«Апология» царя Ивана Грозного Г. Самуэля Тройера как инструмент формирования положительного образа российской монархии в Европе в петровскую эпоху
Наталия Владимировна Эйльбарт
Аннотация
Представлен анализ историко-политического и философского произведения выдающегося немецкого ученого, профессора Готлиба Самуэля Тройера «Апология Ивана Васильевича II, великого князя московского, ложно обычно обвиняемого в тирании», опубликованного в Вене в 1711 г. Было установлено, что данное произведение было одним из первых трудов, который вышел на Западе в петровскую эпоху и так или иначе был посвящен русской истории. В период Северной войны довольно ясно обозначилась тенденция сопоставления правления Ивана Грозного и Петра I по причине того, что «балтийский вопрос» не утратил своей актуальности для России спустя более века после неудач в Ливонской войне. Русская пропаганда в Европе нуждалась в представлении Грозного в качестве великого правителя, лишенного чрезмерной жестокости и тиранических черт. Проведенный автором анализ источника показал, что Тройер успешно справился с возложенной на него задачей, доказав в своем труде, что все действия Грозного были оправданы государственной необходимостью и нравами русского народа. «Апология Ивана Васильевича» также способствовала тому, что некоторые представители немецкой научной мысли увлеклись русской историей. Среди них были, в частности, Г.Ф. Миллер и А.Л. Шлецер.
Ключевые слова: Иван Грозный, Петр I, Г.С. Тройер, Северная война, апология, политический памфлет
Abstract
G.S. Treuer's 'Apology' of Tsar Ivan the Terrible as a Tool for Forming a Positive Image of the Russian Monarchy in Europe in the Petrine Era
Nataliya V. Eylbart
The article presents an analysis of the historical, political and philosophical work of outstanding German scientist, Professor Gottlieb Samuel Treuer “Apology of Ivan Vasilyevich II, Grand Duke of Moscow, usually falsely accused of tyranny,” published in Vienna in 1711. It was found that this work was one of the first papers, one way or another devoted to Russian history, published in the West in the Petrine era. During the Great Northern War the tendency to compare the reign of Ivan the Terrible and Peter I was quite clear, due to the fact that the “Baltic issue” remained valid for Russia more than a century after the failures in the Livonian War. The Russian propaganda in Europe needed to present Ivan the Terrible as a great ruler, without excessive cruelty and tyranny. The analysis conducted by the author showed that Treuer brilliantly coped with the task. In his work he proved that all the actions of Ivan the Terrible were justified by the public necessity and the morals of the Russian people. The “Apology of Ivan Vasilyevich” also contributed to the fact that some representatives of German scientific thought got carried away by Russian history. Among them were, in particular, G.F. Miller and A.L. Schlozer.
Keywords: Ivan the Terrible, Peter I, G.S. Treuer, Great Northern War, apology, political pamphlet
Введение
Представление о характере правления Ивана Грозного внутри России в петровскую эпоху ассоциировалось прежде всего с расширением границ государства и с укреплением самодержавной власти государей. В целом можно утверждать, что на протяжении всего XVIII в. личность Грозного была популярна в правящей семье, и царь неоднократно становился главным героем художественных произведений Завьялова А.И. Иван Грозный в творчестве русских писателей второй половины XVIII - XIX вв. // Вестник славянских культур. 2018. Т. 50. С. 136-145.. Императрица Анна Иоанновна грозила преподнесшим ей «кондиции» верховникам, указывая на портрет Ивана Васильевича в Грановитой палате, что она «хоть и баба, да такая же будет как он» Занимательные истории из жизни Романовых. М., 2013. С. 97.. Несомненно, в угоду императрице в «Оде на взятие Хотина» М.В. Ломоносов проводил параллель между двумя великими правителями: грозным Петром и грозным Иоанном, «смирителем Казанских стран»:
Герою молвит тут Герой:
«Не тщетно я с тобой трудился,
Не тщетен подвиг мой и твой,
Чтоб россов целый свет страшился.
Чрез нас предел наш стал широк На север, запад и восток». Ломоносов М.В. Избранные произведения. М. - Л., 1965. С. 66.
