13
БИБЛИОТЕЧНАЯ СФЕРА СССР В 1953-1964 годы
М.Н. Глазков
Московский государственный институт культуры
В статье исследуются вопросы истории библиотечной деятельности в годы правления Н.С. Хрущёва. Проанализированы основные статистические показатели развития библиотек. Отмечены кризисные явления, замедление темпов роста библиотечной сети, снижение некоторых важнейших показателей советской библиотечной статистики. Показана связь непродуманных политических решений и ухудшения ситуации в библиотечной сфере. Рассмотрены новые идеологические постулаты и их влияние на работу библиотек. Отмечена противоречивость проблемы цензуры библиотечных фондов после XX съезда КПСС, её усиление применительно к религиозной литературе и т.п. Показаны причины кризиса идеологической деятельности советских библиотек. Подведены аналитические итоги периода 1953-1964 годов библиотечной истории.
Ключевые слова: история библиотечного дела, государственная библиотечная политика в 1953-1964 годы.
Moscow State Institute of Culture, Ministry of Culture of the Russian Federation (Minkultury),
Bibliotechnaya str., 7, 141406, Khimki city, Moscow region, Russian Federation
In article investigated the questions of library activity history in years of N. S. Hrushiov government. It analyzed the main statistic indicators of library development. We marked crisis phenomena, the important soviet library statistic indicators decline. We show interconnection of ill-considered political decisions and library area situation. It described the new ideological postulates and library work. We marked inconsistency of the censorship library funds problem after XX Communist party Congress, censorship gain against religious literature and so on. It shows ideological activity soviet libraries causes of crisis. We summed up of the period library history 1953-1964th years.
Keywords: history of librarianship, state library politics in 1953-1964th.
замедление рост советская библиотека
До сих пор в историко-библиотечной науке период 1953-1964-х годов - время государственной власти Н. С. Хрущёва - изучен крайне мало. По-видимому, это объясняется относительно малым количеством прошедшего времени. Ведь для многих наших современников 1950-1960-е годы - это не история, а недавнее настоящее. Поэтому наука о минувшем просто ещё не подошла к глубокому осмыслению тех лет.
Пожалуй, важнейшим пунктом, который характеризовал состояние библиотечного дела в стране в советское время, являлись основные статистические показатели отрасли. Их анализ действительно способен навести на глубокие размышления.
Мы подробно рассмотрели библиотечную статистику предшествовавшего периода 1945-1952-х годов [см.: 6] и пришли к выводу о невероятно быстром восстановлении сети библиотек СССР и РСФСР после чрезвычайных разрушений военного лихолетья. Отметим также очень высокие темпы роста основных показателей библиотечной статистики. Если бы они сохранились в хрущёвское время, можно было бы говорить о решении наиболее насущных проблем отрасли. Однако этого не произошло. Мало того, в «славное десятилетие» проблемы усугубились.
Мы изучили крупный массив статистических источников. Не все показатели в них адекватно прослеживаются, не всю статистическую информацию можно корректно сопоставить, данные за некоторые годы вообще отсутствуют.
Тем не менее общие тенденции достаточно очевидны.
Сначала сравним имеющиеся данные по всем библиотекам Советского Союза. На 1951 год (последний «сталинский» год, по которому опубликована сводная библиотечная статистика) в СССР имелась 351 тыс. библиотек всех типов и видов с суммарным фондом в 714 млн. экз. [10, с. 292]. На конец 1964 года, то есть на момент смещения Н. С. Хрущёва с поста главы государства, эти показатели равнялись соответственно 367,8 тыс. и 2 330,6 млн. экз. [17, с. 447]. Общий рост советской библиотечной сети и фондов литературы продолжал увеличиваться, хотя значительно менее быстрыми темпами, чем в 1945-м - начале 1950-х годов Известно, что на 1941 год в СССР было все-го около 280 тыс. библиотек с фондом более 520 млн. экз. По разным, до сих пор не выверенным оценкам за годы Великой Отечественной войны мы потеряли 40-50-55% имевшихся библиотек. Потери совокупного фонда составили 180-250 млн. экз. Даже если учесть, что в 1941-1945 годы некоторое (сравнительно очень небольшое) число библиотек было со-здано, оно увеличилось в 1945-1951 годы (за 6 лет) по Советскому Союзу более, чем в 2 раза. Между тем за следующие 13 лет прогресс измерялся цифрой лишь в 4,7% [см.: 6; 1, с. 257]..
