Изольда, узнав, что ее брат ранен, приложила все старания, чтобы его излечить. Граф Агриппа осадил город и выстроил перед ним десять полков, по пятьсот человек в каждом. Два первых полка расположились у самого города, а восемь других — неподалеку в лесу. И горожане заперли ворота и поднялись на крепостные стены, изготовившись к защите.
Тут король приходит к своему сыну и принимается рыдать:
—Ах, сын мой, если бы граф не проведал, что вы ранены, не решился бы он на осаду. Милый сынок, пока вы живы, жива и моя надежда на победу, но если вы умрете, вместе с вами потеряю я и свои земли!
И, увидев, как сокрушается король, молвит ему Гувернал:
—Ах, король, не теряй мужества, ибо сам господь посылает тебе подмогу. Ведь у тебя в замке живет славнейший рыцарь на свете.
—Неужто? — восклицает король. — Я и не знал, что есть в моей земле столь же славный рыцарь, как сын мой Каэрдэн.
—Клянусь честью, — отвечает ему Гувернал, — тот, о ком я говорю, вдвое отважней вашего сына.
—Так скажите мне, ради бога, — вопрошает король, — кто он такой?
—Я скажу вам это, — отвечает Гувернал, — но держите мои слова при себе, ибо не велено мне о том говорить.
—Клянусь вам, — молвит король, — что буду держать их при себе.
—Так вот, — говорит Гувернал, — рыцарь этот — мой господин. Не могу я открыть его имени, но говорю вам, что поистине он лучший рыцарь на свете; и если бы вышел он из ворот с небольшим отрядом, то мигом разбил бы всех осаждающих.
—Слава богу, — молвит король, — что приютил я у себя такого рыцаря! Непременно попрошу у него помощи.
—Вы о том не пожалеете, сир, — говорит Гувернал.
Тогда король Хоэль спросил, где чужеземный рыцарь. И ему ответили, что он на городской стене.
— Приведите его ко мне поскорей, — приказал король. И за ним отправились.
А Тристан смотрел на жителей города, которые не осмеливались показаться за ворота, и закипала в нем ярость.
«Господи боже, — думал он, — давненько же я не брался за оружие. Я терял время в любви и Изольде, а Изольда — в любви ко мне. Ах, Ланселот Озерный, будь вы здесь, уж вы бы непременно вышли за ворота! Ведь вам случалось совершать и не такие подвиги, когда вы сражались с воинами Галеота{88} и повергли их к стопам короля Артура…»
Тут спустился он со стены другим путем, так что разминулись с ним те, кто его искал. И, придя к себе в опочивальню, позвал Гувернала и говорит ему:
—Подайте мне мои доспехи! Покажу я тем, кто собрался за стенами, как надо владеть копьем и мечом!
Гувернал приносит ему доспехи, и Тристан садится на коня. А Гувернал спешит к королю Хоэлю и молвит ему:
—Сир, прикажите вашим людям взяться за оружие, ибо господин мой хочет выйти за ворота, но не желает, чтобы ктонибудь об этом проведал.
—Клянусь головой, — отвечает король, — не останется он без подмоги!
И приказал он трубить в трубы и букцины{89} и призывать горожан к оружию. И, услышав этот призыв, собрались перед дворцом все, кто мог носить оружие. Король выстроил их в ряды и велел открыть ворота.
А Тристан, который уже выехал из города, опустил копье, налетел на племянника Агриппы, звавшегося Альгином, и нанес ему столь жестокий удар, что пронзил его насквозь. А потом заметил подъезжавших вражеских рыцарей и ринулся на них, как волк на стадо овец. И принялся всадников и лошадей рубить, шлемы с голов сбивать, щиты из рук вырывать и так в том преуспел, что все только диву давались и воззвали к королю:
— Во имя господа, спешите на подмогу столь доброму рыцарю и не дайте ему погибнуть! Тогда вышел король со своим войском и направил его на противника. Но как луна блещет
среди звезд, так блистал среди остальных рыцарей Тристан. Ибо сумел он в одиночку сбить спесь с графа Агриппы и столько подвигов совершил, сколько от него и не ждали. Обратил он в бегство людей графа, и набросился на них, и великое множество из них истребил, как волк истребляет овец.
Король Хоэль следовал за Тристаном, чтобы подивиться чудесам, которые тот совершал. И спросил он у одного из своих приближенных:
—Как повашему, кто этот чужеземный рыцарь?