После победы в Северной войне Петр I публично старался заложить в общественное сознание идею продолжения им политики Ивана Грозного, ведь как первый царь, так и первый император поставили перед собой задачу завоевания Прибалтики. По свидетельству современника событий, камер-юнкера Ф.-В. Берхгольца, в честь победы над шведами в Петербурге даже была сооружена триумфальная арка с изображением обоих государей Панченко А.М., Успенский Б.А. Иван Грозный и Петр Великий: концепции первого монарха // Труды отдела древнерусской литературы ИРЛИ РАН. Л., 1983. Т. 37. С. 54-55.. Это произошло 27 января 1722 г., на праздновании дня рождения цесаревны Анны Петровны, где присутствовало множество иностранных гостей, которые могли лицезреть следующую картину. По бокам триумфальной арки в натуральную величину были сооружены фигуры Ивана Грозного в царской короне и Петра I в императорской, под первой значилась латинская надпись «Incipit» (начал), под второй «Perfecit» (усовершенствовал). Возникает вопрос: не боялся ли царь Петр насмешек иноземцев в отношении подобного сравнения, ведь ему скорее всего могло быть известно, что в Европе со времен барона
Герберштейна утвердился стереотип Грозного как «кровавого москвитянина», «московского фараона», «Ивана Ужасного».
Примечательно, что Петр готовил европейское общественное мнение еще задолго до окончания Северной войны, преподнося при помощи своих апологетов образ Ивана Грозного за границей как царя-государственника, милостивого и щедрого к друзьям и жестокого к врагам. Наиболее вероятно, что царь финансировал исследования и издания, способствовавшие «прославлению России». Одним из авторов, ставшим рупором этого направления петровской политики, был немецкий философ, богослов и историк Готлиб Самуэль Тройер (1683-1743).
Готлиб Самуэль Тройер и планы петербургского двора
Известно, что в течение нескольких лет Петр Великий вынашивал планы женить своего сына, царевича Алексея Петровича, на ком-то из тех, кто находился в родстве с австрийским правящим домом, ибо от союза России с Габсбургами во многом зависел исход Северной войны Анисимов Е.В. 1) Петр Великий: личность и реформы. СПб., 2009; 2) Война и мир Петра Великого // Вестник МГИМО Университета. 2021. Т 14. № 6. С. 7-29; Агеева О.Г., Акимов Ю.Г., Андреева Е.А., Д'Анжело Ф., Анисимов Е.В. Петр Великий и европейский интеллектуальный мир: циркуляция знаний, взаимовлияния (1689-1727): коллективная монография. Париж, СПб., 2020; Черникова Т.В. Парадоксы петровской европеизации // Новая и новейшая история. 2018. № 5. С. 3-22.. Подходящая невеста вскоре нашлась. Это была родная сестра жены австрийского императора Карла VI, принцесса Шарлотта Кристина Брауншвейг-Вольфенбюттельская. Переговоры о возможности этого брака шли еще с конца 1710 г. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. СПб., [Б.г.]. Кн. 4. Т. 16-20. С. 417., а в апреле 1711 г. в польском Яворове царь утвердил брачный контракт. В октябре Петр прибыл в саксонский город Торгау, где и состоялось бракосочетание. Согласно «Биохроники Петра Великого» проведенное здесь время царь использовал и на встрече с представителями немецкой научной мысли. По крайней мере Г.-В. Лейбниц преподнес ему проект создания в России Академии («Общества всех наук») и предложил свою кандидатуру в качестве руководителя ItineraPetri: Биохроника Петра Великого день за днем // Высшая школа экономики. . Вероятно, здесь же состоялась и встреча царя с Готлибом Самуэлем Тройером, профессором богословия, философии и истории Рыцарской академии в Вольфенбюттеле (родины царской невестки Шарлотты Кристины), которому еще раньше было заказано написание «Апологии Ивана Васильевича».
Об авторе рассматриваемого произведения известно немного. Он происходил из семьи сельского проповедника и евангелистско-лютеранского теолога Готлиба Тройера. В 1700 г. поступил в Лейпцигский университет, где изучал философию, богословие и юриспруденцию; в этом же университете занимал должность асессора философского факультета. В дальнейшем, после нескольких лет работы в Вольфен- бюттеле, преподавал мораль, политику и историю в Хельмштедте. В 1731 г. получил степень доктора права и чин надворного советника. С 1734 г. Тройер стал профессором государственного права, морали и политики в только что созданном Геттингенском университете, где и закончил свои дни Zimmermann P. Gottlieb Samuel Treuer // Allgemeine Deutsche Biographie (ADB). Leipzig, 1894. Band 38. Р. 582.. Судя по всему, представленная Петру Великому «Апология Ивана Васильевича» была весьма тепло встречена царем, поскольку в дальнейшем он следил за творчеством Тройера и даже использовал его произведения.
