Кафедра философии Днепропетровского национального университета имени Олеся Гончара
Бытийность communitas: экзистенция человеческой сообщности
Бродецкая Юлия Юрьевна,
кандидат социологических наук, доцент, докторант
Фокус анализа сосредоточен на изучении экзистенциональных оснований феномена событийности как условия формирования индивидуальной и социальной целостности. Автор фокусирует внимание на сущности, проявлениях и потенциале феномена общности (коммунитас), а также рассматривает угрозы, которые актуализируют в современном обществе тотальные практики, обуславливающие проблему экзистенциальной раздвоенности личности. Таким образом, в качестве методологии исследования проблемы социальной целостности используются экзистенциональный и антропологический подходы, актуализирующие потенциал неполитических общностных отношений. Данный методологический шаг позволяет раскрывать социальность на качественно ином, бытийном уровне анализа, как реифицированную практику отношения к Другому. Научная новизна работы заключается в попытке расширения эвристических возможностей теории социальности в аспекте анализа проблемы социальной целостности с целью конструирования комплексной методологии исследования. Таким образом, исследование общностного потенциала, выявление условий и механизмов феномена события, как проявления трансцендентной природы личности, позволяет концептуализировать проблематику целостности индивидуального и социального порядков. Опираясь на принцип: макромир в микромире и микромир в макромире, исследователь видит возможность решения общественных противоречий и коллапсов, проблем интеграции через анализ экзистенциональной природы феномена со-бытия.
Ключевые слова: индивидуальная и социальная целостность, со-бытийность, communitas, тотальность, общинность.
Анотація
Бродецька Ю. Ю. Буттєвість communitas: екзистенція людської спільності
Фокус аналізу зосереджений на вивченні екзистенційних підстав феномена співбуттєвості як умови формування індивідуальної і соціальної цілісності. Стан концептуальної бази сучасної соціально-філософської теорії, спрямованої на дослідження проблематики цілісності, умови і механізми її формування та розвитку, свідчить про необхідність пошуку нових інтерпретаційних схем аналізу. Суперечливість можливостей класичної методології політичної філософії в аналізі соціального, демонструє обмеженість потенціалу останньої, що виявляється в зведенні спів-буттєвості до аспекту поля політики. У зв'язку з цим, автор фокусує увагу на суті, проявах і потенціалi феномена спільності (коммунитас), а також розглядає загрози, які актуалізують у сучасному суспільстві тотальні практики, які обумовлюють зростання екзистенціальної роздвоєності особистості. Таким чином, в якості методології дослідження проблеми соціальної цілісності використовуються екзистенційний і антропологічний підходи, які концентрують потенціал неполітичних спільнотних відносин. Даний методологічний крок дозволяє розкривати соціальність на якісно іншому, буттєвому рівні аналізу, як реіфіковану практику ставлення до Іншого. Наукова новизна роботи полягає в спробі розширення евристичних можливостей теорії соціальності в аспекті аналізу проблеми соціальної цілісності з метою конструювання комплексної методології дослідження. Таким чином, дослідження потенціалу спів-буття, виявлення умов і механізмів феномена, як прояву трансцендентної природи особистості, дозволяє концептуалізувати проблематику цілісності індивідуального і соціального порядків. Спираючись на принцип: макросвіт в мікросвіті і мікросвіт в макросвіті, дослідник бачить можливість вирішення суспільних протиріч і колапсів, проблем інтеграції через аналіз екзистенційної природи феномена спів-буття.
Ключові слова: індивідуальна і соціальна цілісність, спів-буттєвість, communitas, тотальність, спільнота.
