Однако, исходя из этих рассуждений, Московское государство является (как и Турецкая империя, с которой Тройер сравнивает Россию) абсолютной монархией, законы находятся в руках государя, а следовательно, он их тиранически не преступает, например, казня бояр-изменников, ибо имеет в этом поддержку и любовь народа. Автор называет московского государя «солнцем», к которому не пристанет пятно, противопоставляя ему «порочных тиранов республики». Он пишет:
Не следует называть тираном того, кто обладает властью по праву, отличаясь во всем от республики, источника порока, жестокой по отношению к народу, отнявшей права у дворян, законы у государства, на которых присягала Ibid. Р. 32..
Подвергнув самому глубокому сомнению «тиранию Васильевича» и вместе с тем приведя веские доказательства преимущества абсолютной монархии над республикой, Г.С. Тройер переходит к «истории вопроса», посвятив вторую главу анализу произведений авторов, когда-либо писавших об Иване Грозном. Вторая глава под названием «О писателях, изображавших жизнь Ивана Васильевича II и об их правдивости» разделена на 16 параграфов. Автор действительно собрал почти полную плеяду людей, писавших о Грозном, кроме англичан Д. Горсея и Э. Дженкин- сона, трудов которых он, по его собственному признанию, «не смог обнаружить». Однако представленный им список прочитанных писателей весьма впечатляющ: Александр Гваньини, Павел Одерборн, Георг ван Гофф, Тилеман Бреденбах, Филипп Пернштейн, Якоб Ульфельдт, Георг Крейдлейн («аноним из Нюренберга»), Антонио Поссевино, Рейнгольд Гейденштейн, Христофор Варшевицкий, Петр Петрей, Сигизмунд Герберштейн. Подчеркивая всю неоднозначность почерпнутых им сведений, Тройер заключает:
Из сравнения этих авторов, из обсуждения их чувств, из столкновения противоречивых мнений, из совокупности более или менее заслуживающих доверия сведений и отчетов о положении в России гений может узнать правду Ibid. Р. 53..
Таким образом, он весьма искусно отметает негативные высказывания перечисленных «историков» об Иване Грозном, ибо им противостоят положительные, следовательно, истины в освещении характера правления этого государя им достичь не удалось.
Исходя из логики изложения, таковую истину пытается представить читателю сам Тройер в третьей, заключительной главе, носящей название «О причинах, из-за которых Иван Васильевич приобрел дурную славу и подвергся позорным обвинениям в тирании». Данная глава разделена на 15 параграфов, в которых автор пытается опровергнуть или, по крайней мере, поставить под сомнение тиранические поступки, приписываемые Грозному. Из проанализированных во второй главе книг Тройер выделил восемь основных обвинений, которые предъявлялись царю современниками: жестокие казни, насилие над духовенством, тирания по отношению к боярам, любовь к иностранцам, задержание иностранных послов и незаконное присвоение византийского герба, войны с соседями, жестокость царских помощников и воинов, в целом тираническое правление. Автор опровергает или оправдывает эти поступки как в общем, так и по отдельности. С его точки зрения, интересы государства и варварство управляемого царем народа не оставляли государю выбора в методах, а сами писатели-иноземцы могли не вполне объективно судить о монархе, поскольку мало знали Россию и наблюдали ее правителя большей частью издалека.
Кто из государей, управляя в тяжелые времена, - продолжает Троейр, - не навлекает на себя злобу соседей или подданных? Государи заботятся о правильности своих действий, но не об их внешнем виде Apologia pro Joanne Basilide II Magno Duce Moscoviae tyrannidis vulgo falsoque insimulato. Vienae Austriae, 1711. Р. 54..
Он приводит в противовес суровому правлению Ивана Васильевича грозных европейских монархов Филиппа II и Людовика XIV, развязавших много войн с соседями, однако не столь осуждаемых «молвой» в тирании, как Грозный. В сущности «строительство империи», по Троейру, является той целью, выполняя которую правитель не может быть обвинен в тирании, и «Васильевич» «имеет немало достижений», следовательно, «должен быть публично очищен от обвинений». Автор замечает:
Он не чурался пороков и не был украшен изяществом нравов, но и позор тирании не может быть на него наложен Ibid. Р. 73-74..
Выводы
«Апология Ивана Васильевича» Готлиба Самуэля Тройера является примером талантливого произведения не столько исторической, сколько философской и политической мысли, имевшего большой резонанс среди представителей немецкой научной общественности. Данное произведение, созданное по предложению Петра I и, вероятно, его сподвижника барона Генриха фон Гюссейна Пекарский П.П. Барон Гюйссен, учено-литературный агент русского правительства в начале XVIII в. // Отечественные записки. 1860. Март. С. 49-72. в рамках инициативы государя по пропаганде российских взглядов в европейской печати, было написано на латинском языке именно с целью распространения среди западных читателей. Царь не ошибся в выборе того, кому поручил столь ответственное дело. Тройер отнесся к исследуемому предмету с искренним интересом и даже научным азартом. Опровергнуть укоренившиеся в Европе столетиями взгляды о «тиране Васильевиче» не при помощи словесной эквилибристики, а на серьезной философской и историко-политической основе представлялось задачей не из легких, с которой автор блестяще справился.
