приказано немедленно арестовать шейха Хазаля и его близкое окружение и под конвоем срочно отправить их в Тегеран.
Опасаясь неожиданных враждебных акций со стороны военных властей, шейх Хазаль по ночам перебирался на свою яхту в зоне залива, где проводил время почти до утра. Обычно до поздней ночи с яхты доносились звуки музыки и арабских песен. Выделенный военным губернатором Фазлулла ханом (будущий генерал Захеди) вооруженный отряд на небольшом катере под покровом ночи незаметно подошел к яхте шейха и перебрался на его борт. Охрана шейха не успела оказать сопротивление. 19 апреля 1925 г. Хазаль, три его сына и личный секретарь были арестованы и отправлены в Тегеран. Ему была выделена вилла в Шимране, где он пребывал под домашним арестом до своей «загадочной» смерти [106].
Министр иностранных дел Великобритании Остин Чемберлен позднее, в июле 1927 г., заявил в палате общин: «Я не стану останавливаться на истории шейха Мохаммеры Хазаля - человека, которому была обещана поддержка Великобритании как официально, так и неофициально, человека, добросовестно поддерживавшего и защищавшего интересы Великобритании во время войны в Месопотамии... Англия нарушила слово, данное шейху Хазалю, ссылаясь на более высокие интересы персидского правительства» [107]. Л. Элвелл-Саттон, указывая на эти сдвиги в английской политике, писал: «Она (Англия. - С.А.) почуяла в Реза хане появление новых веяний в Иране, веяний, с которыми нельзя было не считаться, но которые при умелом обращении Великобритания могла использовать в своих собственных выгодах» [108]. В действительности отход от первоначальных жестких позиций не помешал Англии, во имя сохранения особого статуса АПНК, по-прежнему препятствовать полному восстановлению иранской власти в районах Хузестана, входивших в зону деятельности нефтяной концессии.
Свидетельством политической ловкости и в то же время до некоторой степени бecпpинципнocти Реза хана явилocь его отношение к высшему шиитскому духовенству и левым силам. Первоначалльно он в своем стремлении добиваться верховной власти пошел на близкое сотрудничество с лидером бывшей Демократической партии социалистом Солейман Мирзой и деятелями из его круга, а также поддерживал возникшее на почве антикаджар-
ских, антимонархических выступлений движение за установление в стране республиканского строя. Однако, когда под воздействием происшедших в бывшей Османской империи событий (в частности, ликвидации халифата и провозглашение секуляристского принципа в области школьного образования) высшее шиитское духовенство выразило свое резкое недовольство расширением республиканского движения, Реза хан решил отречься от своих «продемократических» настроений. 26 марта 1924 г. он предпринял специальную поездку для встречи с представителями высшего шиитского духовенства в г. Кум. 31 марта 1924 г. в Тегеране была опубликована декларация относительно результатов его встречи с шиитскими муджтехидами. В ней, в частности, говорилось: «...Настоящее правительство до сего времени воздерживалось от противодействия народным массам выражать свои убеждения... Однако ... поскольку мое единственное убеждение и намерение состояли и состоят в защите и на страже величия ислама и независимости Ирана... я буду считать врагом государства всякого, кто противостоит этим принципам и приложу все силы к его уничтожению... Когда я встретился в г. Куме с представителями высшего духовенства, и мы обменялись мнениями относительно текущего момента, то пришли к заключению, что необходимо предложить народу оставить мысль о республике и вместо того приложить» все усилия к устранению препятствий с пути реформ и прогресса страны, оказывая мне содействие в деле осуществления святой цели упрочения основ веры, независимости и национального правительства».
Характерно, что после завершения хузистанской кампании по приглашению иранцев, проживающих в г. Басре, Реза хан в конце 1924 г. совершил поездку в Ирак. Он и сопровождающие его лица кроме Басры посетили шиитские святыни, находящиеся в Карбале, Наджафе, Самарре и Казмейне. Во время посещения этих мест проживающими в Ираке иранцами были устроены торжественные приемы в честь Реза хана. В ходе этих встреч произносились речи и провозглашались лозунги, в которых деяния главнокомандующего вооруженными силами и премьер-минист- ра Ирана получили чрезвычайно высокую оценку. Его называли возродителем Ирана, стражем земли Сасана, честным слугой ислама и т. д., сравнивали с ахемендскими царями и шахом Аббасом Великим. Надасафе Реза хан имел специальную встречу с
12 Зак. 65 |
161 |
виднейшими шиитскими улемами, в число которых входили Ага Абольхасан Эсфахани, Фирузабади, Найини и другие.
Ввоспоминаниях Реза хана, записанных Фараджулла Ханом Бахрами, будущий шах подчеркивал, что во время обсуждения иранских проблем он остался очень довольным тем, что насчет путей разрешения обсуждаемых вопросов было обнаружено полное соответствие его личных мнений с воззрениями улемов. Судя по всему, здесь Реза хан намекал о поддержке улемами его претензии на иранский трон.
