В научном осмыслении антропологии Достоевского обозначены два вектора: анализ подполья как единственной (или самой репрезентативной) доминанты художественного мира писателя, с одной стороны, и, с другой, - кредо «найти в человеке человека», то есть «образить, обожить - восстановить образ Божий и тем самым очеловечить человека», отыскать «возможную полноту Творца и творения» [Захаров, 2013: 154, 155]. Второй вектор видится нам гораздо более продуктивным и выражающим глубинный творческий замысел Достоевского, ведь и к своему страдающему подпольному типу героя писатель стремился вызвать сочувствие:
«Вы сердитесь, что есть такие люди. - Чтоб вглядеться в них,
открыть их, - надо иметь любовь к людям. Тогда будете иметь
и глаза и увидите, что их множество» (16, 407).
Подпольный тип героя, безусловно, является своеобразной «визитной карточкой» творчества классика, «подпольная психология делает его <персонажа> сразу узнаваемым в качестве «героя Достоевского»» [Криницын: 147]. С преобладанием подпольных героев и раскрытием самого феномена «подполья» в различных аспектах жизни связаны многочисленные обвинения писателя в жестокости, мучительстве и склонности обнаруживать лишь такие нелицеприятные, «омерзительные», «теневые» стороны бытия. Однако данный ошибочный взгляд присущ только сознанию, лишенному понимания перспективы преображения человека. Достоевский - «православный Данте» [Преподобный Иустин, 2002: 26], который осмеливается спуститься в бездны нашего внутреннего ада для одной цели - очищения и воскресения каждого из нас. Сквозь призму религиозных идей становится очевидным свет и великое жизнеутверждающее начало творчества Достоевского. В трагических романах в противовес безысходности писателем всегда указан выход из тупика. Духовное же развитие человека - даже самого «маленького» - безгранично: «У каждого «золотой вЪкъ въ карман^», «бездарность» может стать гением» благодаря искренности и простодушию, чистоте и честности, доброте и милосердию; «каждый - гений, каждый - Шекспир», «в каждом человеке есть образ Божий, каждый способен сознать себя в словах и Слове» [Захаров, 2018: 4, 7].
«Достоевский вошел в мировую литературу с новым словом о человеке», - пишет В.Н. Захаров, - и «в научном определении антропология Достоевского - христианская» [Захаров, 2013: 154]. С данным утверждением сложно не согласиться. Антропологическая концепция писателя связана с мыслью о том, что «человек есть на земле существо только развивающееся, след<овательно>, не оконченное, а переходное» (20, 173); «человек есть целое лишь в будущем, а вовсе не исчерпывается весь в настоящем» (24, 247).
В различных художественных версиях Достоевский доказывает, что все доктрины устроения «рая на земле» - без Бога - не просто утопичны и неосуществимы, но губительны для человечества. Цель человека на земле - внутреннее делание, путь духовного очищения и преображения, восстановления в себе лика Божия путем смирения гордыни и любви к ближнему, превышающей любовь к себе. Вместе с тем тезис о переходности, то есть незавершенности человеческой жизни на земле, приводит к предчувствованию «миров иных» и к осознанию необходимости веры в бессмертие души, которую Достоевский считал «единственным источником живой жизни на земле» (24, 49-50) - «жизни, здоровья, здоровых идей и здоровых выводов и заключений» (24, 52).
Искание Бога - цель «не только личных, но и народных движений, цель истории человечества» [Преподобный Иустин, 2002: 17]. Квинтэссенцией антропологической концепции Достоевского становится его мысль о всечеловечности Пушкина, о «всемирной отзывчивости» вообще русского человека, способного вместить «чужие гении в душе своей, как родные» (26, 148), понять немощи другого и сердечно откликнуться на чужие беды, «стать братом всех людей, всечеловеком» (26, 147). Идея Достоевского о всечеловечестве как братстве во Христе будет осмыслена в полноте и развита в книге преподобного Иустина (Поповича) «Достоевский о Европе и славянстве», где славянская (православная) всечеловечность как сопричастность евангельской любви противопоставлена европейскому антропоцентризму, в котором человек эгоистически мнит себя самодостаточным. Сербский богослов обосновывает тезис об истинно апостольском служении Достоевского и русской культуры в несении миру света православной идеи.