Brodetskaya Iuliya Iuryevna,
Candidate of Sciences (Sociology), Associate Professor,
Post-doctoral student of the Department of Philosophy Oles Honchar Dnipropetrovsk National University,
Genesis of communitas: existence of human community
Abstract
Introduction. This article analyzes the phenomenon of co-existence: the analysis is focused on the study of theoretical and methodological preconditions of social integrity phenomenon research. Trends in the conceptual base of modern social theory focused on the research of social phenomenon, the study of the conditions and mechanisms for the development of sociality. This phenomenon is the basis of individual and social existence, condition of solving the problem of social integrity. Limited capacities of the political philosophy classical methodology in sociality analys is demonstrates the limits of this approach potential. Political philosophy reduces co -existence to one aspect of the policy field. In this connection, a purpose of this work is a study of nature, manifestations, and potential phenomenon community (communitas). The author also examines the impact of the totalitarian practices threat that its leads to the problem of personality existential duality in the modern society. In particular the study attracts attention to the situation of mainstreaming totalitarian desire «to have, to exploit». The desire «to have», in conflict desire «to be», is a major cause of growing problem of existential split personality. As a research methodology of the social integrity problem, the author uses the existential and anthropological approaches. These theoretical directions actualize the potential of the non-political communities. This methodological step reveals sociality a qualitatively different level of socio-cultural analysis as the practice to others reified. A scientific novelty of this work is to try to expand the heuristic possibilities of the sociality theory in terms of the analysis of the social integrity problems in order to create a comprehensive research methodology of the problem. Conclusions. Thus, the study of the community potential, its mechanisms and the logic of this phenomenon as a manifestation of the transcendent nature of the person, allows conceptualizing the problems of individual integrity and social order. Based on the principle that the microcosm is i n the macrocosm and the macrocosm is in the microcosm, a researcher sees the solution of social contradictions and integration problems through the analysis of the co -existence phenomenon existential nature. This is the consideration of the spirituality po tential for individual and social life and factors that block its development.
Key words: individual and social integrity, co-existence, communitas, totality, community.
Постановка проблемы
Многообразие подходов социально-философской традиции к определению социальности характеризуется их акцентуацией на соотнесенности феномена человеческой природе. Социальность, по мнению большинства современных исследователей, есть особое качество человека, способствующее его функциональной и ролевой реализации в обществе1. Интерес в связи с этим привлекают интуиции К. Ясперса, исследующего метафизичность индивидуальной природы, в виде таких ее основных характеристик в человеке, как:
- неудовлетворенность тем, чем он является сегодня (знанием, положением и т. п.). Неудовлетворенность есть показатель человечности;
- стремление к безусловному (в силу постоянной обусловленности внешними и внутренними детерминантами, человек ищет безусловную опору своего бытия - стремление к Богу, трансцендентной силе, которая не даст ему затеряться);
- стремление к единому, вечному, связи с бытием;
- сознание непостижимого воспоминания, поскольку все самое главное, что он знает о мире, может быть получено не из внешнего мира, а из себя, человек должен «вспомнить»;
- сознание бессмертия, как своей укрытости в вечности, то есть того, что каждый человек должен оставить след, ибо все великие люди, когда бы они не жили, являются нашими современниками. Их идеи, чувства, образы неподвластны времени [3, с. 414]. Другими словами, трансцендентность человеческой природы, как стремление выйти за фиксированные границы возможного и должного, реализующая свой ресурс в связи с бытием, есть своего рода шанс к воплощению потенциала человечности.
Цель статьи: рассмотрение экзистенциональных оснований событийности, черпающих свой потенциал в человеческой природе.
Анализ последних исследований и публикаций
Феномен события является магистральной темой социально-философской и политической традиции. Наделенная политическим статусом в рамках классической философии, проблема социальной целостности становится актуальным исследовательским полем в рамках социальной философии. Наиболее интересны в связи с этим, исследования экзистенционалистов (К. Ясперс, М. Хайдеггер, М. Бубер, Н. Бердяев), психоаналитические интуиции (К. Хорни, Э. Эриксон, Э. Фромм), анализ современного общества представителями Франкфуртской школы (Т. Адорно, В. Беньямин, Г. Маркузе, Ю. Хабермас, М. Хоркхаймер), а также постмодернистский дискурс социального (Ж. Делёз, Ф. Гваттари, Э. Левинас, М. Бланшо и др.).
