Борьба с экстремизмом в рамках системы обеспечения национальной безопасности
экстремизм деятельность молодежь
В. А. Мальцев - Воронежский государственный университет
В. В. Мирончуковская - Елецкий государственный университет имени И. А. Бунина
Аннотация
Обосновывается необходимость создания четкой структуры, а также разработка эффективной системы обеспечения национальной безопасности с целью сохранения устойчивого состояния социальной и политической системы. Отображены основные угрозы интересам государства, общества и личности со стороны экстремизма. Проведен анализ существующих методов борьбы с его проявлениями, выявлены основные недостатки этой борьбы и намечены пути повышения ее эффективности.
Ключевые слова: национальная безопасность, политическая безопасность, социальная безопасность, государственная безопасность, экстремизм, правовое регулирование.
Abstract
The state today does not accidentally pay increased attention to the fight against manifestations of extremism, since the level of this struggle directly determines the social and political security of society, and in general the country's national security, which explains the relevance of this article. Its purpose is to justify the need to create a clear structure and develop an effective system to ensure these types of national security in our country in order to maintain a stable state of social and political systems. The main threats to the interests of the state, society and the individual from extremism are displayed. The analysis of existing methods of dealing with its manifestations is carried out, the main shortcomings in this struggle are identifi ed and ways to increase its effectiveness are outlined.
Key words: national security, political security, social security, state security, extremism, legal regulation.
Аннотация
В современных условиях реальную угрозу национальной безопасности России и конституционным правам человека представляет усиление экстремизма в различных его формах. Как справедливо отмечается по этому поводу в литературе, «происходящие на сегодняшний день изменения в современном мире, затрагивающие интересы Российской Феде-рации и нередко носящие негативный характер (низкий уровень экономического и социального развития, рост преступности, террористических проявлений), заставляют нас с большой тревогой обратить внимание на такую проблему, как экстремизм...»1.
По мнению И. Ю. Газимуллина, особую тревогу вызывают преступления, основанные на радикальных, экстремистских взглядах граждан России и граждан других государств, временно пребывающих на территории Российской Федерации, придерживающихся канонов тех или иных радикальных течений.
Серьезной проблемой для современного общества является процесс вовлечения в экстремистскую деятельность широких слоев населения, особенно молодежи .
Отсюда в рамках обеспечения политической, государственной, религиозной и социальной безопасности на первый план выходит защита интересов общества и государства от угроз экстремизма и его проявлений.
По признанию исследователей, в современных условиях обострения внутренних вызовов и внешних угроз вопросы борьбы с экстремизмом и его проявлениями становятся приоритетными для нашего государства и предметом самого пристального внимания со стороны ученых и государствоведов. Для того чтобы успешно противостоять этим угрозам, прежде всего, необходимо четко определить и выяснить, что же представляет собой это опасное явление?
Понятие экстремизма и его соотношение с понятием «экстремистская деятельность»
Правоведы не случайно обращают внимание на то, что в российском законодательстве, юридической науке и правоприменительной практике особое значение имеет формирование емкого и полного понятийного аппарата, правильное определение эффективных форм и методов противодействия экстремизму . Исследователи проблем экстремизма всегда подчеркивали необходимость дифференциации данного явления. При анализе различных видов экстремизма важнейшее значение, по их мнению, имеют критерии, включающие изучение содержания, экстремистских действий, задачи и методы их осуществления .
Отсюда более эффективно осуществлять борьбу с экстремизмом позволит выявление соотношения этого понятия с таким близким по отношению к нему понятием, как «экстремистская деятельность». В отечественной науке и законодательстве до настоящего времени еще не выработано единого и четкого определения этих понятий. Причем иногда эти два понятия порой даже отождествляются, что приводит к недопониманию основных целей и задач каждого из этих преступных деяний, что не может не сказаться на снижении эффективности борьбы с ними. Как справедливо отмечает по этому поводу А. В. Петрянин, отсутствие единого понимания сущности самого явления экстремизма и преступлений экс-тремистской направленности, а также наличие противоречий в содержании понятия «экстремизма» влечет за собой проблемы в определении критериев преступлений экстремистской направленности, а также в их отграничении от смежных деяний .
