Э. Гидденса; В.И. Зубкова, Ю.А. Зубок, А.В. Мозговой, Н.Л. Смакотиной, О.Н. Яницкого и др. Вслед за идеями Н. Лумана, общепринятым становится различение понятий «риск» и «опасность», где первое всегда есть проявление поведенческой активности субъекта, связанной с принятием решением, осуществлением выбора. Понятие риска сопряжено с понятием неопределенности, выступающей в качестве конституирующего признака, «среды» возникновения риска.
С опорой на авторскую концепцию Ю.А. Зубок рассматриваются два вида риска: объективный, под которым подразумевается риск, исходящий от среды жизнедеятельности индивида, и субъективный, собственно деятельностный риск, понимаемый как способ жизнедеятельности индивида. Разграничение двух видов риска представляет особую ценность для понимания сущности интересующего нас феномена профессионального самоопределения как деятельности, связанной с риском, а также для анализа совокупности условий, в которых эта деятельность осуществляется.
Ю.А. Зубок предлагает рискологический анализ групповой сущности молодежи, выделяя следующие черты этой группы: переходный характер становления социальной субъектности (транзитивность); промежуточность социального статуса; специфика сферы сознания (лабильность, трансгрессивность, экстремальность). Указанные атрибутивные черты обуславливают процесс субъективации риска, превращения его в особую деятельность, или поведенческую модель, свойственную группе молодежи. В связи с этим, профессиональное самоопределение как активно-деятельностный аспект процесса социализации молодежи также приобретает рискогенный характер. В соответствии с этим подходом риск есть одновременно и атрибут, и среда профессионального самоопределения, которое осмысляется как деятельность, связанная с риском, происходящая в условиях риска.
Новое понимание сущности профессионального самоопределения актуализируется в трансформирующемся обществе. С опорой на идеи П. Штомпки и Н.И. Лапина трансформация осмысляется как социокультурный процесс качественно-количественных изменений, предполагающий коренную ломку базовых социальных структур и культурных матриц. Анализ сущностных черт социокультурной трансформации базируется на концепции «общества риска», разрабатываемой У. Беком, З. Бауманом, П. Штомпкой, Э. Гидденсом, Э. Тоффлером и другими представителями философской и социологической мысли, посвященной изучению глобализационных тенденций.
Отказ от традиции, индивидуализация, распад коллективных идентичностей, кризис доверия, идентичность как рефлексивный проект, риск, неопределенность, изменчивость – представляют собой социально-конкретные черты общества риска как особого социального порядка. Обозначенные тенденции получают специфическое преломление в российском обществе, осмыслению процесса трансформации которого посвящены работы плеяды социологов: Е.М. Авраамовой, М.К. Горшкова, Т.И. Заславской, Н.И. Лапина, Ж.Т. Тощенко, О.И. Шкаратана, В.А. Ядова и многих других.
16
Субъектно-деятельностная концепция Т.И. Заславской, отводящая социальным практикам на микроуровне решающую роль в трансформационных процессах российского общества, и социокультурный подход Н.И. Лапина, подчеркивающий деятельностную природу нового социального порядка, создают теоретико-методологический фундамент для анализа ключевых противоречий профессионального самоопределения молодежи в трансформирующемся обществе.
В Главе 2. «Профессиональное самоопределение как
социокультурный процесс: социологический анализ структурных и личностных факторов (на примере Мурманской области)» представлена интегративная модель анализа особенностей профессионального самоопределения молодежи в условиях социокультурной трансформации. Данная модель раскрывается через анализ структурных и личностных факторов профессионального самоопределения, базирующийся на результатах эмпирических исследований, проводившихся в Мурманской области при участии автора. На основании материалов регионального эмпирического исследования раскрыто содержание ценностно-мотивационного механизма регуляции процесса профессионального самоопределения молодежи, предложена социокультурная типология способов интеграции молодежи в социально-профессиональную структуру общества.
Параграф 2.1 «Современные тенденции и противоречия рынка труда и системы образования: общий и региональный аспекты» содержит результаты теоретического и эмпирического анализа структурных факторов профессионального самоопределения молодежи. Исходной методологической предпосылкой для такого анализа является представление о профессиональном самоопределении как социокультурном процессе, двойственность которого раскрывается в сочетании объективного и субъективного измерений, структурных ограничений и личностных диспозиций.