социальность бытийный экзистенциональный
Изложение основного материала
Что активизирует в человеке его трансцендентный духовный потенциал, выводящий субъекта за рамки повседневности, наделяющий его свободой, уникальностью, стремлением к единому, общему, Целому? Иными словами, что открывает возможность гармоничной человеческой со-бытийности, воссоздания и поддержания ее общности? В чем реализует свой продуктивный потенциал сама со - бытийность? В поисках ответов на данные вопросы, Э. Фромм в своей работе «Иметь или быть?» отмечает: «..людям присущи две тенденции: одна из них, тенденция иметь - обладать - в конечном счете черпает силу в биологическом факторе, в стремлении к самосохранению; вторая - быть, а значит, отдавать, жертвовать собой - обретает свою силу в специфических условиях человеческого существования и внутренне присущей человеку Так, А. Круглов отмечает: «Социальность, говоря в самом общем виде, - это
предрасположенность и способность индивидов к совместному существованию, обусловленная невозможностью выживать во внешнем мире поодиночке» [1]. Чаще всего выделяются такие универсальные характеристики социальности как «взаимозависимость», «взаимообусловленность», «совместное бытие людей», то есть, в качестве основной детерминанты признается общий смысл со-бытия, трансформирующийся в конкретных топологических структурах. Верифицируемость феномена в рамках социально -философского анализа обеспечивается культурной, социально - структурной и социально-психологической характеристиками, которые отражают макро - и микроуровни исследования. Результатом такого подхода к анализу социальности становится возникновение социально-теоретической матрицы социальных связей и состояний, позволяющей давать многомерные характеристики как самого общества, так и отдельных индивидов, социальных групп, входящих в него [2]. потребности в преодолении одиночества посредством единения с другими. Учитывая, что эти два противоречивых стремления живут в каждом человеке, можно сделать вывод, что социальная структура, ее ценности и нормы определяют, какое из этих двух стремлений станет доминирующим. Те культуры, которые поощряют жажду наживы, а значит, модус обладания, опираются на одни потенции человека; те же, которые благоприятствуют бытию и единению, опираются на другие. Мы должны решить, какую из этих двух потенций мы хотим культивировать, понимая, однако, что наше решение в значительной мере предопределено социоэкономической структурой данного общества, побуждающей нас принять то или иное решение. Большинство из нас знают больше о модусе обладания, чем о модусе бытия, так как в нашей культуре модус обладания встречается гораздо чаще» [4]. Другими словами, модус бытия и обладания, как системы отношений человека к окружающему миру, определяют, по сути, смысл, характер и перспективу его событийности и ведут к формированию диаметрально противоположных способов и качеств интеграции - тотальности и целостности. В связи с этим, необходимым методологическим шагом данной работы является исследование экзистенциональных оснований феномена целостности человеческого общества, чей продуктивный потенциал реализует себя в опыте сommunitas.
Рассуждая о природе человеческой активности, современные исследователи делают акцент на проблеме экзистенциальной раздвоенности личности, возникающей из стремления к интеграции с окружающим миром. При этом исследователи отмечают, что обрести единство - единственный способ освобождения человека, смысл его бытия1, на что указывает вариативность попыток преодоления данной проблемы в современной культуре. «Человек может отключить свое сознание, приводя себя в состояние экстаза или транса... может также попытаться идентифицировать себя с животным, чтобы таким образом вернуть утраченную гармонию с природой. Этот способ обретения единства лежит в основе многих примитивных религий... Целостность может быть достигнута и другим путем, например, когда человек всю свою энергию направляет на служение одной всепожирающей страсти: к деньгам, к власти, к славе или к разрушению. Все служит этой цели, но все эти попытки обречены. Трагизм состоит в том, что независимо от того, длится ли это состояние недолго (как опьянение и транс) или носит более длительный характер (как ревность, ненависть, жажда власти), любая мания делает человека калекой, отрывает его от других людей, «пожирает» его, ставит в зависимость от его страсти так же сильно, как наркомания. Есть только один путь к целостности, который не делает человека инвалидом. Единство