—Клянусь честью, сир, никогда еще не было видано на этой земле столь доблестного бойца. Мнится мне, что это Ланселот Озерный, о котором идет молва на весь свет.
Тут поднялись великие вопли и крики, ибо один из родичей короля Хоэля только что сразил графа Агриппу. И когда его люди увидели, что он мертв, бросились они врассыпную и были вконец разгромлены с помощью Тристана.
Так король Хоэль вернул себе утраченные земли и победил всех своих врагов.
После той победы всем захотелось узнать, кто же этот рыцарь и как его зовут. И когда Белорукая Изольда услышала, как все вокруг воздают ему хвалы, полюбила она его во сто крат сильнее, чем прежде. Ибо вскружилась у нее голова, оттого что охотно проводил он с ней время, и решила она, что он в нее влюбился. А Тристан бывал с ней лишь изза ее красоты и ради ее имени.
Случилось однажды королю Хоэлю сидеть за столом во время трапезы, и заметил он, что Тристан настроен как нельзя благодушней. И спросил его:
—Если будет на то ваша воля, откройте мне ваше имя, ибо весь здешний люд весьма хочет его узнать.
Улыбнулся Тристан и ответил:
—Я сирый и безвестный человек родом из Лоонуа, а зовут меня Тристаном.
Каэрдэн, который к тому времени выздоровел, весьма почитал Тристана за его рыцарскую доблесть. И вот ехали однажды Тристан и Каэрдэн стремя в стремя. И так крепко задумался Тристан о королеве Изольде, что не знал и сам, спит он или бодрствует. Каэрдэн это заметил, но поостерегся его тревожить. А тот замечтался так сильно, что испустил глубокий вздох и воскликнул:
— Ах, погубила ты меня, прекрасная Изольда!
И без чувств свалился с седла наземь. И когда пришел он в себя, подобно человеку, пробудившемуся ото сна, стало ему стыдно перед Каэрдэном. И молвит ему Каэрдэн:
—Кто много думает, тому не мудрено потерять рассудок.
—Истинны ваши слова, — отвечает Тристан, — но диво ли заговориться тому, над кем властвует его собственное сердце?
—Сир, — продолжает Каэрдэн, — я видел, что задумались вы пуще меры, и мнится мне, что причиной тому какаянибудь дама или девица. И если соблаговолите вы открыть мне эту
причину, обещаю я вам помочь, насколько хватит у меня сил, и даже жизни своей не пожалею, чтобы исполнить вашу волю!
—Хорошо, — отвечает Тристан, — я вам ее открою. Я так влюблен в Изольду, что чахну и умираю от любви, как вы сами это видели. И не будь ее на белом свете, давно не было бы на земле и меня. Ах, как был бы я счастлив, если бы смогли вы соединить меня с ней!
Возликовал Каэрдэн, услышав эти слова, ибо подумалось ему, что Тристан говорит о его сестре Изольде: ведь о другой Изольде он ничего не знал. Было бы ему по сердцу, если бы Тристан взял ее в жены, ибо не сыщется для нее лучшей пары, чем столь доблестный рыцарь; и брак этот был бы честью для всей Бретани.
И говорит ему Каэрдэн:
—Тристан, отчего же так долго скрывали вы это от меня? Знай я раньше, в чем ваша воля, не пришлось бы вам вытерпеть столько мук изза любви к Изольде. Охотно отдам я ее вам в жены, как только мы прибудем во дворец.
Понял Тристан, что Каэрдэн хочет отдать ему сестру свою Изольду, о которой он и не думал. И нельзя ему от нее отказаться, ибо он и впрямь просил у него Изольду. И не посмел он ему открыться и поблагодарил его. Тут пустились они в обратный путь и прибыли во дворец.
Каэрдэн идет к отцу и рассказывает ему, как сильно Тристан любит Изольду. И, узнав о том, возрадовался король Хоэль и сказал:
—Я бы отдал ему не только Изольду, но и нас с тобой в придачу, а с нами всю Бретань. И принадлежи мне весь белый свет, я и его отдал бы ему, ибо он того достоин.
Тут призвал король дочь свою Изольду и вручил ее Тристану. И тот принял ее с великой радостью.
И знайте, что если другая Изольда любила его, то эта любила в сто крат сильнее. Так женился Тристан на Изольде. И был устроен свадебный пир и пышное празднество.