Способность не просто соединиться с чужим, принципиально непознаваемым сознанием, «ассимилироваться с героем» [Киносита: 12], но вместить в себя иного «как родного», характерна, прежде всего, для самого всечеловека Достоевского и составляет уникальность его творчества. Потому признание писателя в том, что он героев, даже отрицательных, например Ставрогина, «берет из сердца», следует понимать не в значении присущих автору недостатков и «грехов» его персонажей, а в контексте призыва открыть свою душу для принятия и прощения ближнего, увидеть в человеке - и человеческое, и божественное в акте «деятельной любви», завещанной Спасителем.
Примечания
достоевский христианский художественный
1 Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: в 30 т. Л.: Наука, 1974. Т. 10. С. 200-201. Далее ссылки на это издание приводятся в тексте статьи с указанием тома (нижним индексом - полутома) и страницы в круглых скобках.
Список литературы
1. Бахтин М.М. Идея у Достоевского // Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М.: Худож. лит., 1972. С. 130-169.
2. Бердяев Н.А. Миросозерцание Достоевского [Электронный ресурс]. URL: http://www.vehi.net/berdyaev/dostoevsky/index.html (22.04.2020).
3. Бердяев Н.А. Откровение о человеке в творчестве Достоевского [Электронный ресурс]. URL: http://www.vehi.net/berdyaev/otkrov.html (22.04.2020).
4. Захаров В.Н. Христианский реализм в русской литературе (постановка проблемы) // Проблемы исторической поэтики. 2001. Т. 6. С. 5-20 [Электронный ресурс]. URL: https://poetica.pro/journal/article.php? id=2511 (22.04.2020). DOI: 10.15393/j9.art.2001.2511
5. Захаров В.Н. Художественная антропология Достоевского // Проблемы исторической поэтики. 2013. Вып. 11. С. 150-164 [Электронный ресурс]. URL: https://poetica.pro/files/redaktor_pdf/1431455945.pdf (22.04.2020). DOI: 10.15393/j9.art.2013.377
6. Захаров В.Н. Кто гений, кто Шекспир? Из антропологических открытий Достоевского // Русская словесность. 2018. №2. С. 3-8.
7. Киносита Т. Творчество Ф.М. Достоевского: проблема авторской позиции: сб. ст. СПб.: Серебряный век, 2017. 160 с.
8. Криницын А.Б. О своеобразии типа героя-идеолога у Достоевского // Филология: научные исследования. 2016. №2. С. 144-152. DOI: 10.7256/2305-6177.2016.2.18424
9. Лосский Н.О. Достоевский и его христианское миропонимание [Электронный ресурс]. URL: https://azbyka.ru/otechnik/6/dostoevskij - i-ego-hristianskoe-miroponimanie/ (22.04.2020).
10. Преподобный Иустин (Попович). Достоевский о Европе и славянстве. М.; СПб.: Сретенский монастырь, 2002. 288 с.
11. Преподобный Иустин (Попович). Достоевский как пророк и апостол православного реализма // Преподобный Иустин (Попович). Философские пропасти. М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2004. С. 172-187.
12. Степанян К.А. «Сознать и сказать»: «Реализм в высшем смысле» как творческий метод Ф.М. Достоевского. М.: Раритет, 2005. 512 с.
13. Шалина М.А. Повесть «Записки из подполья» в системе занятий по творчеству Ф.М. Достоевского // Филологические чтения: Человек. Текст. Дискурс: материалы конференции / сост. Е.А. Федорова, под ред. И.А. Стернина, М.В. Шамановой. 2019. С. 190-197.
14. Jones Malcolm V Dostoevsky after Bakhtin: readings in Dostoevsky's fantastic realism. Cambridge [etc.]: Cambridge University Press, 2005. 221 p.
References
1. Bakhtin M.M. Dostoevsky's Idea. In: Bakhtin M.M. Problemy poetiki Dostoevskogo [Bakhtin M.M. The Problems of Dostoevsky's Poetics]. Moscow, Khudozhestvennaya literatura Publ., 1972, pp. 130-169. (In Russ.)
