Мемуары Э. Айронсайда оказались не единственным свидетельством о вербовке Реза хана английскими властями.
После крушения режима Мохаммед Резы Пехлеви в руки представителей новых властей попали небольшие по объему воспоминания. Они имеют два списка. Один составлен на языке гуджарати, а другой - на английском. Обнаруженные в них сведения поставили последнюю точку в деле, касавшегося роли английских властей в подготовке и проведении февральского переворота в Тегеране в 1921 г. Одновременно окончательно был дан ответ на вопрос о том, каким образом и кем будущий Реза хан (в последствии шах Ирана) был вовлечен в качестве исполнителя задуманного генералом Э. Айронсайдом военно-полити- ческого переворота.
Автор обнаруженных записей - Ардеширджи, парс* из Бомбея, в 1893 г. из Британской Индии был командирован в Тегеран по инициативе вице-короля. По рекомендации последнего он возглавил общину парсов Ирана. Как видно из опубликованных в Иране материалов, выполняя эту обязанность до своей смерти в 1933 г., Ардеширджи одновременно работал на английскую разведку. Он прилагал большие усилия для реализации политической линии Британской империи в Иране [82].
Ардеширджи принимал активное участие в деятельности созданного в Тегеране в период конституционной революции 19051911 гг. «Тайного общества», негласно в течение целых десяти лет поддерживал связи с видными политическими деятелями страны, совершал ознакомительные поездки в зоны проживания бахтиар и других полукочевых племен. Одной из самых важных политических миссий Ардеширджи в пользу Британии стало его участие в подготовке и осуществлении переворота 1921 г. В своих
* Парсы (в Иране их единоверцев называют гербами или зороастрийцами) - так называют иранскую народность, последователей зороастризма, предки которой, опасаясь гонений мусульманских правителей, в IX-X вв. бежали из Хорасана и обосновались в Западной Индии, в основном в Гуджарате и г. Бомбее. Через два-три века они ассимилировались, освоив индийский язык гуджарати. Их бывший родной язык парси сохранился в сфере богослужения. Представители полуавтономной общины парсов играли значительную роль в области денежного обращения в колониальной Индии. Они пользовались доверием английских властей и играли активную роль в политике Великобритании и зоне Персидского залива. В настоящее время их общины, кроме Индии, Ирана, США, существуют во многих других странах Запада.
записях Ардеширджи подчеркивает, что именно он рекомендовал понравившегося ему офицера иранской казачьей бригады Резу генералу Э. Айронсайду. Говоря о времени, предшествовавшем перевороту 1921 г., Ардеширджи писал: «В этот период по указанию военного министерства в Лондоне и вице-короля Индии между генералом Э. Айронсайдом и мною началось тесное сотрудничество» [83].
Изучая тексты воспоминаний Ардеширджи, можно выявить не только данные относительно его участия в вербовке Резы для осуществления переворота 1921 г. Ардеширджи получил высшее образование в Кембридже, где он, в частности, слушал курс лекций по древней истории Ирана. Будучи по происхождению парсом, он, видимо, проникся большой любовью к истории и культуре доисламского Ирана. Эти чувства нашли свое отражение в его записях. Он высказывает надежду на возрождение Ирана, опираясь на идею о величии древнеперсидских государств и доисламской иранской культуры. И видимо, Ардеширджи старался внушить эти свои мысли молодому Реза хану, который, став шахом, принял для своей династии фамилию Пехлеви. Не только династическая фамилия, но и ряд важных элементов имперских притязаний в области идеологии и культуры впоследствии оказались созвучны с воззрениями и мыслями Ардеширджи об иранском возрождении [84].
Сеид Зия, которому Ахмед шах вскоре после переворота поручил формирование нового правительства, 26 февраля сделал заявление, в котором обвинил «сановников и аристократов» в неспособности править страной и разрешить ее насущные проблемы. Он призывал к созданию условий для того, чтобы все слои народа пользовались «благами просвещения». Вместе с тем, в его заявлении важное место было отведено армии. Касающаяся политических проблем часть декларации завершалась словами: «Прежде всего, и превыше всего - армия - все, прежде всего для армии, и вновь армия» [85].
Вскоре, однако, стало ясно, что, выполняя задание, возложенное на него и Реза хана английскими властями, Сеид Зия переиграл. Его «обличительные» выступления оказались чрезмерно пылкими, что вызвало раздражение у значительной части правящих слоев. Они и без того были встревожены тем, что во время переворота и несколько позже были арестованы или интерниро-
ваны многие видные политические деятели, в том числе даже некоторые видные каджарские принцы. В числе арестованных были близкие родственники шаха. Последнее возмутило самого Ахмед шаха. Не осталась незамеченной шахом и попытка Сеида Зии установить контакты с его братом - принцем Мохаммед Хасан ханом. Очевидно, Сеид Зия собирался в случае необходимости, как это предусматривал Кокс, добиться замены Ахмед шаха «другим представителем династии». Недовольством шаха и его окружения из числа феодальной аристократии воспользовался Реза хан. Опираясь на свои связи с англичанами и войдя в доверие к Ахмед шаху, он при поддержке придворных кругов вскоре получил пост военного министра. Укрепив свое положение, Реза хан изменил недавнему союзнику и активно включился в направленную против того кампанию. В результате через ка- ких-нибудь три месяца Сеид Зия был смещен с поста главы правительства и выдворен из Ирана.
