«большевистской угрозой», с тем чтобы убедить его в необходимости сохранить с Англией тесные отношения. Руководители Форин офиса призывали Иран к «освобождению» северных провинций Ирана от «экономического сервитута» («порабощения»)
СССР [2]. Одновременно британское правительство продолжало добиваться признания его особых прав на юге. В письме к английскому посланнику в Тегеране О. Чемберлен писал, что «правительство Его Величества не выступает против установления центральным правительством (Ирана. - С.А.) прямого контроля в Арабистане» (т. е. в Хузестане. - С.А.). Вместе с тем министр требовал признания Ираном «значительных интересов» Англии в зоне Персидского залива, «включая Хузестан и нефтяные месторождения» [3].
Именно эти интересы стали важнейшим фактором, определившим позицию Англии в отношении той или иной новой акции иранского правительства, способной затрагивать интересы Британии. Так, 10 декабря 1927 г. иранское правительство объявило об аннулировании режима капитуляций. Этот законный акт вызвал недовольство Великобритании, так как, по идее, он должен был привести к ликвидации автономного судопроизводства в зоне деятельности АПНК. Следуя инструкции из Лондона, английский посланник убеждал в конце 1927 г. членов иранского правительства, что распространение иранской юрисдикции на рабочих и служащих АПНК может нанести ущерб деятельности компании, являющейся «важным источником благосостояния Ирана» [4]. Те же аргументы посланник приводил 31 декабря 1927 г. во время аудиенции у Реза шаха. Уступив английским просьбам, Реза шах в принципе согласился на сохранение автономного режима судопроизводства в зоне деятельности английской компании. Более того, он выполнил и некоторые другие пожелания руководства АПНК, выразив удовлетворение ее деятельностью и даже не поскупившись, по свидетельству английского посланника, на похвалы в ее адрес [5].
3.1. Спор между иранским правительством и руководством АПНК. Дело А. Теймурташа
Между тем спорные вопросы, возникшие между иранским правительством и АПНК в начале 20-х годов, до конца не были решены. В начале 1927 г. иранское правительство предложило
АПНК передать дело в арбитраж. Однако представители компании отклонили это предложение, заявив, что все спорные вопросы были урегулированы в декабре 1920 г., когда было заключено соглашение, подписанное от имени Ирана Армитейдж-Смитом. В 1928 г. отношения между иранским правительством и АПНК стали ухудшаться. Это произошло во время поездки Реза шаха в Хузестан и посещения министром двора Теймурташем (фактическим руководителем иранской внешней политики) и некоторыми другими государственными деятелями предприятий компании. То, что они там увидели, произвело сильнейшее впечатление на визитеров, которые впервые представили себе масштабы деятельности компании и поняли, какие доходы сулит ей все увеличивавшаяся добыча иранской нефти.
Вернувшись в Тегеран, от имени шаха в правление АПНК было отправлено письмо, в котором, в частности, говорилось: «Во время этой поездки я привез с собой в качестве сопровождающих большую группу видных иранских политических деятелей, с тем чтобы они приняли участие в празднествах по случаю открытия хорремабадской дороги и осмотрели предприятия нефтяной компании. Мне захотелось, чтобы, прибыв сюда, они воочию убедились в том, какие огромные предприятия построены компанией для добычи и переработки наших нефтяных ресурсов и какие большие доходы она получает, выплачивая нам - истинным хозяевам нефти - незначительную сумму. Сам я приглашение компании не принял. Я отклонил ее приглашение, во-первых, потому, что уже осматривал все ее предприятия несколько лет назад, а во-вторых, по той причине, что деятельностью нефтяной компании в Иране я не удовлетворен. Руководителям компании следует понять, что иранское государство и иранский народ отрицательно относятся к концессии, выданной д'Арси, и считают, что необходимо, как можно скорее, составить текст нового концессионного соглашения, более полно обеспечивающего интересы Ирана. Этот вопрос неоднократно ставился правительством. Ныне я откровенно напоминаю, что руководителям компании следует серьезно заняться его решением. Если же они в отношении его проявят пренебрежение, то ответственность за последствия этого будет лежать на них. Страна не сможет дальше терпеть такого положения, когда огромные доходы от нефти присваиваются иностранцам, в то время как Иран их лишен» [6].
После того как указанное письмо было отослано в правление АПНК, Теймурташ совершил поездку в Европу. В июле 1928 г. во время своей встречи в Лондоне с Дж. Кэдменом - председателем правления АПНК - он высказал ему ряд соображений по поводу отношений между иранским правительством и компанией. Теймурташ предложил АПНК отказаться от тех частей концессионной зоны, где добыча нефти не ведется, пообещав взамен продлить срок действия концессионного соглашения. Одновременно Теймурташ попросил, чтобы доля Ирана выплачивалась и акциями компании. Эта просьба вызвала озабоченность у руководителей АПНК, так как в случае ее выполнения иранское правительство со временем могло бы стать полноправным совладельцем компании и получать, помимо «роялти», доходы в качестве держателя акций подобно другим акционерам [7]. Руководство АПНК отнеслось к предложению Теймурташа отрицательно и игнорировало его.
12 августа 1928 г. Теймурташ направил на имя председателя правления компании официальное письмо, где поставил под сомнение законность самой концессии д'Арси, на основе которой осуществлялась промышленная и коммерческая деятельность АПНК. Он обратил внимание правления на то, что концессия была предоставлена в период царствования ныне низложенной династии Каджаров и до введения в Иране конституции. Иранское законодательство, отмечал он, предполагает утверждение подобных концессий парламентом [8].
