«Беседа о постижении Пути» - отдельный памятник или введение к «Вместилищу сути истинного Закона»?
Бабкова М.В.
кандидат философских наук, научный сотрудник Института востоковедения Российской академии наук
Аннотация
Трактат «Беседа о постижении Пути», написанный в 1231 г., в современных изданиях считается вступительным к opus magnum Догэна - собранию «Вместилище сути истинного Закона». Однако текст был присоединен к нему только в XVII в. В статье проводится анализ этого трактата и двух других главок «Вместилища»: «Полное проявление» (1243 г.) и «Восемь постижений великих» (1253 г.). Разбор текстов показывает эволюцию взглядов Догэна: от ощущения присутствия собственного Я к полному растворению в мире и уходу в нирвану. Во-первых, оказывается, что неверно рассматривать текст «Беседы о постижении Пути» только как предисловие, поскольку он отражает мировоззрение Догэна в его 25-30 лет, не тождественное тому, к которому он пришел впоследствии. Во-вторых, в статье прослеживаются китайские истоки мировоззрения Догэна, в том числе связанные с полемикой вокруг оппозиции «внезапного/постепенного» просветления.
Ключевые слова: Буддизм, Догэн, «Вместилище сути истинного Закона», просветление, чань, дзэн, внезапное/постепенное просветление.
Summary
Babkova Maya Vladimirovna
PhD in Philosophy, Research Fellow at the Institute of Oriental Studies, Russian Academy of Sciences
Bendova: a Separate Text or an Introduction to Shobogenzo?
The treatise that now opens Dogen's opus magnum “Shobogenzo” - it's “Bendowa” chapter, composed in 1231. This was not so though till the end of the XVII c. Comparative analisys of three “Shobogenzo” chapters - “Bendowa”, “Zenki” (1243) and “Hachi dainin gaku” (1253) - allows to see the changes in Dogen's position: from dealing with his own Self to the complete dissipation and unity with the world at nirvana stage (“stages of Dogen's enlightenment”). First, “Bendowa” shouldn't be considered only as an introduction to “Shobogenzo”, because it reflexes 25-30 years old Dogen's mindset, which is far away from his further view of the world. Second, the article deals with Chinese origins of Dogen's creed and philosophy in the light of “sudden/gradual enlightenment” polemics.
Keywords: Buddism, Dogen, “Shobogenzo”, enlightenment, Chan, Zen, sud- dent/gradual enlightenment.
Буддизм - одна из самых многоликих религий, под его знаменами мыслители подчас выступают с противоположными идеями. Будда говорил, что преподносить истину следует так, чтобы слушатели были в состоянии ее усвоить, и на эти его слова опирается учение об «искусных средствах», или «уловках» (санскр. упая, кит. фан бянь, яп. хо:бэн). Все, чему учат буддийские проповедники, считается уловками. Наставники применяют их, чтобы подводить учеников к фундаментальным истинам буддизма и, в конечном итоге, к освобождению от страданий.
Одна из таких истин, разделяемая всеми последователями буддизма махаяны, - идея об отсутствии собственной природы у всех вещей и явлений этого мира, включая самого Будду. «Бессодержательность» мира описывается понятием шуньята («пустота», «пустотность»; кит. кун, яп. ку:). С одной стороны, согласно закону взаимозависимого происхождения, нет такого феномена, который не был бы обусловлен. Значит, собственной независимой природы у явлений нет, то есть они «пусты». С другой стороны, мы не можем описать пустоту словами, любые высказывания о ней будут неверны, а потому она «пуста» в том смысле, что лишена характеристик. При этом пустота и есть конечная природа будды, Будда в теле Закона1. Именно о ней, отождествляя ее с Законом Будды, Догэн в «Беседе о различении Пути» пишет: «хочешь рассказать о ней - слова застревают в глотке; во все стороны конца-края ей нет» (ТСД 82, № 2582, 15а22-23).
