Представляется, что воля законодателя все же была направлена на уточнение характера неактуальной информации, т.к. в противном случае имело бы место перечисление общего и частного, полностью поглощаемого общим, в качестве однородных членов предложения, а это очевидное нарушение правил логики.
Таким образом, третий вид информации следует читать так: «неактуальная информация, а именно: информация, утратившая значение для заявителя в силу последующих событий или действий заявителя, за исключением информации о событиях, содержащих признаки уголовно наказуемых деяний, сроки привлечения к уголовной ответственности по которым не истекли, и информации о совершении гражданином преступления, по которому не снята или не погашена судимость».
И здесь возникает целый ряд новых вопросов о содержании такой информации, поскольку критерии его определения крайне субъективны.
Сразу следует отметить, что конституционность ст. 10.3 Закона об информации уже проверялась Конституционным Судом РФ.
В Определении от 26.03.2019 № 849-О Конституционный Суд РФ пояснил, что использование федеральным законодателем таких понятий, как «неактуальная информация» и «информация, утратившая для заявителя значение в силу последующих событий или его действий», само по себе не свидетельствует о неопределенности их содержания и преследует цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций. Названные понятия, как и иные используемые федеральным законодателем оценочные понятия, предполагают, что они будут наполняться смыслом в зависимости от фактических обстоятельств конкретного дела и с учетом толкования этого законодательного термина в правоприменительной практике [8].
Итак, вернемся к определению содержания понятия «неактуальная информация».
Первым значимым моментом является необходимость доказать факт неактуальности размещенной информации. Об обязательности подобного доказывания заявил Ленинградский областной суд в Апелляционном определении от 14.02.2018 № 33847/2018 по делу № 2-701/2017: «Одно лишь указание заявителя на то, что, по его мнению, информация является неактуальной, не является надлежащим подтверждением. Противное означало бы явное отступление от конституционного принципа гласности и свободы слова, так как любой гражданин мог бы затруднить доступ к любой информации о себе, в том числе и общественно значимой информации, на недопустимость чего обратил внимание Конституционный Суд РФ в постановлении от 09.07.2013 № 18-П в отношении владельцев сайтов, на которых непосредственно размещена информация» [1].
Указанная обязанность на первый взгляд кажется неисполнимой, поскольку у заявителя отсутствуют рабочие механизмы доказывания неактуальности информации при подаче заявки в поисковую систему, а у поисковой системы - соответствующие способы проверки информации на актуальность. Можно лишь предположить, что при рассмотрении подобных запросов поисковая система учитывает посещаемость спорной интернет-страницы, из чего можно сделать вывод об актуальности информации для неопределенного круга лиц.
Однако при более пристальном изучении проблемы становится ясно, что обязанность доказывания связана с тем самым уточнением перечня неактуальной информации, о котором говорилось ранее: об утрате значения информации для заявителя в силу последующих событий или действий заявителя.
Если признак актуальности доказать практически невозможно, то доказать событие, в связи с которым информация перестала быть актуальной, можно.
Так, например, в судебном деле № 2-1432/18, рассмотренном в Кировском районном суде города Перми суд признал неактуальной информацию о задержании 9 лет назад лица по подозрению в совершении уголовных преступлений по причине последующей реабилитации лица. Суд счел, что «истцом представлены надлежащие и достаточные доказательства того, что уголовное преследование и задержание истца было незаконным, а это свидетельствует о том, что для истца информация о его задержании в рамках данного уголовного дела является неактуальной» [10]. Апелляционной инстанцией указанное правопонимание воспринято, акт оставлен в силе [2].
В данном случае информация перестала быть актуальной в связи с последующим опровержением первоначальных подозрений.
В связи со сравнительной новизной «права на забвение» приведенное правопонимание не является пока общепризнанным. Из анализа судебной практики о применении «права на забвение» не следует, что утрата значения информации для заявителя в силу последующих событий или действий заявителя является обстоятельством, подлежащим доказыванию в данной категории споров.
Более того, поисковые системы, рассматривая запросы граждан о прекращении выдачи ссылок, особое внимание уделяют другому: наличию общественного интереса к размещенной по ссылке информации, а также общественной значимости данной информации.
Наличие общественного интереса можно оценить, изучив посещаемость страницы, частоту интернет-запросов, по результатам которых выходит спорный интернет-ресурс.
Второй же критерий общественной значимости неактуальной информации является исключительно субъективным.
Таким образом, на сегодняшний день отсутствует законодательное, доктринальное и даже основанное на материалах судебной практики толкование понятия «неактуальная информация» в значении, необходимом для применения «права на забвение».
В Определении Конституционного Суда РФ от
26.03.2019 № 849-О также указано, что при рассмотрении исков о применении «права на забвение» в отношении неактуальной информации судам необходимо находить баланс между конституционно защищаемыми ценностями (доступом граждан к информации, с одной стороны, и защитой прав граждан при распространении информации о них - с другой) на основе установления и исследования фактических обстоятельств конкретного дела [8].
