ПРИЛОЖЕНИЕ 1
Экономика и будущее Ирана как нефтяной державы. Нефть, газ и двойное сдерживание*
Успехи или неудачи Ирана в поддержании и расширении производства нефти и газа будут главным фактором в формировании его экономического будущего и политической стабильности. Иран остается с экономикой, в которой доминирует нефтяной сектор. Для полного восстановления и развития существующих производственных мощностей с целью выполнения амбициозных задач в будущем Иран нуждается в массированных внешних инвестициях в развитие своих нефтяных и газовых месторождений, трубопроводов, предприятий по очистке и переработке и других, связанных с нефтяной сферой производств. Этим объясняется, почему в ноябре 199S г. Иран провел у себя конференцию с целью привлечения подобных инвестиций. Иран представил 11 новых проектов по развитию нефтяной отрасли на общую сумму около 6 миллиардов долларов, и, несмотря на американское давление и угрозы США о введении санкций против третьих стран, ему удалось привлечь внимание примерно 40 европейских и азиатских фирм.
Пока же у Ирана есть слабые перспективы привлечения необходимых ему инвестиций в полном объеме. Даже японские компании, продемонстрировавшие серьезный интерес к иранскому нефтяному рынку, пока воздерживаются от первоначального финансирования (проектов) или других сделок. Этот подход часто является результатом давления со стороны США и их угроз введения санкций против зарубежных компаний. Тем не менее большинство проблем Ирана скорее созданы им самим, чем стали результатом американских санкций или политики сдерживания. Благополучная внутренняя экономика Ирана создает проблемы в финансировании некоторых сфер деятельности, которые правительство хотело бы финансировать с привлечением внутренних средств, и Ирану не удается привлечь инвестиции по нескольким причинам.
Ирану следует предоставлять более убедительные доказательства того, что его политика не вызовет новых кризисов и конфликтов и что его внутренняя политика не приведет к национализации или навязанным изменениям в условиях соглашений. Иран должен уметь более эффективно справляться со своими долгами и выплатами и без постоянных ненужных усилий уметь находить компромиссы в реструктуриро-
* Из книги Anthony Н. Cordesman and Ahmed S. Hashim «Iran: Dilemmas of Dual Containment». Colorado-Oxford. 1997, c. 100-102; 113-115. Сокращенный перевод И. Алиева.
вании сроков и объемов выплат. Ему следует предлагать внешним инвесторам значительно более привлекательные условия, такие как, например, его новые программы «скупки корпорациями собственных акций». Ему следует упростить многие проекты или предусмотреть их поэтапную реализацию с тем, чтобы сократить объемы инвестиционных затрат и продемонстрировать реальные возможности их реализации.
Пока Иран наглядно не продемонстрирует улучшения в своем подходе к определению предлагаемых им финансовых условий, похоже, он будет уязвим от американских санкций и финансового давления. Хотя многие потенциальные неамериканские инвесторы в настоящее время озабочены, по всей вероятности, больше ошибочным подходом Ирана к определению финансовых условий и методам ведения им переговоров, чем американскими санкциями, даже сравнительно незначительного давления на зарубежные компании и страны может быть достаточно для того, чтобы заставить их переориентировать инвестиционные потоки в менее рискованные предприятия. Японские и французские фирмы, а также такие ведущие западные фирмы, как Роял Даггч Шелл Груп, уже дали понять об этом.
В то же время следует подчеркнуть, что правительство США в формировании своей политики по отношению к Ирану, похоже, не обращает должного внимания на потенциальную цену этого аспекта «двойного сдерживания». Любая попытка США оказать давление на Иран порождает несколько важных проблем, которые, в свою очередь, увеличивают структурные проблемы иранской экономики:
•Если Иран в действительности предложит новые льготы и инвестиционные условия, то он введет гораздо более драконовские санкции по сравнению с действующими ныне американскими. Но если он не пойдет на подобные изменения, то негативное воздействие американских санкций, очевидно, будет ограниченным.
•Иран, несмотря на существующие в его нефтяном секторе проблемы, вероятно, сможет и в дальнейшем поддерживать усилия в сфере обороны, продолжать реализацию программ по разработке оружия массового поражения.
•Трудно представить, как усиление экономических санкций может помочь Западу избежать увеличения количества его проблем во взаимоотношениях с Ираном и активизации деятельности радикальных движений. Санкции дают Ирану новые основания возложить на США и другие зарубежные державы вину за его неудачи в развитии нефтяного и газового сектора.