Чтобы освободиться от страданий самому и спасать другие живые существа, подвижнику необходимо осознать, что весь мир как мы его воспринимаем - иллюзорное порождение нашего сознания, «пустое» по своей природе. Обычное состояние человеческого ума буддисты описывают как глубокий сон, полный видений. В момент осознания конечной пустотности мира все эти видения исчезают, подвижник как будто просыпается, а его умственный взор обретает свободу от застилающих его иллюзий. Это и называется «пробуждением», или «просветлением» (санскр. бодхи). Китайские и японские проповедники использовали транслитерацию этого слова, пу ти (яп. бодай), и переводы - цзяо/цзюэ (яп. каку) или у (яп. го/сатори). Люди, пережившие подобный опыт, становятся буддами, они обладают способностью «ясно видеть свою настоящую природу» (яп. кэнсё:), а вместе с ней и настоящую природу всего остального мира.
Согласно вероучению чань, а вслед за ним и дзэн, судить о том, действительно ли подвижник достиг просветления, может его непосредственный учитель - тот, кто личным примером и обращением к примеру наставников древности направлял подвижника в его работе над собой и, собственно, спровоцировал у него опыт пробуждения. Если учитель считал, что ученик действительно избавился от иллюзий, он выдавал ему официальную грамоту, которую тот хранил как величайшую драгоценность и использовал для подтверждения своего статуса в дальнейшей жизни.
На основании грамот о «верной передаче Закона» (яп. сё:дэн) наставники возводили линию преемства к самому Будде Шакьямуни. Именно грамотами о преемстве японские дзэнские проповедники рубежа XII-XIII вв. подкрепляли свои претензии на институциональную независимость от давно известных и признанных государством буддийских школ, в первую очередь, тэндай: они отправлялись под- вижничать в чаньские монастыри, переживали опыт «прозрения своей природы», а затем привозили полученные грамоты на родину и собирали вокруг себя учеников Нужно отметить, что первый японский наставник собственно дзэн, Дайнитибо Нонин (ум. в 1190-х гг.), сам в Китай не ездил, а отправил туда двоих монахов. Они отвезли свидетельства просветления Нонина чаньскому наставнику Фо- чжао Дэ-гуану (яп. Буссё: Токко: 1121-1203) и привезли в Японию письменное подтверждение истинности этого опыта. Все остальные японские патриархи того времени обучались у китайских наставников лично.. Так же поступил монах Буппо До- гэн (1200-1253), будущий патриарх-основатель японской традиции сото дзэн. Впоследствии, по обычаю чаньских патриархов, он взял себе имя основанного им монастыря - Эйхэй Догэн, под которым он и известен большинству. Однако в 1223 г., когда он отправился в путешествие в Китай, он был только учеником и сопровождал наставника традиции риндзай дзэн Мёдзэна (1184-1225). Догэн странствовал по монастырям не один год, прежде чем познакомился с наставником Жу-цзином (яп. Нёдзё: 1163-1228), которого он смог признать своим настоящим учителем и из рук которого он получил грамоту о преемстве Закона Будды Период ученичества у Жу-цзина Догэн потом описал в отдельном тексте под названием «Записи годов драгоценной радости» («Хо:кё:ки»); см.: Гарри И.Е. Дзэн-буддийское миросозерцание Эйхэй Догэна. М., 2003. С. 126-178..
По возвращении в Японию в 1227 г., Догэн некоторое время был занят хлопотами, связанными с похоронами Мёдзэна, скончавшегося во время путешествия, а также с управлением доставшегося ему по наследству от того же Мёдзэна монастыря Кэнниндзи. Однако уже к 1230 г. он покинул обитель и отправился в маленький храм Анъёин близ Киото. Как раз там в 1231 г. он записал свой первый текст - ставшее программным сочинение «Беседа о постижении Пути» («Бэндо:ва»). Исследователи спорят о том, в каком порядке были составлены три самых ранних текста Догэна: «Беседа о постижении Пути», трактат «Общие принципы сидячего созерцания» («Фукан дзадзэн-ги») и наставление «Собрание указаний на пути учения» («Гакудо:ё:дзинсю:»). Я придерживаюсь датировки Стивена Хайне, согласно которой первое сочинение - «Беседа...» (1231), затем - «Общие принципы. » (1233) и «Собрание указаний. » (1234)4.