Могут возразить, что восстанавливать разрушенные библиотеки после войны в обжитых районах было как бы «проще», чем создавать новые библиотеки на «пустом» месте. Но в послевоенные годы восстанавливались не только библиотеки, а буквально вся страна. Расходы на это тотальное восстановление были огромными. Тем не менее высшие власти тогда изыскали необходимые ресурсы. И на рубеже 1940-1950-х годов СССР в целом был удивительно быстро возрождён из руин.
Перед хрущёвским правительством такие острые задачи уже не стояли. Казалось бы, вполне реально стало найти средства на библиотечное строительство. К тому же начавшаяся целинная эпопея в первые годы приносила сверхприбыль в госбюджет. Так, за 1954-1959 годы в освоение целинных и залежных земель государство вложило 37,4 млрд. руб., а за счёт полученного из этих регионов товарного зерна в бюджет поступило около 62 млрд. руб., то есть на 24,6 млрд. больше! [18, с. 309].
Но искомых денег библиотеки не дождались.
Ещё более показательна в связи с этим библиотечная статистика по РСФСР. На 1953 год в Российской Федерации имелось всего 217,5 тыс. различных библиотек с общим фондом 590,5 млн. экз. [14, с. 517]. А в 1964 году в России число библиотек всех типов и видов не увеличилось, а напротив, сократилось до 205,4 тыс. при продолжавшемся сниженными темпами росте их фондов (1221,9 млн. экз.) [15, с. 501].
Отметим, что сеть общедоступных массовых библиотек в РСФСР также уменьшилась. Если в 1953 году в неё входило на начало года 68,1 тыс. [14, с. 517], а на конец того же года - 71,0 тыс. библиотек [19, с. 151], то в 1964 году этот показатель составил 64,0 тыс. [19, с. 151] или, по другим источникам, 62,8 тыс. библиотек [15, с. 501].
Остановимся на этом сокращении. Начиная с середины 1920-х годов в Советской России (исключая время Великой Отечественной войны) общее число библиотек, как и сеть библиотек массовых, неизменно вырастало. Да, во многом рост достигался за счёт создания небольших библиотек, особенно на селе. И некоторые библиотековеды (в частности, профессор К. И. Абрамов) усматривали в этом признак экстенсивного, в ущерб интенсивному, развития.
Однако в тех конкретно-исторических обстоятельствах (о чём мы подробно писали [см.: 5, с. 210-212]) экстенсивное библиотечное строительство было неизбежно и необходимо для огромной страны, только вступившей на путь стопроцентного ликбеза, всеобщего среднего образования, создания массовой интеллигенции из народа. Совершенно логично, что вначале надо было построить «экстенсивный фундамент»
для последующей интенсификации библиотечной работы. Этим и занимались власти. Причём весьма успешно, если вспомнить о подъёме народной культуры и образования, выдающейся индустриализации страны, невозможной без роста квалификации и сознательности трудящихся, достойного военно-патриотического воспитания и т.д. Правильность данной политики проверила и подтвердила величайшая из войн.
Но завершился ли объективно необходимый экстенсивный этап в гигантских масштабах Советской России ко второй половине 1950-х - началу 1960-х годов?
Обратимся к одному из центральных библиотечных документов тех лет: постановлению ЦК КПСС «О состоянии и мерах улучшения библиотечного дела в стране» (22 сентября 1959 года). Перечисляя основные недостатки отрасли, постановление заключает, что ныне «... значительная часть населения остаётся вне библиотечного обслуживания, не получает необходимой помощи в самостоятельной работе над книгой» [3, с. 1]. Директива правящей партии требовала всё-таки «решить задачу обслуживания библиотеками каждого населённого пункта, каждой семьи» [3, с. 3], что без экстенсивных мер не представлялось возможным.
Правда, в том же документе указывалось, что партийным структурам совместно с профсоюзами и хозяйственными организациями надо «... рассмотреть вопрос об объединении мелких библиотек различных ведомств, находящихся на небольшом расстоянии друг от друга, а также библиотек, расположенных на территории одного предприятия или учреждения» [3, с. 3]. Но эта разумная формулировка отнюдь не противоречит вышеназванным оценкам о недостаточности библиотечной сети для охвата всего населения страны.
Подобная же задача была определена как одна из важнейших на высшем советском форуме - XXI съезде КПСС (январь - февраль 1959 года). В его резолюциях намечалось не сокращать, а значительно увеличить в 1959-1965-х годах общее число массовых библиотек [1, с. 341].
Почему же в реальной жизни ситуация оказалась совсем иной? По-видимому, данный вопрос носит системный характер, и, чтобы вполне осветить его, потребуются самостоятельные политологические и экономические исследования. В этой статье обратим внимание на один существенный общегосударственный фактор. С конца 1950-х годов целинная эпопея не только перестала приносить сверхдоходы, но пошёл экономический откат.