достижимо лишь на пути всестороннего развития разума, способности любить. Как бы велики ни были различия между даосизмом, буддизмом, пророческим иудаизмом и евангелическим христианством, все эти религии имеют общую цель: дать человеку чувство единения, и притом не ценой возврата к животному существованию, а путем собственно человеческого самовыражения - в единстве с природой, со своими согражданами и с самим собой [4]. Другими словами, экзистенция человеческого бытия См., например, исследования представителей гуманистического направления (А. Маслоу, Э. Фромм, М. Полани и др.), а также работы П. Кропоткина «Взаимная помощь как фактор эволюции», Р. Титмаса «The Gift Relationship: From Human Blood 3to Social Policy», «Altruism, Morality and Economic Theory» под редакцией Э. Фелпса, работу Ю. Бродецкой «Общество человеческих отношений: в поисках утраченной целостности». Греческое существительное фиац является производным от глагола фиш (фиоцаг), означающего «выращивать», «рождать» (в медиальном залоге (фтоцаг) - «вырастать», «рождаться», «возникать», «расти»). В словаре Дворецкого данное понятие транслируется как «производить на свет» [5]. Этимология фиш прозрачна. Так, у Ю. Покорного этот корень возводится к индо-европейским bheu- (bheud-, bhua-, bhue- / bhou- / bhu-) со значением «расти», «возникать», «быть», «жить» (современные исследователи считают, что правильно реконструировать данный индоевропейский корень как bhehu) [6]. Общее мнение индоевропеистов, что бытие в смысле bhehu - имеет акцент на росте, рождении,
25
становлении и потому подходит для выражения форм будущего и прошедшего времени. Морфологически греческое фиоц относится к производным с суффиксом -ti- и является практически полным эквивалентом праславного byti, древне-ивдтского bhцtih «благо-бытие», «процветание» и русского «быть». В последнем значении глагол фиорш близок к y^yvopal (лат. (g)natus - natura). Корень фи восходит к индоевропейскому bheu (со значениями «пробиваться», «прорастать», «распускаться»), послужившему в европейских языках основой для глагола «быть». Поэтому греческие существительные с этим корнем тоже несут в себе значение бытия, но не как результативного пребывания, а как происхождения на свет. Отсюда синонимичность фиоц с «сущим» (то Ou) и «сущностью» (ouo^a) в философском языке. Греческому фиоц соответствует латинское fui - «я был», futurus «будущий». От того же корня произошли (pufj «рост, стан, естество, сущность»; фитА,т| «род, порода»; фите; «выросший»; фиту «растение, творение, побег, существо, дитя»; фиАл) «фила, род, фратрия»; фТтию «сажать, сеять, производить на свет, рожать» [7]., плавно перетекающая в опыт событийности, в своем основании детерминирована стремлением «быть», раскрывающим его потенциал, освобождающим, приобщающим, объединяющим. «С момента рождения человеку свойственно желание быть: реализовать свои способности, быть активным, общаться с другими людьми, вырваться из плена своего одиночества и эгоизма» [4].
Сложность концептуализации модуса бытия в сравнении с модусом обладания, заключается в его экзистенциональной природе. Как уже было отмечено ранее, обладание относится к вещам, а вещи поддаются верификации. Бытие относится к нашему опыту, эксплицировать который достаточно сложно. «Полностью поддается описанию лишь наша persona - маска, которую носит каждый из нас, «я», которое мы представляем, - ибо эта persona есть вещь. Напротив, живое человеческое существо - не некий мертвый, застывший образ и потому не может быть описано как вещь....Лишь в процессе живой взаимосвязи мы - я и другой человек - можем преодолеть барьер разобщенности, так как мы оба участвуем в круговороте жизни. Основная характерная черта модуса бытия - это активность, но не внешняя - в смысле занятости, а внутренняя, означающая продуктивное использование своих человеческих потенций. Быть активным, значит дать проявиться своим способностям, таланту, всему богатству человеческих дарований, которыми - хотя и в разной степени - наделен каждый человек. Это значит обновляться, расти, изливать свои чувства, любить, вырваться из рамок своего изолированного «я», испытывать глубокий интерес (к окружающему миру), страстно стремиться к чему-либо, отдавать. Но ни одно из этих переживаний не может быть выражено полностью с помощью слов. описать бытие словами невозможно, к нему можно лишь приобщиться, разделив собственный опыт. В структуре обладания правят мертвые слова, в структуре бытия - живой невыразимый опыт (и, разумеется, живое и продуктивное мышление)» [8].