С точки зрения социокультурного подхода, ключевая проблематика профессионального самоопределения молодежи заключается в противоречии между предпочтениями, ценностями, ориентациями субъекта профессионального самоопределения (индивида и группы индивидов) и объективными структурными рамками профессионального самоопределения молодежи, прежде всего институтами вторичной социализации. Среди таких институтов особое значение придается рынку труда и системе образования, находящимися в непосредственных связях с институтом профессии и конкретными практиками профессиональной социализации.
Используется трехуровневая схема анализа состояния указанных институтов: сначала освещаются наиболее общие тенденции и противоречия рынка труда и системы образования, проявляющиеся на глобальном уровне, затем определяется их специфика в российском обществе в целом и конкретном регионе в частности.
Основные изменения, произошедшие на рынке труда и в системе образования на глобальном уровне, обусловлены сменой индустриального типа общества постиндустриальным (информационным, сетевым и т.п.). Среди них
17
отмечается дестандартизация и флексибилизация занятости, размывающие границы между занятостью и безработицей. Отмечаемые отечественным исследователем А.В. Шевчуком утрата стабильности и определенности в системе занятости, рост конкуренции на рынке труда, сокращение рабочих мест и трудового времени как следствие научно-технического прогресса обуславливают появление новых требований к работнику.
Необходимость постоянного повышения квалификации, готовность к переобучению и даже смене профессии, с одной стороны, обуславливают повышение адаптивности индивида в стремительно изменяющихся условиях, с другой стороны, могут приводить к профессиональной маргинализации. В таком обществе профессиональная деятельность перестает быть базовым критерием самоидентификации, основой социального статуса, уступая позиции образовательной деятельности.
Образование становится одним из основных факторов структурирования современного общества, который институционализируется в концепции непрерывного образования. С одной стороны, повышение значимости образования как канала вертикальной мобильности обеспечивает адаптацию и инновационное развитие общества в условиях постоянных изменений, нестабильности и риска; с другой стороны, погоня за статусной составляющей выхолащивает содержание человеческого капитала (феномен коллекционирования дипломов). Дисфункциональная сторона концепции непрерывного образования особенно отражается на институте высшего профессионального образования, превращающегося в социальную норму, дискредитирующую другие уровни подготовки.
Наиболее общие тенденции специфически преломляются на уровне конкретных стран и регионов. Так, разрыв институциональных связей между рынком труда и системой образования является ключевым противоречием для российского переходного общества. Среди основных тенденций отмечаются: переориентация профессионального образования на предпочтения индивида в ущерб потребностям экономики; превращение образования в сферу услуг (коммерциализация); универсализация ценности высшего образования и кризис других уровней подготовки (особенно, системы начального профессионального образования); экстенсивное развитие сферы услуг при технологическом отставании в реальном секторе экономики, повышение образовательного ценза к работнику и потребность в простой рабочей силе, преобладание структурной безработицы при относительно невысоком уровне общей безработицы и т.д.
Общероссийские тенденции не могут не отражаться на уровне конкретного региона. В частности, в Мурманской области на основе анализа статистических документов и эмпирических исследований (методом контентанализа) была выявлена противоречивая ситуация между преимущественно сервисной направленностью экономики (преобладание сферы услуг в структуре занятости) и потребностью работодателей в квалифицированных рабочих и работниках простого ручного труда.
Специфическим для региона оказывается положение молодежи на рынке труда, характеризующимся повышенным индексом напряженности: по данным
18
на конец 2011 г. общий уровень безработицы в Мурманской области превышает на 3,5 и 2,2% показатели по Северо-Западному федеральному округу и стране соответственно. При этом доля трудоспособного населения составляет практически две трети всего населения региона, а доля молодежи – более трети по отношению к трудоспособному. В связи с этим, можно заключить, что мурманская молодежь оказывается в достаточно сложных конкурентных условиях на региональном рынке труда.
Впараграфе 2.2 «Профессиональные и образовательные ориентации выпускников школ г. Мурманска: общие тенденции» описывается субъективно-личностное измерение процесса профессионального самоопределения на примере эмпирического исследования профессиональных
иобразовательных ориентаций учащейся молодежи (выпускников школ) конкретного региона. Изучение данной группы факторов необходимо для системного понимания выявленных общих тенденций и противоречий структурных факторов.