Потребность в разграничении понятий «экстремизм» и «экстремистская деятельность» обусловливается, на наш взгляд, прежде всего тем, что у этих явлений в сферах обеспечения национальной безопасности разные сущности, цели и методы деятельности.
Понятие «экстремизм» рассматривается в литературе и в справочных изданиях двояко: с одной стороны, в политике как «приверженность к крайним взглядам, мерам» , а с другой - как идеология, предусматривающая принудительное распространение ее принципов, нетерпимость к оппонентам и насильственное их подавление .
Сущность экстремизма как определенной идеологии , (т. е. системы идей, взглядов и верований) проявляется в мотивах действий его субъектов. Например, своим содержанием религиозный экстремизм определяет мировоззрение и поведение части своих сторонников, их нетерпимость к последователям других идеологий и религий, ненависти и вражды к последователям других религий, конфессий, а также к атеистам.
Часто идеологические воззрения экстремистов переплетаются с этническими, национальными и социальными интересами и ценностями. Отсюда характером своей пропагандистской деятельности экстремизм способен воздействовать на многочисленные слои населения11. Как отмечается по этому поводу в «Стратегии противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года» экстремистские структуры «стремятся использовать идеологию экстремизма как инструмент для вовлечения в свои ряды новых членов, средство для радикализации и обострения межконфессиональных и межэтнических конфликтов, которые создают угрозу территориальной целостности Российской Федерации» .
Непосредственная опасность экстремизма состоит и в том, что его целью как определенной идеологии является провоцирование конфликтов, например связанных с существованием религии в светском обществе. Так, по мнению М. Ю. Аушевой, «опасность насильственного религиозного экстремизма состоит в том, что он «стимулирует нарушение гражданского мира и согласия, подрывает общественную безопасность, угрожает территориальной целостности государства» .
В отличие от целей экстремизма как определенной идеологии основной целью экстремистской деятельности является реализация реакционных идей экстремизма, программ, радикальных взглядов и претензий в практической деятельности экстремистов. На основе этих идей в стране осуществляются деяния, связанные с разжиганием социальной, расовой, национальной розни, распространением идей фашизма . Как справедливо отмечает М. Ю. Аушева, «в данном контексте экстремизм не рассмотрен в правоприменительной практике борьбы с насильственным экстремизмом». То, что эта практика не разработана, по ее мнению, в первую очередь связано с декларативным характером некоторых правовых норм, в связи с чем возникает сложность и в пресечении преступлений, и в формировании и оценке доказательной базы . Следует согласиться и с другим ее мнением, что ликвидация указанного недостатка позволит своевременно предупреждать и пресекать различные проявления экстремизма , одним из которых является экстремистская деятельность. В соответствии с Федеральным законом от 25 июля 2002 г. «О противодействии экстремистской деятельности» эта деятельность определяется как насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганда исключительности, совершение преступлений по мотивам национальной, расовой или религиозной ненависти или вражды, пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики; финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания других услуг и т. д.
Как отмечает по этому поводу И. Ю. Газимуллин, «оппозиционная экстремистская организация для подтверждения своих претензий на участие в процессе принятия государственных решений, претензий на формирование органов власти, для демонстрации общественной поддержки своих идей объективно настроена на обеспечение массовой уличной поддержки своей деятельности, проведение массового мероприятия под экстремистскими лозунгами является классической формой организованного уличного протеста . По мнению автора, «уличные акции как инструмент политической борьбы в руках политической (экстремистской) организации могут способствовать выполнению задач как стратегического, так и тактического характера, которые ставят перед собой экстремисты» .
Таким образом, в отличие от опасности экстремизма как определенной идеологии непосредственная опасность экстремистской деятельности состоит в том, что с ее помощью (насильственных и радикальных мер, разжигания ненависти и вражды) экстремисты пытаются изменить конституционный строй и захватить политическую власть в стране.