Настала ночь, когда Тристан должен был возлечь с Изольдой. Помыслы о другой Изольде не дают ему познать ее, но не мешают обнимать и целовать. И вот лежит Тристан рядом с Изольдой, и оба они наги, и светильник горит так ярко, что может он разглядеть ее красоту. Ее шея нежна и бела, глаза черны и веселы, брови круты и тонки, лицо нежно и ясно. И Тристан обнимает ее и целует. Но, вспомнив об Изольде Корнуэльской, теряет всякую охоту идти дальше.
Эта Изольда здесь, перед ним, но та, другая, что осталась в Корнуэльсе и что дороже ему самого себя, не дозволяет ему совершить измены. Так лежит Тристан с Изольдой, своей женой.
Иона, не ведая о том, что есть на свете иные наслаждения, кроме объятий и поцелуев, спит на его груди до утра, когда приходят их проведать дамы и служанки.
Тут поднялся Тристан и отправился во дворец. И, увидев его, король идет ему навстречу и молвит:
—Друг мой Тристан, вы столько для меня сделали, что по праву заслужили королевство Бретонское. Жалую его вам и дарю в присутствии всех, кто здесь собрался.
И Тристан от всего сердца благодарит его.
Гувернал пребывает в радости, ибо мнится ему, что ради этой Изольды Тристан забыл другую и что наслаждается он с ней, как и должно мужчине с женщиной. Что мне здесь вам сказать? Изольда любит Тристана всем своим сердцем, а Тристан любит Изольду изза ее имени и ради ее красоты. И когда спрашивают Изольда, как она любит Тристана, та отвечает, что любит его больше всего на свете. И потому все думают, что он познал ее, как мужчина женщину.
И дальше говорится в нашей повести, что, когда король Марк вернул себе Белокурую Изольду, он заточил ее в башню. И, увидев, что потеряла она Тристана, опечалилась Изольда великой печалью и принялась рыдать и проклинать день и час своего рождения. И так исчахла она от своей великой печали, что диву давались все видевшие ее.
Король Марк, любивший ее сильнее, чем себя самого, был так этим огорчен, что не знал, что и делать. Принялся он осыпать ее ласками, чтобы забыла она свою печаль. Но все понапрасну: нет ей утешения ни в чем, кроме Тристана. Он — ее смерть, он — ее жизнь, он — ее радость и здоровье. И нет для нее больше на свете ни радости, ни счастья, ибо утратила она Тристана.
Бранжьена, любившая ее всем сердцем, утешала ее, говоря:
—Госпожа моя, пожалейте себя, ради бога, не терзайтесь так сильно. Знайте, что когданибудь Тристан вернется: если бы даже целый свет стал преградой на его пути, он и тогда сумел бы возвратиться. А когда он вернется, вы отыщете способ его повидать.
Так утешала Изольду Бранжьена.
Но однажды дошла до Корнуэльса весть о том, что Тристан женился на Белорукой Изольде. Король Марк весьма тому обрадовался, ибо подумал, что Тристан никогда больше не вернется. А королева Изольда, услышав о том, так опечалилась, что едва не лишилась чувств. Сразила ее эта новость. Ничто на свете не может ее больше утешить. И решила она покончить с
собой и позвала Бранжьену:
—Ах, Бранжьена! Слыхали ли вы, что Тристан, коего я любила сильнее всего на свете, предал меня? Ах, Тристан, Тристан, Тристан, как решились вы изменить той, которая любит вас больше, чем себя самое? О Амур, бесчестный и лживый обманщик, вот как вознаграждаешь ты тех, кто верно тебе служит! И раз это так, раз все, кроме меня, радуются их любви, я прошу господа послать мне скорую смерть и тем избавить меня от скорби и печали…
Однажды Тристан и его сотоварищи вышли в море и на третий день достигли Тентажеля. Там вооружились они и высадились на берег.
—Куда мы отправимся, Гувернал? — спрашивает Тристан.
—Сир, — отвечает тот, — мы отправимся в замок, что стоит неподалеку и принадлежит королю Динасу; он радушно примет нас, если окажется у себя.
Тут пустились они в путь и ехали до тех пор, пока не достигли замка.
Тристан остался в саду, а Гувернал отправился к Динасу, который весьма обрадовался его приходу и спросил, нет ли у него новостей о Тристане.