Вэтой связи, видимо, следует иметь в виду, что организация паломничества и визита Реза хана в святые места Ирака без санкции английских властей была бы невозможной, так как
страна эта то время находил реальной властью Британии. Важно и другое, как утверждает в своей диссертации по англо-иранским отношениям А. Заргар, ссылаясь на английские дипломатические документы, ведущие сотрудники Форин офиса были явно против республиканского движения, предпочитая сохранение в Иране конституционной монархии.
Между тем после возвращения в Тегеран Реза хан добивался официального утверждения его в должности главнокомандующего всеми вооружёнными силами страны, что по конституции было прерогативой шаха. Правая оппозиция в меджлисе, возглавляемая известным религиозно-политическим деятелем Сеид Хасаном Модарресом, пыталась отсрочить обсуждение этого вопроса до возвращения Ахмед шаха Каджара из Европы. Однако Реза хан, ссылаясь на то, что своими действиями шах и наследник престола препятствуют нормальной деятельности правительственного кабинета, в ультимативной форме потребовал, чтобы мед-
жлис откладывая, дал свой ответ на его запрос относительно его утверждения в должности главнокомандующего. После длительных дебатов меджлис 14 февраля 1925 г. принял требуемое Реза ханом решение. В нем было также подчеркнуто, что без утверждения меджлиса Реза хан от должности верховного главнокомандующего отстранен быть не может [109]. Добившись своего, Реза хан пошел навстречу правой оппозиции и отменил повсеместно военное положение, включив в состав кабинета некоторых представителей царствующего рода, в частности каджарского принца Фируз мирза (Носрет од-Доуле) и Кавам од-Доуле.
Реза хан и его сторонники, однако, от своей антикаджарской
политической кампании не отказались. Более того, возникшие изза нехватки хлеба в столице трудности были использованы сто-
ронниками и представителями правительства для организации выступлений против номинально царствующей династии Каджаров. Скоро, однако, в связи с имевшими место хлебными бунтамиправительствовосстановиловоенное положение в столице и ряде крупных городов страны. Одновременно сторонниками Реза хана были спровоцированы в различных провинциях, в частности, в Азербайджане и Гиляне, массовые выступления, участники
которых требовали от меджлиса низложения Каджаров.
29 октября 1925 г. на заседании меджлиса началось обсуждение поступивших из Азербайджана телеграмм, в которых выдвигалось требование об устранении от власти Каджаров. Тут же на обсуждение депутатов поступил заранее подготовленный законопроект относительно низложения царствующей династии Каджаров и передачи временно верховной власти «в рамках основного закона» Реза хану Пехлеви. Окончательное разрешение вопроса о верховной власти возлагалось на Учредительное собрание. 31 октября меджлис утвердил законопроект о низложении Каджаров. Из 85 депутатов только пять человек голосовали против проекта. Свержение Каджаров было отмечено орудийными залпами. Мохаммед Хасан мирза - наследник престола был арестован и вскоре выслан из страны. Выборы в Учредительное собрание произошли при непосредственном «участии» военных властей и полиции.
6 декабря Учредительное собрание приступило к работе. Она завершилась 12 декабря. Из трехсот членов 257 голосовали за избрание Реза хана наследным шахом Ирана, а против - 3. Такое единодушие членов Учредительного собрания было достигнуто тем, что, во-первых, военно-полицейские власти не допустили избрания в Учредительное собрание лидеров леводемократических группировок, с которыми временами еще недавно Реза хан сотрудничал. Во-вторых, такой результат стал возможным благодаря отходу Модарреса и его соратников от своих прежних позиций, когда они представляли собой оппозиционную фракцию, которая противилась обсуждению вопроса о низложении Каджаров.
ГЛАВА III
ГОДЫ ДИКТАТУРЫ РЕЗА ШАХА (1925-1941)
Итак, Реза хан был коронован. Он стал основателем новой династии - Пехлеви. Эта фамилия, избранная Реза шахом, должна (была символизировать политическую преемственность, так как она сама по себе содержала претензию на связь с Ираном времен парфянских и сасанидских шахов [1]. Уже в качестве главы государства, диктатора, Реза хан стал проводить в отношении Хузестана и зоны Персидского залива более целенаправленную политическую линию. Однако и новая линия не была лишена последовательности. Это обнаружилось прежде всего в отношениях с Англией и АПНК.
Вопрос о деятельности Английской нефтяной компании до 1923 г. занимал в ирано-английских отношениях второстепенное место. Правящие круги Ирана, прилагая усилия для решения ряда неотложных внутри- и внешнеполитических проблем, не обращали должного внимания на деятельность АПНК и вообще на нефтяной вопрос. Объяснялось это отчасти тем, что новые иранские руководители вначале не имели полного представления о масштабах и характере деятельности английской компании. Еще более важно было то, что вплоть до стабилизации своей позиции Реза шах опасался прямо посягать на интересы Великобритании.
Как было отмечено, Лондон, в целом не препятствуя консолидации нового иранского режима, и после мятежа шейха Хазаля периодически инспирировал или тайно поддерживал отдельные вооруженные выступления против центрального правительства в Хузестане, пытаясь таким образом сохранить рычаги давления на Реза шаха. Английские дипломаты считали, что для сохранения престижа Великобритании на Среднем Востоке ей очень важно не потерять «доминирующие позиции» в Иране. Добиваясь этой цели, они постоянно запугивали иранское правительство