•Ослабление иранского нефтяного и газового сектора вряд ли способствует тому, чтобы сейчас или в будущем поведение Ирана стало более умеренным. Если планы Ирана по расширению его экспорта провалятся и он будет вынужден изыскивать возможности максимализации цен на нефть и газ, для него будет
все более соблазнительным запугивать и угрожать своим соседям, получая тем самым доходы за их счет. В действительности Иран будет скорее более прагматичен во взаимоотношениях со своими соседями по региону Персидского залива, если его доходы от нефти и газа будут увеличиваться.
• Ослабление иранского нефтяного и газового сектора сделает более логичной деятельность Ирана по развитию ядерной энергетики, что неизбежно облегчит его проблемы, связанные с вопросом распространения ядерных вооружений.
Если говорить в более широком смысле, то Соединенным Штатам не удалось урегулировать конфликтную ситуацию между своей политикой сдерживания и своей же энергетической политикой. Экспертные прогнозы в США говорят о перспективах устойчивого повышения уровня добычи нефти и газа в Иране, но Иран не сможет легко выдержать нагрузки, связанные с расширением своего производства. Эти вопросы приобретают особую важность, поскольку политика США негативно воздействует на способность и других «стран-париев», таких как Ирак и Ливия, в будущем достичь планируемого уровня производства.
Экономические параметры сдерживания невозможно отделить от политических и военных параметров. Конечно, определяющие американскую политику лица могут сколько угодно заявлять, что экономическое давление будет иметь хотя бы какое-то сдерживающее влияние на усиление иранской военной мощи и тем самым понизит потенциальную цену экономической нестабильности с точки зрения мировых расценок на нефть, внутренней экономической нестабильности и реваншизма в ответ на политику Соединенных Штатов. Тем не менее, фактом является то, что в политике двойного сдерживания заложены мощные негативные факторы и экономические санкции, нацеленные на всю иранскую экономику, и они представляют собой тупой инструмент, который в конечном счете может принести больше вреда, чем пользы.
Для снижения уязвимости от возможных нападений на свои объекты по добыче, переработке и транспортировке нефти и нефтепродуктов Иран также имеет большие стратегические запасы нефти. В настоящее время Иран ведет строительство хранилища в Харге общей вместимостью в 15,5 млн. баррелей и уже имеет хранилища и необходимую инфраструктуру в Роттердаме, Гавре и в Греции. В июле 1995 г. также достигнуто соглашение с Южной Африкой об аренде емкостей вместимостью в 15 млн. баррелей в хранилище общей вместимостью в 45 млн. баррелей, расположенном в бухте Салдахна около Кейптауна.
У Ирана есть танкерный флот, включающий, по крайней мере, 2 супертанкера водоизмещением свыше 400 тыс. тонн нефти (ULCC), 10 танкеров водоизмещением 160 тыс. тонн и более (VLCC) и 10 танкеров по перевозке продуктов нефтепереработки. В 1996 г. Иран получит еще два
VLCC, а в 1997 г. - еще три VLCC. Он планирует заказать еще 16 транспортных судов, но пока у него нет для этого достаточно средств. Однако Иран дополнительно использует чартерные рейсы для ликвидации негативных последствий в результате потери транспортных возможностей американских нефтяных компаний.
Хотя Иран и изменил свою рыночную политику в отношении нефтеэкспорта и пострадал от американских санкций, Япония стабильно продолжает оставаться крупнейшим покупателем иранской сырой нефти. В настоящее время Иран ведет экспортную реализацию своей сырой нефти в основном по контрактам, заключаемым на квартал, а не на основе гибких оперативных соглашений и договоренностей, что преобладало в этой сфере в начале 90-х годов. В процессе этих изменений NIOC ввела как ограничения в плане пункта назначения доставки, предотвращая тем самым возможность покупателя перепродавать иранскую сырую нефть, так и исключила из списка партнеров несколько крупных западных торговых компаний, в том числе Glencore и Philbro.
Роль американских компаний в распределении иранской нефти также со временем изменилась. В 1991 г. компании США приобрели примерно 6,8% сырой нефти Ирана, в 1992 г. - 19,2%, в 1993 г. - 23,2%, в 1994 г. - 23,3%, хотя прямой импорт США иранской нефти прекратился в 1993 г., а с 1987 г. был гораздо ниже 100 баррелей в день. В первом квартале 1995 г. Иран отправлял на экспорт приблизительно 2,6 млн. баррелей сырой нефти в день. Эта иранская нефть закупалась компаниями или филиалами, расположенными в Европе (35%), Азии (32%), США (23%), Южной Африке (10%), Бразилии (0,02%). Основные американские компании, которые имели оговоренные по срокам контракты на приобретение иранской сырой нефти, включали EXXON (250-300 тыс. баррелей в день); Coastal (130 тыс.), Bay Oil (70 тыс.), Caltex (60 тыс.) и Mobil (40-50 тыс.).