—А приняли бы вы его у себя? — спрашивает в свой черед Гувернал.
—Охотно, — отвечает Динас, — ведь я люблю его больше всех рыцарей на свете.
—А хотели бы вы видеть его в своем замке? — снова вопрошает Гувернал.
—Будь он здесь, — отвечает Динас, — а король Марк со всем своим воинством — у моих
стен, я, видит бог, скорее умер бы, чем допустил, чтобы с Тристаном приключилась какаянибудь беда.
— Знайте же, — молвит Гувернал, — что он в вашем замке.
—Ради бога проведите меня к нему, — просит Динас. И Гувернал ведет его в сад, где остался Тристан.
Увидев Тристана, бросился к нему Динас, обнял его, и поцеловал, и повел в замок, говоря:
—Можете оставаться здесь сколько вам будет угодно, ибо в ваши руки вручаю я самого себя и все, что мне принадлежит.
—Благодарю вас, сир, — отвечает Тристан. — Вы оказали мне великую честь. Теперь я хочу, чтобы госпожа моя узнала, что я в вашем замке.
—Побудьте здесь, сир, — молвит Динас, — а мы с Каэрдэном отправимся ко двору, и я повидаюсь с госпожой королевой.
— Спасибо на добром слове, — отвечает Тристан.
И на следующий день Динас с Каэрдэном отправились ко двору. Король Марк встретил Каэрдэна с великим почетом, ибо принял его за странствующего рыцаря. А Каэрдэн, увидев Изольду, влюбился в нее так сильно, что с той поры и до самой смерти не покидала она его сердца, И Динас рассказал королеве о прибытии Тристана. И знайте, что она весьма обрадовалась этой вести.
И дальше в нашей повести говорится, что отправился однажды Тристан со своим племянником прогуляться на берег моря. И, вспомнив о королеве Изольде, своей возлюбленной, воскликнул:
—Милый друг мой, как бы мне повидаться с вами, оставаясь неузнанным?
—Сир, не терзайтесь понапрасну, — говорит ему племянник. — Вы сумеете с ней повидаться. Вспомните, что голова у вас обрита, а на лице шрам{90}: вы больше похожи на
сумасшедшего, чем на рыцаря.
—Правду ли ты говоришь? — спрашивает Тристан.
—Истинную правду, сир, — отвечает отрок.
Тут Тристан и его племянник вернулись в Карэ.
Наутро Тристан приказал коекак и на скорую руку скроить себе плащ без швов и застежек. Взял с собой пригоршню медяков, да и был таков. По дороге встретился ему мужик с длинным посохом. Тристан отнял у него посох, повесил себе на шею и пошел босиком вдоль берега: ни дать ни взять — сумасшедший!
Добрался он до гавани и увидел там корабль, что принадлежал одному купцу из Тентажеля; тот как раз собирался отплыть на родину. Тристан вытащил свои медяки и принялся разбрасывать их во все стороны, как настоящий безумец. И, увидев его, сжалились над ним моряки и взяли на борт, а он отдал им оставшиеся гроши.
Плыли они до тех пор, пока не добрались до Тентажеля. И король Марк вышел к причалу, чтобы поразвлечься и позабавиться. А Тристан стащил голову сыра из бочки и спрыгнул на берег со своим посохом на шее. Увидев Тристана, король окликнул его, и тот бросился на короля, словно в припадке безумия, И королю вместе со своей свитой пришлось бежать прямо в замок. И там заперся он от него, так что Тристан остался за воротами.
Тут король вместе с королевой Изольдой выглянул в окно. А Тристан, мучимый любовным томлением, вытащил свой сыр и принялся его жевать.
И король подозвал безумца и спрашивает:
—Эй, дурак, что ты думаешь о королеве Изольде?
—Думаю, — отвечает Тристан, — что, если бы удалось мне переспать с ней хоть единую ночь, вернулся бы ко мне рассудок, который я изза нее потерял.
—Дурак, а откуда ты родом?
—Из Англии, — отвечает тот.
—А кто твой отец?
—Сивый Мерин.
—А мать?
—Невинная овечка. И отец мой послал меня сюда наставить тебе рога.
Тут покраснела королева и закрыла лицо руками, ибо эти слова напомнили ей о Тристане.
— Дурак, — спрашивает король, — а откуда у тебя эта рана?