УДК 111:165
Антропный принцип в процессе научного познания
Свитин Илья Александрович
Сибирский государственный аэрокосмический университет имени академика М. Ф. Решетнева
В статье исследуется антропный принцип в научном познании. Цель статьи - раскрытие характера проявления антропного принципа в процессах научного познания. Рассмотрены возникновение, формирование и интерпретации антропного принципа. Показан широкий спектр позиций и оценок методологического и эвристического значения антропного принципа. Приведены аргументы, обосновывающие представление об антропном принципе как одной из форм реализации принципа антропоцентризма.
Ключевые слова и фразы: антропный принцип; научное познание; принцип антропоцентризма; наблюдатель; методология антропности.
The article deals with the manifestation of anthropic principle in scientific cognition. The author's purpose is to identify the character of anthropic principle display in the processes of scientific cognition. The appearance, formation and interpretation of anthropic principle are considered. A wide range of the views and assessments of the methodological and heuristic meaning of anthropic principle is shown. The arguments grounding the idea about anthropic principle as one of the forms of the realization of the principle of anthropocentrism are presented.
Key words and phrases: anthropic principle; scientific cognition; principle of anthropocentrism; observer; anthropic methodology.
Формулировку антропного принципа или антропного космологического принципа (АКП) обычно связываютс тезисом, выдвинутым в 1973 г. английским физиком Брэндоном Картером [6]. Однако первые свидетельства использования антропных аргументов имеют отношение к другим именам и более ранним публикациям: например, к Р. Дикке, которым была предпринята попытка использования антропных аргументов для обоснования численных значений физических констант [12]. Как показал Ю. В. Балашов [2, с. 119], первым примером применения антропной аргументации к решению проблем космологии можно считать статью советского физика М. П. Бронштейна, датированную 1933 г., в которой автором сделано предположение относительно того, что для самой возможности наблюдать какое-либо событие необходимо наше существование, которое связано с наличием условий, в томчисле существованием твердой планеты, нагреваемой излучением Солнца, и с некоторыми другими условиями [3, с. 13]. Кроме того, советским астрономом Г. М. Идлисом, характеризовавшим особенности наблюдаемой Вселенной, в 1958 г. было подмечено, что основные свойства наблюдаемой части Вселенной могут являться элементарным следствием того обстоятельства, что мы наблюдаем не произвольный фрагмент Вселенной, а некую ее конкретную область, наделенную условиями, при которых жизнь заведомо имела возможность возникнуть [5, с. 40]. Дальнейшее развитие антропного принципа связано с именами Б.Картера, Дж. Уилера, М. Риса, Дж. Силка, Дж. Барроу, Ф. Типлера, П. Халла, Дж. Маддокса, Р. Бриера, В. В. Козютинского, А. Д. Урсула, М. И. Ненашева, Т. Я. Сутта, Б. Палюшева и многими другими. антропный познание эвристический
За более чем полувековую историю исследований антропные аргументы приобрели статус научного принципа. Он широко исследуется не только как принцип космологии, физики, в целом естествознания, ноидалеко за их пределами, в частности, в философии и методологии науки. Сотни статей, монографий, специальных конференций, посвященных ему, подтверждают сказанное. Первые научные конференции поантропному принципу прошли в Венеции в 1988 г. и в СССР в 1989 г. С тех пор антропный принцип активно обсуждался на научных форумах по физике, космологии, философии и теологии.
Существует несколько причин, объясняющих столь пристальное внимание к этой теме. Ю. В. Балашов называет следующие. Во-первых, антропный принцип воплощал в себе ответ на одну из вековых философских проблем о взаимосвязи человека и Вселенной. Во-вторых, антропный принцип по-новому высвечивает проблему глобальной эволюции универсума. Кроме того, антропный космологический принцип можно рассматривать и как вариант ответа на легендарный вопрос Прометея: «Почему природа устроена именно так, а не иначе?» [2, с. 117].