Сейчас этот трактат - первый в изданиях наиболее известного труда Догэна, собрания «Вместилище сути истинного Закона» («Сё:бо:гэндзо»). «Беседу.» считают вступительным трактатом, в сжатой форме содержащим ключевые идеи Догэна как религиозного философа. Но ни при жизни Догэна, ни при жизни Эдзё (1198-1280), его ученика и главного редактора его работ, трактат не входил в текст «Вместилища. »; крайне маловероятно, что он был известен в эпохи Камакура (1185-1333) и Муромати (1336-1573). В состав основного труда Догэна «Беседу. » включил монах Хангё Кодзэн (1627-1693) в 1684 г.; с конца XVII в. текст прочно утвердился на первом месте в изданиях «Вместилища.». «Беседа.» написана на старояпонском языке, как и трактаты «Вместилища», а другие ранние тексты Догэн писал по-китайски. Считается, что скорее всего именно поэтому «Беседа.» оказалась присоединенной к тексту «Вместилища.». Современные последователи сото дзэн воспринимают текст как неотъемлемую часть собрания.
С одной стороны, многое говорит в пользу этой точки зрения. Уже в первой части трактата (из двух) Догэн утверждает безусловный приоритет сидячего созерцания как единственно верного способа обрести просветление, несовместимого с другими практиками. С другой стороны, ряд особенностей текста «Беседы.» выделяет его среди других трактатов «Вместилища.» и заставляет рассматривать этот трактат как отдельное произведение Догэна, выражающее его ранние взгляды, не тождественные воззрениям, к которым он пришел, например, ко времени постройки своего главного храма - Эйхэйдзи (основан в 1245 г.).
Для нужд традиции сото текст «Беседы о постижении Пути» крайне полезен именно в качестве введения к «Вместилищу. ». Если большинство трактатов сами по себе более конкретны, направлены на обсуждение того или иного частного вопроса (или практического - организации обряда или необходимости того или иного вида подвижничества, или теоретического - толкования какого-либо положения учения, расхожей фразы и т. п.), то в «Беседе...» действительно вкратце перечислены все основные положения учения Догэна. Текст написан более простым языком, почти не содержит коанов и идеально подходит для объяснения плюсов от принятия веры. С другой стороны, если говорить об исследовательском подходе, то есть о попытке реконструировать взгляды Догэна как одного из наставников созерцания XIII в., текст «Беседы. » необходимо рассматривать отдельно, как самостоятельное произведение.
Сравнивая стиль и содержание этого трактата с текстами, вошедшими во «Вместилище. », уместно говорить об эволюции взглядов Догэна. Ниже в статье я предлагаю анализ «Беседы о постижении Пути»; трактата последнего года жизни Догэна «Восемь постижений великих» («Хати дайнин гаку», 1253); и текста периода расцвета его деятельности, трактата «Полное проявление» («Дзэнки», 1243). Изменения в понимании природы будды и в способах, которыми Догэн пользуется для выражения своего религиозного опыта, связываются с той традицией, которая развивалась параллельно в Китае, особенно с оппозицией «постепенного/внезапного [просветления]» (кит. дунь цзянь, яп. тондзэн), а также с доктриной «внезапного просветления, постепенного выращивания» (кит. дунь у цзянь сю, яп. тонго дзэнсю).
«Беседа о постижении Пути»: содержание и пафос
Пожалуй, главная особенность трактата «Беседа о постижении Пути» по сравнению с трактатами «Вместилища.» состоит в том, что в этом тексте постоянно присутствует фигура его автора, страстного буддийского проповедника Догэна. Трактат начинается с рассуждения о том, что такое Закон Будды, каким людям удалось его постичь, и как приобщиться к ним. С первых слов Догэн подчеркивает единство всех будд, за которым стоит единство Закона: «Все будды и татхагаты вместе владеют удивительным приемом, наивысшим и необусловленным, для того, чтобы напрямую передавать чудесный Закон и свидетельствовать непревзойденное полное просветление (санскр. аннутара-самьяк-самбодхи). Будды передают буддам только его...» (ТСД 82, № 2582 15а13-15). Догэн уточняет, что это за прием: это подвижничество, причем не любое, а именно сидячее созерцание (тандза сандзэн, что буквально означает «сидеть прямо и сосредотачиваться»; не представлять себе ничего конкретного, а практиковать безобъектную сидячую медитацию Комадзава дайгаку дзэнгаку дайдзитэн (Большой словарь дзэн Университета Комадзава). Токио, 1985. С. 836b.). То есть просветленное существо - это такое существо, которое постоянно подвижничает и свидетельствует свое просветление, умеет это делать и может научить этому других.