Фактически целина явилась плохо продуманной революционной штурмовой кампанией. Между тем «революционный натиск» на природу не может не иметь негативных последствий. Приехавшие в степи по призыву партии люди, среди которых было много замечательных энтузиастов, содрали по принципу «давай гони, потом разберёмся» с целинной земли защитный дёрн. Природа ответила земляными бурями и чёрным небом. Пошли неурожаи. Энтузиазм людей понемногу сникал, они покидали ставшие крайне негостеприимными целинные степи. Если в 1960 году здесь было получено 58,7 млн. тонн зерна, то в 1963 году - всего 37,9 млн. тонн, более чем на треть меньше [11, с. 363]. Теперь уже потребовались большие государственные средства на минимизацию потерь от вызванной руками человека разрушительной стихии. Возможно, часть этих «запланированных» денег и не получило российское библиотечное дело Надо учесть, что ещё в 1960 году мы прода-вали зерно социалистическим и, частично, капита-.
Впервые за тридцать с лишним лет в Советской России начали ликвидировать библиотеки. Впрочем, официально сокращение сети библиотек объяснялось «объединением самостоятельных библиотек Министерства культуры с библиотеками при клубных учреждениях, а также в связи с объединением некоторых государственных библиотек с колхозными» [13, с. 503].
В рассматриваемые годы были запущены крайне опасные процессы, безусловно затронувшие библиотечное дело. Фактически произошёл вывод материальных ресурсов из центральной и северной «коренной» России в районы освоения целины, прежде всего в Казахстан. На долгие годы российская сельская глубинка оказалась обделена. При этом хрущёвское руководство допустило выпадение из народно-хозяйственного оборота традиционных земель: если на целине было освоено 45 млн. га, то в европейской части страны более 13 млн. га в 19541959 годах было потеряно [18, с. 312].
Судя по библиотечной статистике, зеркальной оказалась ситуация и с библиотеками центра и севера сельской РСФСР. На начало 1953-го года в российской сельской провинции насчитывалось 55,3 тыс. массовых библиотек [14, с. 517], а в год снятия «дорогого Никиты Сергеевича» (1964) - 44,0 тыс. [15, с. 501]. И это при лозунговых «ударных» финансовых вложениях в нужды села!
Важно сказать ещё об одном геополитическом обстоятельстве. 2 апреля 1951 года Политбюро ЦК ВКП(б) в закрытом письме партийным комитетам на местах «О задачах колхозного строительства в связи с укрупнением колхозов» раскритиковало листическим странам в объёме 7-9 млн. тонн ежегодно. А с 1963-1964 годов СССР сам стал покупать до 12 млн. тонн, причём закупки хлеба постоянно возрастали [2]. идеи Н. С. Хрущёва, высказанные в статье в газете «Правда» от 4 марта того же года, об объединении множества малых деревень в некие единые конгломераты - агрогорода. Никита Сергеевич незамедлительно написал покаянное письмо И. В. Сталину, признав ошибочность своей позиции [18, с. 320]. Однако в 1958 году новый Президиум ЦК КПСС отменил упомянутое письмо Политбюро. Стала осуществляться политика деления сельских населённых пунктов на «перспективные» и «неперспективные». Такая сортировка проводилась по всей стране, проектные организации составили планы по каждому сельскому району. Из «неперспективных» сел начали убирать объекты социальной инфраструктуры: магазины, школы, медицинские и детские учреждения, библиотеки. На севере, северо-западе, да и в центре России нередко «объединялись» 20-30-40 деревень в один колхоз или совхоз [18, с. 320]. Был спровоцирован уход из малых сёл населения, прежде всего молодёжи. Закономерно наступило запустение земель, депопуляция отечественной деревни. Библиотеки из «неперспективных» районов были «слиты», укрупнены, то есть преимущественно ликвидированы. Назвать это прогрессивной мерой, направленной на интенсификацию библиотечной сферы, для нас не представляется возможным.
В целом анализ основных показателей библиотечной статистики даёт основания для негативных выводов. По-видимому, можно говорить о недооценке и глубоком непонимании хрущёвской властной элитой сущности и значения библиотечного дела для благосостояния страны и народа.
После материальных вопросов следует обратиться к идеологической стороне бытования отечественных библиотек в 19531964 годы. Библиотеки, как важные идеологические учреждения, не могли не включиться в новые процессы, развернувшиеся в СССР. Пожалуй, центральным из них стала «борьба с культом личности», объявленная в известной речи Н. С. Хрущёва в феврале 1956 года.