Исходя из сказанного, можно сделать вывод о том, что «экстремизм» и «экстремистская деятельность» - это разные понятия. «Экстремизм» - это позиция и доктрина, выражающиеся в крайних теориях, идеях и взглядах, которые экстремисты стараются навязать своим сторонникам. «Экстремистская деятельность» -- это и есть те самые крайние формы действий, которые экстремисты на основе определенных теорий, радикальных идей и взглядов стремятся навязать и которые выражаются в дестабилизации, попытках изменения конституционного строя, захвата государственной власти и т. д.
Поскольку у экстремизма и экстремистской деятельности разная сущность и разные цели, эти опасные и преступные деяния требуют особых способов и методов борьбы с ними. Поэтому путаница этих деяний не может не сказаться на снижении эффективности борьбы с ними.
В этом плане вряд ли можно согласиться с мнениями тех авторов, которые считают, что экстремизм -- это «деятельность общественных объединений, иных организаций, должностных лиц и граждан, основанная на приверженности крайним взглядам и сопровождающаяся публичными насильственными и (или) противоправными действиями, которые направлены на умаление и отрицание конституционных принципов, прав и свобод человека, общества и государства» , что «религиозный экстремизм -- это религиозно мотивированная или религиозно камуфлированная деятельность, направленная на насильственное изменение государственного строя или насильственный захват власти, нарушение суверенитета и территориальной целостности государства, на возбуждение в этих целях религиозной вражды и ненависти» .
Не вызывает сомнения, что в данных случаях авторы путают понятия «экстремизм» и «экстремистская деятельность».
Более точного определения понятий экстремизма и его проявлений в виде экстремистской деятельности требует и законодательная практика. Отсутствие четкого различия этих понятий отчетливо можно проследить, например, в некоторых зарубежных законах о противодействии экстремизму. Так, согласно ст. 1 Закона Республики Молдова, под экстремизмом понимается «позиция, доктрина некоторых политических течений, которые на основе крайних теорий, идей или взглядов стремятся посредством насильственных или радикальных мер навязать свою программу» .
В данном случае речь идет об экстремизме как определенной идеологии. В Законе Республики Казахстан «О противодействии экстремизму» под этим понятием понимается «насильственное изменение конституционного строя, нарушение суверенитета Республики Казахстан, целостности, неприкосновенности и неотчуждаемости ее территории, подрыв национальной безопасности и обороноспособности государства, насильственный захват власти или насильственное удержание власти, создание, руководство и участие в незаконном военизированном формировании, организация вооруженного мятежа и участие в нем, разжигание социальной, сословной резни» .
Не трудно понять, что в данном случае речь идет не о самом экстремизме (который, как мы выяснили, проявляется в обосновании идеологических установок, разработке планов экстремистской деятельности), а об экстремистской деятельности, которая, будучи проявлением экстремистской идеологии, выражается в действиях (или актах насилия), с помощью которых экстремисты стремятся (посредством насильственных или радикальных мер) навязать свою программу.
Направления борьбы с экстремизмом и экстремистскими проявлениями
Как подчеркивается в российском законодательстве, «в Российской Федерации предусмотрена серьезная система реагирования и противодействия проявлениям экстремизма, которая в зависимости от степени угроз предусматривает соответствующий правовой режим, включающий оперативно-розыскные мероприятия, перечень временных ограничений, направленных на недопущение экстремистских проявлений и минимизацию последствий» .
На наш взгляд, полностью согласиться с этим утверждением нельзя.
Следует согласиться с высказанным в литературе мнением о том, что «заложенный в Конституции Российской Федерации потенциал для формирования законодательных основ предупреждения и профилактики экстремизма и экстремистской деятельности используется не в полной мере» . И в этом плане не совсем удачным представляется использование в российском законодательстве о борьбе с проявлениями экстремизма термина «противодействие». Этот термин, как известно, широко применяется не только в юридической литературе, но и был использован в заголовках ряда принятых законов о противодействии экстремистской деятельности: в 2002 г. в нашей стране ; в 2003 г. -- в Республике Молдова ; в 2005 г. - в Республике Казахстан ; в 2007 г. - в Республике Бе-ларусь .