Представляется, что некоторые действия Сеида Зии, судя по всему, должны были вызвать резкое недовольство также англичан. Дело в том, что Фируз мирзе из тюрьмы удалось тайно переправить лорду Керзону личное письмо. В нем он жаловался, что по возвращении в Тегеран вместо обещанного ему Керзоном поста премьера он оказался арестантом и что в качестве выкупа для их освобождения (речь идет еще о его отце и брате) Сеид Зия требует огромную сумму. В случае отказа внести названный выкуп к назначенному сроку всем им троим грозит смертная казнь [86].
Переворот 1921 г. был вызван прежде всего стремлением английскихвластейсоздать условия для реализации своих планов в отношении Ирана. Содействуя консолидации лояльной к Великобритании части правящей верхушки Ирана, англичане намеревались предотвратить дальнейший подъем демократических выступлений, силой подавить очаги национально-освободительного движения в Гиляне, Иранском Азербайджане и Тегеране. Разумеется, цели Англии соответствовали интересам наиболее влиятель-
ной части правящего класса Ирана.
Хакимуллахи-Фаридани в книге, посвященной перевороту и деятельности Сеида Зии (она вышла в свет в Тегеране в 1943 г.), отмечает, что первоначально Сеид Зия готовил переворот при участии полковника Казем хана. Он же сообщает, что английский
посланник был осведомлен о действиях Сеида Зии и «одобрил его идеи» [87]. Именно Сеид Зия вез по поручению правительства Сепахдара Азама и шаха в Казвин семимесячное жалование офицеров и солдат персидской казачьей дивизии. Эти деньги в тот период могли быть получены у Шахиншахского банка только по разрешению английского посланника, чего, кстати, не отрицал сам Сеид Зия во время выступления в 1943 г. в меджлисе [88]. В той же книге Хакимуллахи-Фаридани утверждается, что, когда Сеид Зия раскрыл некоторым офицерам казвинского отряда персидской казачьей дивизии свой план похода на Тегеран для осуществления переворота, командир отряда Абдолла хан, впоследствии генерал Амиртахмасеби, потребовал от него прямого указания шаха [89]. Удаче переворота способствовало то обстоятельство, что английская миссия в Тегеране заранее провела широкую работу по активизации деятельности своих агентов и сторонников. О необходимости предпринять такую акцию говорилось уже в телеграмме Кокса в Форин офис от 29 февраля 1921 г. Предложение Кокса получило полное одобрение руководства министерства иностранных дел Англии и легло в основу действий миссии в Тегеране. Как сообщал Норман Керзону в телеграмме от 3 февраля 1921 г., он прилагал усилия для того, чтобы «объединить элементы, упомянутые сэром Перси Коксом» [90].
О том, что в иранской столице знали об усилиях, прилагавшихся англичанами для организации переворота, имеется свидетельство и в памятных записях иранского политического деятеля Яхьи Доулетабади [91]. Следует также отметить, что английские военные власти передали казвинскому отряду на 500 тыс. ф. ст. армейского снаряжения и оружия, без которых осуществление переворота 21 февраля было невозможно.
При оценке социальных последствий событий 1921 г. явно неверным представляется утверждение С. Агаева о том, что в результате переворота «на смену феодальной аристократии к власти пришел буржуазно-помещичий блок, в котором национальная буржуазия обладала значительным влиянием» [92]. Для подтверждения данных ответственных тезисов автор не приводит никаких фактов и сведений. Правда, Сеид Зия, впервые вошедший в правительственный кабинет, резко высказывался против власти аристократии. Но главной в его правительственном заявлении была идея о необходимости создания сильной армии. Как
известно, Сеид Зия скоропостижно ушел с политической сцены, его сменил Ахмед Кавам ос-Салтане, который был представителем аристократии. Кстати, в своей правительственной программе одним из важнейших пунктов он назвал образование новых унифицированных вооруженных сил, хотя в ней поднимался целый ряд других проблем. Тезис о том, что после переворота к власти пришел новый буржуазно-помещичий блок, явно надуманное утверждение.
Что касается самой буржуазии, то новые обуржуазившиеся деятели стали заметным явлением политической жизни страны еще со времен конституционной революции 1905-1911 гг. Однако влияние этой группы людей, которую вполне можно назвать прослойкой, на формирование государственной политики долгое время оставалось незначительным. Еще в конце Первой мировой войны, и особенно в годы правления Реза шаха, в этой сфере произошел определенный сдвиг. Началось формирование национальной буржуазии, о чем свидетельствовали появившиеся публикации, где находили свое выражение политико-экономические воззрения буржуазии на иранские проблемы [93].
С выходом на арену в качестве политической силы представителей офицерства, интеллигенции и выходцев из средних слоев роль "буржуазии в политической жизни активизировалась. Вместе с тем с социальной точки зрения в тот период старшие офицеры скорее были выразителями интересов полуфеодального помещичества. Это подтверждается историей Ирана после 1921 г. И что важно, после побега Сеида Зии из Ирана в течение многих лет почти все правительства (как и до 1921 г.) возглавлялись представителями старой феодальной династии. И разумеется, не сразу феодальная аристократия лишилась монополии на верховную власть. Это, конечно, не отвергает того, что общая тенденция к обуржуазиванию была важной чертой "общественнополитического развития Ирана, особенно после 40-х годов XX в. Обуржуазивайте было свойственно и заметной части феодальной аристократии. В то же время потомки аристократических родов (полуфеодальные помещики), в чьих руках была сосредоточена большая часть обрабатываемых земель и, соответственно, политическая власть, лишились своих преобладающих позиций только в результате крушения монархии.
Джамал-заде в опубликованной им в 1917 г. в Берлине на