«Апология» является одним из первых, самых ранних трудов, посвященных истории России, опубликованных в петровское время. Она обозначила впервые и новое направление в изложении истории Российского государства - прагматическое, когда интересы государства и текущая обстановка на политической арене требовали освещения прошлого в определенном русле. Нуждался в подобном представлении и Иван Грозный, поскольку петровская Россия наследовала как реформаторский вектор его политики, так и решение «балтийского вопроса».
Готлиб Самуэль Тройер был представителем так называемого «первого поколения» немецких ученых, служившего российской короне. «Апология» заинтересовала прежде всего его соотечественников из научной среды и, вероятно, что ее прочтение возбудило в их среде интерес к русской истории вообще. Возможно, и Г.Ф. Миллер впервые познакомился с Россией благодаря данному произведению. По крайней мере точно известно, что «Апологией» и личностью ее автора восхищался А.Л. Шлецер, преемник Тройера по кафедре политики Геттингенского университета. Таким образом, можно утверждать, что «Апология Ивана Васильевича» послужила своего рода «научным импульсом», благодаря которому в немецкой ученой среде появилось много выдающихся исследователей России, а русская история вообще стала ближе европейцам, как и задумывал Петр Великий.
российская монархия произведение тирания петровская эпоха
российская монархия тирания тройер
References
1. Ageeva O.G., Akimov Yu.G., Andreeva E.A., D'Angelo F., Anisimov E.V. Petr Velikii i evropeiskii intellektual'nyi mir: tsyrkulyatsiya znanii, vzaimovliyaniya (1689--1727). Kollektivnaya monografiya. Parizh, St. Petersburg: Evropeiskii dom Publ., 2020 (in Russian).
2. Anisimov E.V. “Voina i mir Petra Velikogo.” Vestnik MGIMO Universiteta 14, no. 6 (2021): 7-29 (in Russian).
3. Anisimov E.V. Petr Velikii: lichnost' i reformy. St. Petersburg: Piter Publ., 2009 (in Russian). Chernikova, T.V. “Paradoksy petrovskoi evropeizatsii.” Novaya i novejshaya istoriya, no. 5 (2018): 3-22 (in Russian).
4. Eyl'bart N.V. “Tsar' Ivan Groznyi v pol'sko-nemetskoi propagande vremen pskovskogo pokhoda Ste- fana Batoriya (po materialam «Akrostiha» Valentina Neotebelya).” Vestnik Russkoi khris- tianskoi gumanitarnoi akademii 22, no. 1 (2021): 383-391 (in Russian).
5. Kizevetter A.A. Ivan Groznyi i ego opponenty. Moscow: Grosman i Knebel Publ., 1898 (in Russian). Lomonosov, M.V. Izbrannyeproizvedeniya. Moscow; Leningrad: Sovetskii pisatel Publ., 1965 (in Russian). Panchenko, A.M., and Uspenskii, B.A. “Ivan Groznyi i Petr Velikii: kontseptsii pervogo monarkha.” In Trudy otdela drevnerusskoi literatury IRLIRAN, 54-55. Leningrad: Nauka Publ., 1983. T. 37 (in Russian)
6. Pekarskii P.P. “Baron Gyuissen, ucheno-literaturnyi agent russkogo pravitel'stva v nachale XVIII v.” In Otechestvennye zapiski (March 1860): 49-72 (in Russian).
7. Pekarskii P.P. Nauka i literatura v Rossii pri Petre Velikom. Vol. 1. St. Petersburg: Obshchestvennaya pol'za Publ., 1862 (in Russian).
8. Plinii Caecilii Secundi, С. Epistolae etPanegyricus. Londini: [N.s.], 1821 (in Latin).
9. Shcherbina V.I. “Gotlib-Samuil Treyer i ego sochineniia po istorii Moskovskogo gosudarstva.” In Chte- niia v istoricheskom obshchestve Nestora letopistsa. Bk. 9, 148-164. Kiev: G.T. Korchak- Novitskogo Press, 1895 (in Russian).
10. Solov'ev S.M. Istoriia Rossii s drevneishih vremen. Bk. 4, vol. 16-20. St. Petersburg: Obshchestven- naia pol'za Publ., 1895-1896 (in Russian).
11. Zav'yalova A.I. “Ivan Groznyi v tvorchestve russkikh pisatelei vtoroi poloviny XVIII-XIX vv.” In Vestnik slavianskikh kul'tur 50 (2018):136-145 (in Russian).
12. Zimmermann P. “Gottlieb Samuel Treuer.” In Allgemeine Deutsche Biographie (ADB). Band 38. Leipzig: Duncker & Humblot, 1894 (in German).