В 1718 г. ученый защитил диссертацию на тему «Рассмотрение вопроса на основании естественного права: может ли государь перворожденного принца от наследия державы своей исключить». В свете ссоры с сыном и его последующей трагической смерти царь нуждался в правовой основе своих деяний, а этот юридический и философский труд пришелся весьма кстати. Несомненно, по инициативе Петра в русском переводе вышеупомянутая диссертация вышла в 1720 г. под названием «Истязание по натуральной правде». По мнению специалистов, она даже легла в основу «Правды воли монаршей», подкреплявшей положения Устава о наследии престола 1722 г. Пекарский П.П. Наука и литература в России при Петре Великом. СПб., 1862. Т. 1. С. 428. Исследование личности и эпохи Ивана Грозного не стало для Тройера единственной работой по русской истории. Уже в 1720 г. он создает довольно объемное «Введение в Московскую историю», куда включает и ранее проработанный материал о «Васильевиче» Einleitung sur Moscovitiachen Historie von der Zeit an da Moscov aus vielen kleinen Staaten zu einem Grossen Reiche gediehen bis auf den Stolbovischen Frieden mit Schweden anno 1617 etc. Mit unparteyischer Feder aus denen bawahrtesten Scribenten gezogen. Leipzig und Wolffenbuttel, 1720.. Эта книга, в отличие от «Апологии», была переведена на русский язык Сергеем Гавриловичем Плаутиным в 1741 г. и называлась «Московская или Российская Гистория, от времени, как из Российских разных княжеств единое великое Государство учинися, даже до утвержденного с Швецией мира, в деревне Столбове, 1617 г. Сочинена на немецком языке, в Лейпциге, Г.С. Трейером, а с немецкого на российский диалект переведена в 1741 году майором Инженерного Корпуса Сергеем Плаутиным, в Риге». Однако перевод так и остался в рукописи, которой пользовался Н.М. Карамзин при написании своей «Истории государства Российского».
Несомненно «Апология Ивана Васильевича», благодаря которой царь-реформатор обратил внимание на талантливого немецкого ученого, является ярким примером историко-политической и философской мысли того времени. К сожалению, она до сих пор не включена в историографию ни «грозненской», ни «петровской» эпох (в отличие от «Введения в Московскую историю»), и единственным упоминанием о ней на русском языке служит краткий доклад В.И. Щербины, сделанный на заседании Исторического общества Нестора-летописца в Киеве в 1895 г. Щербина В.И. Готлиб-Самуил Трейер и его сочинения по истории Московского государства // Чтения в историческом обществе Нестора летописца. Книга девятая. Киев, 1895. С. 148-164.
Настоящее исследование, посвященное данному труду Готлиба Самуэля Тройера, может подвигнуть исследователей разного профиля к более подробному изучению этого произведения.
Идейный посыл титульного листа «Апологии Ивана Васильевича» Г.С. Тройера
Рассматриваемое произведение, довольно объемное по тому времени (74 страницы), было издано в Вене в 1711 г. без указания автора (вероятно, в целях избежать последующих дискуссий в печати и публично). В его названии уже улавливается итог решения проблемы: «Апология Ивана Васильевича II, великого князя московского, ложно обычно обвиняемого в тирании» («Apologia pro Joanne Basilide II Magno Duce Moscoviae tyrannidis vulgo falsoque insimulato») Для работы использовано издание, хранящееся в Национальной Библиотеке в Польше (в Варшаве): Biblioteka Narodowa, mf. B 9449.. Примечательно, что для обозначения имени государя Тройер использует, вероятно, укоренившееся в немецкой традиции правило считать «первым» Иваном Васильевичем Ивана III. В качестве эпиграфа к книге автор использует цитату из письма Гая Плиния Младшего Корнелию Минициану (книга III письмо 9): «Я счел требованием чести не обижать невинного, о чем говорю крепко, свободно и разнообразно» Plinii Caecilii Secundi С. Epistolae et Panegyricus. Londini, 1821. P. 68..