В настоящее время антропный принцип, сформулированный Б. Картером, имеет две канонические версии: слабую (мягкую) и сильную (жесткую). Согласно его слабой версии: «Наше положение во Вселенной с необходимостью является привилегированным в том смысле, что оно должно быть совместимо с нашим существованием в качестве наблюдателей». По сильной версии: «Вселенная (и, следовательно, фундаментальные постоянные, от которых она зависит) должна быть такой, чтобы в ней на некотором этапе эволюции допускалось существование наблюдателей» [6, с. 372-373]. Слабую и сильную версии антропного принципа Б. Картер, поего признанию, рассматривал как попытку преодолеть пятивековую инерцию чрезмерного следования Копернику, отрицавшему идею привилегированного положения человека во Вселенной и, более того, считавшему, что положение человека не может считаться привилегированным в каком бы то ни было смысле [Там же]. Вучебной литературе приводятся, как правило, все основные версии антропного принципа [9, с. 503],а также подчеркивается его связь с глобальным эволюционизмом [10, с. 15].
Антропный принцип не является однозначно принятым в качестве научного. Спектр его модификаций, толкований и интерпретаций довольно широк. Дискуссии относительно его статуса, содержания и плодотворности продолжаются. При этом методологическая и эвристическая значимость этого принципа зачастую оцениваются диаметрально противоположно: от резко негативных оценок через умеренно нейтральные досдержанно позитивных.
Так, например, Л. Б. Баженов в своем подходе к антропному принципу выделяет три позиции: негативную, умеренно-позитивную и позитивную. В негативной позиции им формулируется следующий тезис: «антропный принцип либо тривиален, либо неверен. Тривиально, что если человек существует, то, конечно, параметры, характеризующие Вселенную, должны допускать это существование. Неверно полагать, что существование человека в каком бы то ни было реальном смысле обусловливает структуру мироздания» [1,с. 89]. В умеренно-позитивном смысле Л. Б. Баженов оценивает антропный принцип как своего рода маркер, привлекший внимание исследователей к кругу фундаментальных проблем космологии и физики высоких энергий, в том числе к установленной взаимной согласованности и тонкой «подстройке» основных фундаментальных параметров. Л. Б. Баженов отмечает, что хотя антропный принцип и не дает объяснений этой согласованности, тем не менее он обозначает ее и тем самым осуществляет постановку проблемы объяснения [Там же, с. 90].И,наконец, с позитивной позиции антропный принцип оценивается Л. Б. Баженовым как принцип, несущий глубокое общефилософское содержание и отражающий системный принцип материального единства мира, Вселенную как связное единое целое. По мнению Л. Б. Баженова, сам по себе системный характер Вселенной дает возможность рассматривать положение человека в ней, не прибегая к помощи телеологического принципа и к гипотезе существования множества реальных Вселенных [Там же].
На диаметральную противоположность оценок антропного принципа (от благожелательных до враждебных) указывает и Д. Я. Мартынов, отмечая, что в момент своего возникновения антропный принцип сводился кочевидному утверждению, согласно которому факт нашего несомненного существования однозначно предполагает, что общие законы материи таковы, что они допускают саму возможность и вероятность возникновения и существования во Вселенной феномена разумной жизни [8, с. 58]. Однако со временем появились интерпретации этого принципа, существенно отягчающие безобидную самоочевидность вышеприведенного первого толкования. Это привело к ситуации, в которой, по мнению Д. Я. Мартынова, антропный принцип свелся к парадоксальному утверждению, согласно которому во Вселенной, возникшей в результате Большого взрыва, уже изначально было запрограммировано появление в ней через 15 млрд лет жизни в формесознательного человечества. «А если бы человечество не предусматривалось, - констатирует Д. Я. Мартынов, - то и Вселенная не родилась бы. Не правда ли, эффектно?!» [Там же].
Помимо картеровских версий антропного принципа существуют и другие его модификации и их интерпретации, в том числе крайние. Так, например, в одной из таковых утверждается, что «возможна только одна Вселенная - та, которая предназначена для возникновения наблюдателя» [Там же, с. 61].
Относительно интерпретации сильного антропного принципа с учетом гипотезы о существовании многих вселенных с различными параметрами Д. Я. Мартынов показывает, что «попытка варьировать константы <…> оставляет мало места для антропного принципа, так как в большинстве разумных вариантов не толькожизнь, но даже атомы и звезды не могут существовать» [Там же].
По мнению Д. Я. Мартынова, антропный принцип не может укладываться в рамки материализма, констатирующего независимость внешнегомира от сознания. Не случайно философские течения, логическим следствием которых выступал антропный принцип, подвергались острой критике со стороны В. И. Ленина [Там же, с. 64].