С целью изучения особенностей профессионального самоопределения молодежи в регионе в марте-апреле 2009 г. было предпринято специальное социологическое исследование среди выпускников 9 и 11-х классов общеобразовательных учебных заведений г. Мурманска. В структуре объекта выделяются две основные подгруппы – выпускники основной средней школы (девятиклассники) и выпускники полной средней школы (одиннадцатиклассники). При анализе данных учитывалась специфика обозначенных групп: девятиклассники, в отличие от учащихся 11-х классов, представляет собой относительно более дифференцированный по различным показателям контингент, репрезентирующий многообразие групп и слоев социальной структуры общества. Исследование носило выборочный характер: всего было опрошено 989 человек, из них 368 учащихся 11-х классов и 621 учащихся 9-х классов.
При изучении профессионально-образовательных ориентаций выпускников школы использовались следующие показатели: планы по окончании 9 и 11-го классов, ориентация на получение профессионального образования в структуре планов, ориентация на получение высшего образования в структуре образовательных планов, определенность с выбором профессии.
Вцелом, для выпускников 11 и 9-х классов доминирующей образовательной ориентацией является получение высшего образования. 85,2% одиннадцатиклассников после окончания школы собираются продолжать обучение в вузе, причем половина из них всегда была ориентирована на высшее образование, то есть для них проблема образовательного выбора не была актуализирована в принципе. Образовательные планы девятиклассников отличаются большим разнообразием: наиболее популярные перспективы – это продолжить обучение в школе (47,3%) и в средне-специальном учебном заведении (35,1%). Однако только 10% девятиклассников планирует получать начальное профессиональное образование по окончании неполной средней школы. Несмотря на предполагаемую гетерогенность данной группы учащихся,
19
подавляющее большинство девятиклассников (74,3%) планируют в будущем получать высшее образование.
Данные об особенностях образовательного выбора учащихся иллюстрируют важнейшие структурные изменения в системе образования: старшее звено средней школы выполняет своего рода селективную функцию (87,4% девятиклассников, планирующих продолжить обучение в школе, ориентируются на дальнейшую подготовку в вузе); а средний и начальный уровни профессиональной подготовки рассматриваются как промежуточный этап или как вынужденная стратегия. Тем самым универсализация ориентации на высшее образование обуславливает кризис уровневой системы подготовки кадров, работающей в режиме ограниченной функциональности.
Особенности профессионального выбора учащихся характеризуются невысоким уровнем определенности с будущей профессией в обеих группах. 55,3 и 36,6 % учащихся 11 и 9-х классов соответственно ориентируются на конкретную специальность в своем выборе. Каждый четвертый-пятый одиннадцатиклассник и третий-четвертый девятиклассник, покидающие школу, не определились с выбором профессии. Эти данные, свидетельствующие о подмене профессиональной ориентации образовательной, иллюстрируют кризис системы профессионального образования и института профессии в целом.
Особый интерес в исследовании представлял открытый вопрос о профессиональных предпочтениях тех, кто определился с профессией или выбирает из нескольких вариантов. Трудности классификации указанных респондентами профессий не помешали выявить значимые различия в двух группах учащихся. Выпускники 11-х классов относительно более однородная группа по содержанию профессионального выбора: об этом свидетельствуют качественные и количественные показатели структуры названных профессий. Предпочтения девятиклассников отличаются большим разнообразием, как в отношении уровня квалификации привлекательной профессии, так и по содержанию труда. Одиннадцатиклассники в большей степени ориентируются на специальности, требующие вузовской подготовки и связанные с менеджментом.
Анализ структурных различий двух групп учащихся, осуществленный по таким факторам, как гендерная принадлежность, показатели человеческого, культурного и экономического ресурсов (капиталов), продемонстрировал социальную обусловленность профессионально-образовательных ориентаций выпускников (особенно девятиклассников).
В параграфе 2.3 «Ценностно-мотивационная структура
профессионального самоопределения выпускников школ г. Мурманска:
возможные типологии» представлена попытка раскрыть содержание ценностно-мотивационного механизма регуляции процесса профессионального самоопределения, а также выявить определенные социокультурные типы способов интеграции молодежи в социально-профессиональную структуру трансформирующегося общества.
20