Вероятно, некоторые фрагменты «Апологии» были навеяны Тройеру творчеством Плиния Младшего и его «Панегириком императору Траяну», где римский автор оправдывает поступки государя (например, многочисленные войны), отмечая: «Мы говорим не о тиране, но о гражданине, не о властелине, но об отце» Письма Плиния Младшего. М. - Л., 1950. Кн. 1-10. С. 358.. Возможно, Тройер был впечатлен случаем, описанным в письме к Минициану Плинием: последнему пришлось защищать в суде от нападок невинную дочь проконсула римской провинции Бетики Цецилия Классика, «гнусного и явного негодяя», «насильника и вымогателя». Разумеется, гнев толпы обратился прежде всего на семью уже умершего проконсула, и легче всего было и ее предать на словесное растерзание, однако сложность задачи Плиния заключалась в том, чтобы вопреки общественному мнению обратить правосудие в пользу невинных. Автор «Апологии» готовит читателя к тому, что он, подобно Плинию, взвалил на себя эту нелегкую задачу, о чем более подробно пишет во введении.
Краткий анализ текста «Апологии Ивана Васильевича»
Текст «Апологии» состоит из предисловия и трех глав, в свою очередь, разбитых на многочисленные параграфы (в данной части мы процитируем некоторые отрывки в собственном переводе). Необходимо отметить, что Тройер чрезвычайно тщательно подошел к своему заданию. По упоминаниям в тексте он изучил практически все произведения об Иване Грозном, опубликованные на Западе в предшествовавшие полтора столетия, а их было немалое количество, в том числе и среди германоязычных авторов Кизеветтер А.А. Иван Грозный и его оппоненты. М., 1898; Эйльбарт Н.В. Царь Иван Грозный в польско-немецкой пропаганде времен псковского похода Стефана Батория (по материалам «Акростиха» Валентина Неотебеля) // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2021. Т. 22. Вып. 1. С. 383-391..
В предисловии автор отмечает нелегкость собственного труда:
Кажется, я взял на себя работу Геракла и боюсь, как бы не сдвинуть с места весь Ахерон, дабы исключить из сонма проклятых тиранов Ивана Васильевича. Увы, сколько ужасных предрассудков стоят на пути, предубеждений, авторитетов, примеров, невежества и так далее, того, что мне предстоит рассеять? (Здесь и далее перевод наш. - Н.Э. ) Apologia pro Joanne Basilide II Magno Duce Moscoviae tyrannidis vulgo falsoque insimulato. Vienae Austriae, 1711. P. 1.
По мнению Тройера, и у величайших в истории злодеев и безбожников есть апологии, в том числе у тирана Фаларида, императоров Тиберия и Нерона и царя Сарданапала. Уже во введении он отвечает, что будет полемизировать с такими известными критиками Грозного, как А. Гваньини и П. Одерборн (анализу их произведений о царе посвящена вторая глава).
Первая глава книги разделена на 20 параграфов и носит название «Глава первая, в которой показано, как сложно упрекнуть в тирании правителя вообще и Ивана Васильевича в частности». Доказательную базу под это утверждение автор подводит исходя из аксиом, представленных в трудах Аристотеля и Макиавелли. Постулаты труда Аристотеля «Политика» гласят, что тираном считается тот, кто захватил власть незаконным путем и правит, также преступая законы. С первым постулатом Тройер справляется легко, ведь «Васильевич» унаследовал власть по закону от своего отца, великого князя московского, в 1533 г. Что же касается тиранических поступков (жестоких казней, покровительства доносчикам, разврата, репрессий духовенства, показной роскоши) - все это соответствует характеру управляемого им народа и «не нарушает строй» Московского государства, а, следовательно, не является тиранией. «Хотя Генрих IV», как пишет автор, «и страдал некоторыми пороками, но папа не объявил его тираном» Ibid. Р. 9.. Также не слывет тираном и Иоанн, герцог бургундский (Жан Бесстрашный), несмотря на незаконный захват власти. Гораздо более тиранических черт, нежели в Иване Васильевиче, Тройер видит в нарушителях, преступивших законы республики, таких как Козимо Медичи во Флоренции. Последний, узурпировав власть, как настоящий тиран боялся заговоров, созывал отряды личных телохранителей, возводил цитадели и укреплял город крепостями, вводил новые налоги и правила, которые в действительности были ядом для народа» Apologia pro Joanne Basilide II Magno Duce Moscoviae tyrannidis vulgo falsoque insimulato. Vienae Austriae, 1711. Р. 11..