будто в ответ на призывы магов принять меры против христиан шах сказал, что, подобно тому как трон не может держаться на двух передних ножках, а неизбежно опирается и на две задние, так и его государство должно опираться на поддержку и инаковерующих 98. Ремесло и торговля, как известно, в значительной мере обеспечивались сирийцами. Городские цехи ремесленников разного рода были в их руках и возглавлялись ими так, что, несмотря на неудовольствие зороастрийцев, сирийцы-христиане занимали видные должности в государственной структуре Ирана.

В 585 г. патриарх Ишояб I собрал епископов на собор, принявший ряд канонов. Это был 4-й год его избрания 99, которое осуществлялось при поддержке Хормизда. Второй канон собора содержит защиту толкований «великого экзегета» несториан Феодора Мопсуестского 100. Канон был направлен против последователей Хенаны Адиабенского, которые не принимали этой традиции. Другие постановления собора подтверждали догматы и устанавливали нормы нравственной жизни как для клира, так и для паствы.

Анонимная сирийская хроника свидетельствует о трудном положении католикоса, который стремился остаться в стороне и сохранить нейтралитет в волнениях и борьбе за престол шаханшаха. Ишояб I не поддержал ни претендентов, ни самого Хосрова. Вскоре после этого, в 596 г. он умер {208} близ Хирты, у царя арабов Наамана и его сестры Хинд, принявших христианство 101.

91A m r. Versio latina, c. 24—25; text arab., c. 21—22.

92Synodicon Orientale, c. 352—367.

93A m r. Versio latina, c. 25; text arab., c. 22.

94Аm r. Versio latina, с. 25.

95Synodicon Orientale, с. 368—389.

96Там же, с. 374—375.

97L a b o u r t. Christianisme, с. 199.

98Тh. N ö l d e k e. Aus der arabischen Chronik des Tabari. Leyden, 1879, с. 268.

99Synodicon Orientale, с. 392.

100Там же, с. 398—400.

101Chronica minora. Р. 1—3. Parisiis, 1903—1905.— CSChO. Scr. syr. Ser. 3, vol. 4. Textus, c. 17; translatio, c. 16 (далее: Chronica minora).