Завершая свой критический анализ различных толкований и интерпретаций антропного принципа и его философского значения, Д. Я. Мартынов приходит к следующему выводу: «По законам материи где-то возникает жизнь. По законам биологии она доходит до стадии человечества, - до стадии, когда природа дошла до познания самой себя, не спросясь у нас. Это естественный путь эволюции человека или разумного существа вообще <…>. Существование человечества безразлично ко всем претензиям антропного принципа» [Там же, с. 64-65].
Существуют и другие интерпретации антропного принципа. Так, например, Дж. Уилер полагал, что «наблюдатель так же необходим Вселенной, как Вселенная для сотворения наблюдателя» [Цит. по: Там же, с. 61].Приэтом Дж. Уилер, приписывая наблюдателю роль соучастника, рассматривал его весьма расширительно, полагая, что соучастником может быть и счетчик Гейгера или скала и иной неживой объект [Там же]. Нампредставляется менее экзотичным, но все-таки более содержательным другое суждение Дж. Уилера, согласно которому «разумный информационный процесс возникает во Вселенной, а возникнув, больше он не угасает» [Цит. по: Там же].
По словам Д. Я. Мартынова, физики, астрономы и в целом естествоиспытатели относятся к антропному принципу, как правило, негативно в любом его проявлении. Так, например, английский астрофизик М. Лонгрейр признался в своем неприязненном отношении к теории антропного принципа, рассматривая ее как средство, свидетельствующее о неком теоретико-физическом бессилии. «Сущность (антропных - И. С.) аргументов представляется противоречащей всему, что мечтает получить ученый» [Тамже, с. 64].
Таким образом, основная модальность физических и космологических аспектов дискуссии вокруг антропного принципа сводится к более или менее критической оценке его содержания, характеризуемого как простая самоочевидная и тавтологичная констатацияобщеизвестных фактов. И тем не менее, как отмечает Ю. В. Балашов, «совершенно необходимая роль, которую сыграл здесь физический анализ, заключается впринципиальном изменении модальности тех космологических условий, которые делают возможным появление в эволюционирующей Вселенной богатства материальных структур: эти условия оказываются не простодостаточными, но и необходимыми» [2, с. 120].
Следует отметить, что философские и методологические аспекты дискуссии вокруг содержания и значения антропного принципа выглядят, по сравнению с физическими оценками, более оптимистичными. В качестве одной из вероятных причин негативного восприятия антропного принципа представителями точных наук Ю. В. Балашов выделяет то обстоятельство, что в самой формулировке АП заключен некий парадокс. А именно, в антропном космологическом принципе рассматривается связь между наличием во Вселенной разумных существ, с одной стороны, и фундаментальными физическими параметрами, с другой стороны, ноделается это неким парадоксальным образом, в результате чего оказывается, что более раннее событие как будто бы становится подверженным влиянию более позднего [Там же]. В итоге этой путаницы получаетсясвоего рода обращение причинно-следственной связи в следственно-причинную.
Раскрывая круг действительных возможностей антропного принципа, Ю.В. Балашов подчеркивает, что вкачествепредмета антропных аргументов следует рассматривать отнюдь не положение дел в мире реальном (тезис, на который так негативно реагируют естественники), а всего лишь некоторые особенности субъектобъектных отношений [Там же]. Исходя из этого, Ю. В. Балашов полагает, что главное содержание антропного принципа сводится к представлению о неком «всеобщем избирательном эффекте, которому подвержены наблюдения космологических величин» [Там же, с. 121].
Существуют представления, согласно которым одной из причин неоднозначного толкования антропного принципа являются дефекты его наименования. Так, например, Э. Харрисон выражал сомнение в антропности антропного принципа, указывая, что антропный принцип весьма ограниченно судит о том, что составляетсуть возникновения разумной жизни. «К примеру, обыкновенный карандаш, содержащий углерод и другие элементы, синтезированные в звездах, отвечает требуемым условиям в такой же мере, как и человеческое существо» [13, p. 30]. Да и сам автор канонического определения антропного космологического принципа, Б. Картер, со временем признал не оптимальность выбранной им дефиниции, что, вероятно, и привело в последующем к многочисленным неоправданным интерпретациям и толкованиям принципа [11, p. 348].