В конце декабря 1928 г. некоторые из поднятых Теймурташем вопросов были затронуты Реза шахом во время его встречи с английским посланником Р. Клайвом. Шах заявил, что с момента предоставления концессии обстановка в мире сильно изменилась; в интересах как Ирана, так и компании надо внести изменения в концессионное соглашение. Повторяя мысли Теймурташа о необходимости сокращения концессионной зоны, Реза шах говорил также о целесообразности урегулирования территориального спора на ирано-иракской границе, в районе Нефтхане, где была обнаружена нефть. Еще раньше, 20 ноября 1928 г., иранский премьерминистр Мехди Коли хан Хедаят (Мохбер ос-Салтане) подверг в меджлисе резкой критике практику выдачи концессий в прошлом, недвусмысленно намекнув на концессию д'Арси [9].
Во время своих встреч с главой английской миссии в Теге-
ране в январе 1929 г. Теймурташ охарактеризовал вопрос об АПНК как самый значительный среди нерешенных ирано-английских проблем. Он настойчиво добивался принятия предложения о предоставлении иранскому правительству части акций компании в счет его доли в нефтяных доходах. Тактика, избранная Теймурташем в переговорах с дипломатическими представителями Англии, была разумной. Но иранский министр наивно убеждал английского посланника, что рост могущества иранского государства в новой ситуации - в интересах Великобритании. Исходя из этого, он добивался участия Ирана наряду с английским правительством в промышленно-коммерческой деятельности АПНК.
В начале 1929 г. в Тегеран для переговоров прибыл Дж. Кэдмен, занимавший с 1926 г. пост председателя правления компании. Выслушав иранское предложение, он заявил, что для окончательного ответа ему необходимо посовещаться с членами АПНК, и выехал обратно в Лондон.
Тем временем представители компании выискивали любые возможности, чтобы отвлечь внимание иранского правительства от спора. В этом плане особенно показательны действия руководства компании в связи с первомайским выступлением рабочих в 1929 г. в Абадане.
Уже в начальный период деятельности компании в Хузестане образовалась значительная по численности прослойка промышленного пролетариата. К концу Первой мировой войны на предприятиях компании было занято 9-10 тыс. человек, к концу 20 - началу 30-х годов - более 15 тыс. В основном это были выходцы их бахтиарских, лурских и арабских племен, а также бывшие ремесленники и рабочие из Тегерана, Исфахана, Дизфуля и других городов. Кроме иранцев на предприятиях компании работали индийцы, а также англичане. Условия труда местных рабочих, как правило, были очень тяжелыми. За свой изнурительный труд они получали мизерную заработную плату; она была в два-три раза меньше, чем у рабочих-индийцев. Особенно низки были заработки у тех иранцев, которых компания нанимала на временные работы (строительство дорог и т. д.) [10].
Первые забастовки нефтяников были отмечены еще в начале 20-х годов. Наиболее крупная из них состоялась в 1922 г., когда иранские рабочие поддержали выступление индийцев, требовавших увеличения заработной платы. Для подавления этой забастовки
руководство АПНК использовало английские военные части, расквартированные в Абадане. Большинство принявших участие в забастовке индийцев были высланы в Индию. Новые выступления нефтяников произошли в конце 20-х годов, когда подпольная организация Иранской коммунистической партии пыталась развернуть среди них свою деятельность. В этот период появились полулегальные профсоюзные организации*.
В канун мая 1929 г. рабочие и служащие АПНК выдвинули перед ее администрацией ряд серьезных требований, в первую очередь касающихся увеличения минимума заработной платы, улучшения бытовых условий, ликвидации дискриминации в отношении иранцев, предоставления ежегодных отпусков. Отказ руководства компании удовлетворить эти требования вызвал 4 мая 1929 г. в Абадане демонстрацию протеста. Для ее подавления руководство АПНК вызвало из Басры английские воинские подразделения. Против рабочих были направлены и иранские войска. Многие рабочие были арестованы и брошены в тюрьму в Хорремабаде. Наиболее видные руководители рабочих были отправлены в тегеранскую тюрьму, где, как правило, содержались политические противники режима [11].
Руководители АПНК и английский посланник предприняли целую серию акций, направленных на то, чтобы использовать майские события для устрашения иранской верхушки. Помощник управляющего компании на юге Гэсс прибыл в Тегеран, с тем чтобы дать показания иранскому правительству относительно абаданской демонстрации. На юг были направлены политические офицеры из состава британской миссии. Два английских военных корабля стали на Абаданском рейде. Английский посланник и Гэсс пытались внушить Теймурташу мысль о том, что волнения в Абадане представляют собою «тщательно подготовленный коммунистический заговор» и что «в целом коммунистическое движение в Хузестане больше направлено против персидских властей, чем против компании». Не преминул посланник использовать этот инцидент и в антисоветских целях. Он заявил Теймурташу, что «эти волнения» никогда не вспыхнули, «если бы персидское правительство не позволило обосноваться в Ахвазе советскому консульству». По его
* Рабочие организации и Иранская коммунистическая партия (ИКП) вынуждены были уйти в подполье в 1925 г. В 1927 г. нелегально проходил И съезд ИКП.
11 Зак. 65 |
169 |