Новые санкции, введенные США в 1995 г., заставили расположенные в США компании прекратить продажу иранской нефти на зарубежных рынках. Тем не менее принуждение американских компаний расторгнуть контракты имело сравнительно небольшое негативное влияние на иранский экспорт, поскольку американские санкции уже поставили барьер на импорт иранской нефти в США, и основной объем иранской сырой нефти был предназначен для очистки и переработки в Европе и Азии. К моменту введения американских санкций уже существовало 44 других покупателя иранской сырой нефти, и европейские и азиатские фирмы вскоре смогли заменить американские компании. Более того, Иран зафрахтовал 28 танкеров ULCC и VLCC для хранения избыточного количества нефтепродуктов и их транспортировки.
Если посмотреть на существовавшие уровни экспорта нефти до и после введения санкций, то в сентябре 1995 г. Иран экспортировал 2,445 млн. баррелей в день, а в октябре - 2,745 млн. В августе Иран всего
добывал 3,7 млн. баррелей в день, в сентябре - 3,495 млн, в октябре - 3,795 млн. Для поддержания этого уровня экспорта Иран должен был пойти на некоторые уступки в ценах, но с момента введения новых американских санкций ему удалось расширить свои европейские рынки, и в октябре 1995 г. объемы его экспорта в Азию достигли 839 тыс. баррелей в день - цифра несколько выше, чем цифра его экспорта в 812 тыс. баррелей в день в 1984 г., когда принадлежавшие США нефтяные компании все еще играли важную роль в транспортировке и распределении нефти. Иран также запланировал, что объемы его среднего ежемесячного экспорта с 2,54 млн. Баррелей в день возрастут в 1995 г. до 2,82 млн.
Нет доказательств того, что американская политика сдерживания оказала существенное негативное воздействие на доходы Ирана от экспорта, которые были подвержены лишь естественным колебаниям из-за изменений в мировых ценах на нефть. В 1994/95 гг. общая стоимость совокупного иранского экспорта нефти и газа составили 14,6 млрд. долл., а в 1995/96 гг. - 14,8 млрд. долл. Правда предполагается, что в 1996/97 гг. эта цифра уменьшится до 14,5 млрд., однако это может произойти в силу более слабого нефтяного рынка, а не в результате влияния санкций. Международное агентство по энергетике (IEA) и независимые эксперты прогнозируют в дальнейшем рост общей стоимости совокупного иранского экспорта нефти
и газа до 15,0 млрд. долл. в 1997/98 гг., 15,2 млрд. в 1998/99 гг. и 15,5 млрд.
в1999/2000 гг. - что почти равняется уровню годовых доходов с учетом прогнозов на мировые цены, сделанных ША перед тем, как Соединенные Штаты запретили расположенным в США нефтяным компаниям заниматься распределением иранской нефти.
Примеры ведения Ираном торговли отражают рост объемов экспорта нескольким ключевым партнерам и попытку снизить объемы импорта. В первой половине 1995 г. стоимость американского экспорта в Иран равнялась лишь 267 млн. долл., а как только были введены новые американские санкции, экспорт и вовсе был прекращен. За первые три квартала 1995 г. японский экспорт в Иран составил 496 млн. долл. (падение на 46% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года, хотя иранский экспорт в Японию составил 2,1 млрд. долл. - падение только на 3%). Хотя и нельзя проводить прямые сравнения по странам с точки зрения показателей за те же самые периоды времени, все же следует отметить, что итальянский экспорт в Иран снизился на 47%, а импорт вырос на 40%. Для Германии оба этих показателя снизились соответственно на 17% и 8%, французский экспорт в Иран понизился на 17%, а импорт возрос на 5%. Для Великобритании оба показателя соответственно выросли на 5% (вследствие продажи Великобританией нефтяного оборудования, в предоставлении которого Ирану отказали Соединенные Штаты) и на 10%. В целом ОАЭ не предоставляют сведений о торговле с Ираном, однако известно, что в первом квартале 1995 г. экспорт из Дубай в Иран составил 478 млн. долл., а импорт