2. Berdyaev N.A. Mirosozertsanie Dostoevskogo [Dostoevsky's World View]. Available at: http://www.vehi.net/berdyaev/dostoevsky/index.html (accessed on April 22, 2020). (In Russ.)
3. Berdyaev N.A. Otkrovenie o cheloveke v tvorchestve Dostoevskogo [Revelation on Man in Dostoevsky's Works]. Available at: http://www.vehi.net/berdyaev/ otkrov.html (accessed on April 22, 2020). (In Russ.)
4. Zakharov V.N. Christian Realism in Russian Literature (Problem Statement). In: Problemy istoricheskoy poetiki [The Problems of Historical Poetics], 2001, vol. 6, pp. 5-20. Available at: https://poetica.pro/journal/article.php? id=2511 (accessed on April 22, 2020). DOI: 10.15393/j9.art.2001.2511 (In Russ.)
5. Zakharov V.N. Dostoevsky's Poetic Anthropology. In: Problemy istoricheskoy poetiki [The Problems of Historical Poetics], 2013, issue 11, pp 150-164. Available at: https://poetica.pro/files/redaktor_pdf/1431455945.pdf (accessed on April 22, 2020). DOI: 10.15393/j9.art.2013.377 (In Russ.)
6. Zakharov V.N. Who Is a Genius, Who Is Shakespeare? From the Anthropological Discoveries of Dostoevsky. In: Russkaya slovesnost', 2018, no. 2, pp. 3-8. (In Russ.)
7. Kinosita T. Tvorchestvo F.M. Dostoevskogo: problema avtorskoy pozitsii: sbornik statey [Works of F.M. Dostoevsky. The Problem of the Author's Position: Collection of Articles]. St. Petersburg, Serebryanyy vek Publ., 2017. 160 p. (In Russ.)
8. Krinitsyn A.B. On the Specificity of Dostoevsky's Hero-Ideologist as a Literary Type. In: Filologiya: nauchnye issledovaniya [Philology: Scientific Research], 2016, no. 2, pp. 144-152. DOI: 10.7256 / 2305-6177.2016.2.18424 (In Russ.)
9. Losskiy N.O. Dostoevskiy i ego khristianskoe miroponimanie [Dostoevsky and His Christian Understanding of the World]. Available at: https://azbyka. ru/otechnik/6/dostoevskij-i-ego-hristianskoe-miroponimanie/ (accessed on April 22, 2020). (In Russ.)
10. Prepodobnyy Iustin (Popovich). Dostoevskiy o Evrope i slavyanstve [Dostoevsky About Europe and Slavism]. Moscow, St. Petersburg, Sretenskiy monastyr' Publ., 2002. 288 p. (In Russ.)
11. Prepodobnyy Iustin (Popovich). Dostoevsky as a Prophet and Apostle of Orthodox Realism. In: Prepodobnyy Iustin (Popovich). Filosofskie propasti [Venerable Justin Popovic. Philosophical Chasms]. Moscow, Izdatel'skiy Sovet Russkoy Pravoslavnoy Tserkvi Publ., 2004, pp. 172-187. (In Russ.)
12. Stepanyan K.A. «Soznat' i skazat»: «Realizm v vysshem smysle» kak tvorcheskiy metod F.M. Dostoevskogo [«To Realize and to Say»: «Realism in the Best Sense of the Term» as an Artistic Method of F.M. Dostoevsky]. Moscow, Raritet Publ., 2005. 512 p. (In Russ.)
13. Shalina M.A. The Story «Notes from the Underground» in the System of Classes on the Dostoevsky's Works. In: Filologicheskie chteniya: Chelovek. Tekst. Diskurs: materialy konferentsii [Philological Readings: Man. Text. Discourse: Conference Materials], 2019, pp. 190-197. (In Russ.)
14. Jones Malcolm V. Dostoevsky After Bakhtin: Readings in Dostoevsky's Fantastic Realism. Cambridge etc., Cambridge University Press Publ., 2005. 221 p. (In English)