Догэн от первого лица прямо заявляет, что собирается растолковать слушателям, как постичь Закон Будды: как научиться правильно подвижничать и тем самым позволять проявляться нашей настоящей природе, природе будды. Он достаточно подробно обосновывает свое право проповедовать о Законе Будды. Догэн описывает свой путь к просветлению. После того как он пробудился сердцем Кит. фа синь, яп. хоссин - в традиции дзэн так называется миг, когда в сознании подвижника впервые возникает стремление испытать пробуждение. Само выражение восходит к «Лотосовой сутре», где повествуется о том, как Будда впервые захотел постичь истину и спасти от страданий все живые существа., он отправился на поиски учителя, который мог бы приобщить его к сонму будд. Догэн упоминает Мёдзэна и рассказывает о том, как они вместе поехали в Китай и как он, Догэн, повстречал там Жуцзина и получил от него передачу учения. Догэн пишет, что замыслил распространять воспринятое им учение ради спасения живых существ, и переходит к цели написания именно текста «Беседы.»: оставить для постигающих учение верный Закон Будды.
Следующий пассаж посвящен той линии преемства, которую воспринял Догэн и учение которой он теперь проповедует. Как пишет Догэн, от Будды Шакьямуни Закон перешел к Кашьяпе, а потом через цепь патриархов - к Бодхидхарме Кашьяпа (яп. Касё:, тж. Махакашьяпа, яп. Макакасё:) - ученик Будды, который, по легенде, единственный смог понять Будду, когда тот вместо проповеди молча протянул ученикам цветок и повернул его в пальцах. Кашьяпа улыбнулся Будде, показав, что воспринял суть его наставления, и тем самым положил начало традиции передачи учения «от сердца к сердцу», ключевой для чань/дзэн. Бодхидхарма (яп. Бодайдарума или Дарума, VI в.) - полулегендарный индийский монах, который воспринял в Индии линию передачи учения школы созерцания, привез ее в Китай и стал первым чаньским патриархом.. Бодхидхарма стал первым китайским патриархом традиции чань и передал Закон Хуэй-кэ Хуэй-кэ (ЯИ, яп. Эка, 487-593) - второй чаньский патриарх. Хуэй-кэ подтвердил, что верно понял Закон, молча, как некогда это сделал Кашьяпа.. Еще три имени, упомянутых Догэном, - шестой и последний обще- чаньский патриарх Хуэй-нэн (яп. Эно: 638-713) и два, по мнению Догэна, равных по способностям ученика Хуэй-нэна: Нань-юэ Хуэй- жан (яп. Нангаку Эдзё:, 677-744) и Цин-юань Син-сы (яп. Сэйгэн Гё:си, 660-740). Ниже я объясню, почему важны именно эти имена. Дальше Догэн перечисляет пять домов чань - пять направлений, на которые разделилась китайская школа созерцания к XI-XII вв. Жу-цзин, учитель Догэна, воспринял линию преемства дома цаодун, и впоследствии, в процессе институциализации, община последователей Догэна стала называться цаодун чань, или, по-японски, сото дзэн. Под этим именем она существует и поныне. Однако сам Догэн ни здесь, ни где-либо еще в своих сочинениях об этом не пишет, а каждый раз повторяет, что «хоть домов и пять, печать будды - одна- единственная» (ТСД 82, № 2582, 15с14-15).
Затем следует знаменитое высказывание Догэна о том, что не нужно ни возжигать благовония, ни совершать обряды, ни читать сутры, ни каяться, ни памятовать о будде - нужно лишь найти себе учителя и воспринять от него Закон. Исследователи уделили очень много внимания толкованию этого фрагмента, так что здесь я не буду останавливаться на этом подробно Среди множества работ, так или иначе затрагивающих эту тему, см.: Folk T. G. “Just Sitting”? Dogen's Take on Zazen, Sutra Reading and Other Conventional Buddhist Practices // Dogen: Textual and Historical Studies / Ed. by S. Heine. Oxford, 2012. P. 75-106.. Развернутая похвала сидячему созерцанию продолжает и завершает рассуждение. Догэн говорит обо всем мире: земля, травы, деревья и ограда обладают той же самой природой, что и мы. Разница только в том, что они проявляют ее самим своим существованием, тогда как такой же способ существования-проявления для людей - сидячее созерцание.