Поисковыми системами при рассмотрении запросов «общественная значимость» очень активно используется как повод для отказа. В «отказных» ответах поисковые системы ссылаются на то, что в данном случае право общества на распространение и получение указанной информации в связи с наличием к ней общественного интереса превалирует над правом заявителя на неприкосновенность частной жизни.
При этом такая позиция поисковых систем строится на концепции «права на забвение», закрепленной в европейском праве, из которого понятие было заимствовано национальной правовой системой. Подобная взаимосвязь подробно рассмотрена А.Р. Мух- галиным [6], Р.Т. Нуруллаевым [17, с. 185], Н.А. Чи- кишевым [12], ссылающимися на неприменимость «права на забвение» к публичным личностям ввиду прямого на то указания в ряде актов европейского права.
Поисковые системы, вероятно, акцентируя внимание на обязательном признаке незначительности неактуальной информации для общества, на своих ресурсах приводят такие примеры неактуальной информации, как: неактуальные номер телефона, адрес электронной почты или информация о прежнем месте работы.
Однако указанные примеры не очень удачны, поскольку названные данные в случае, если они размещены не лично заявителем, а третьими лицами, чаще всего опубликованы одновременно с информацией об аналогичных данных в отношении третьих лиц. А прекращение выдачи ссылки возможно только в том случае, если интернет-страница содержит неактуальную информацию лишь о заявителе, поскольку удаление всех сведений целиком могло бы привести к ущемлению права всех заинтересованных лиц на свободный доступ к информации. Указанный вывод содержится также в судебной практике [1].
К слову, другими примерами неактуальной информации, доступ к которой не подлежит ограничению по причине отнесенности к иным помимо заявителя лицам, могут быть названы: протоколы соревнований, списочные результаты сдачи экзаменов, справочная информация о коллективе организации, иная информация о группе лиц.
Интересно, что изначально именно персональная информация, предоставленная ранее самим заявителем (номера телефонов, место жительства и т.д.), планировалась к указанию в законе о забвении на уровне европейского права. На это обращала внимание, в частности, Viviane Reding [18]. Информация о событиях в указанный список не входила, но позже перечень был расширен.
Отдельно следует выделить информацию о совершении преступления.
Согласно ст. 10.3 Закона об информации не предусмотрено прекращение выдачи ссылок на информацию «о событиях, содержащих признаки уголовно наказуемых деяний, сроки привлечения к уголовной ответственности по которым не истекли, и информацию о совершении гражданином преступления, по которому не снята или не погашена судимость». право забвение законодательство дискретность
Казалось бы, отпадение перечисленных оснований (истечение сроков) для прекращения выдачи ссылок на информацию должно означать право заявителя использовать «право на забвение». На это в том числе указывают зарубежные источники [14, 16].
Однако российский правоприменитель, рассматривая круг данных сведений, распространяет ограничение использования «права на забвение» и на сведения о погашенной судимости в том случае, если данная информация может представлять интерес для неопределённого круга лиц.
Так, Конституционный Суд РФ в Определении от 26.11.2018 № 3087-О в отношении указанного законоположения пояснил, что судимость имеет не только уголовно-правовые, но и общеправовые последствия, уголовные дела о тяжких преступлениях хранятся 15 лет, а потому соответствующая информация также должна быть доступна в течение данного срока. Применительно к обстоятельствам конкретного спора судом был сделан вывод, что по этой причине актуальность информации, выдачу ссылки на которую просил прекратить заявитель, не утрачена. Дополнительным доводом стало то, что преступление было совершено заявителем в связи с осуществлением профессиональной деятельности адвоката, являющейся публично значимой, и заявитель вновь получил статус адвоката, но на сайте адвокатской коллегии, в которой он состоит, в разделе, содержащем биографические данные, нет информации о привлечении заявителя к уголовной ответственности [9].
Отдельно следует упомянуть, что надлежащим ответчиком является оператор поисковой системы, а не Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, к которой особенно часто обращались с требованиями в течение первых двух лет после вступления в силу поправок в Закон об информации.
Литература
1. Апелляционное определение Ленинградского областного суда от 14.02.2018 по делу № 33-847/2018 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2. Апелляционное определение Пермского краевого суда от 01.04.2019 по делу № 2-1432/18 (№ 333119/2019) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
3. Блог Яндекса. О применении закона «о праве на забвение». (дата обращения: 01.11.2019).
4. Доклад, опубликованный Центром по международной поддержке СМИ (The Center for International Media Assistance) (сокращенный перевод). URL: https://roskomsvoboda.org/35507/ (дата обращения: 01.11.2019).
5. Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-образовательный. М.: Рус. яз., 2000. В 2 т. 1209 с. (дата обращения: 08.11.2019).
6. Мухгалин А.Р. Некоторые аспекты применения «права на забвение» в сети «Интернет» // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2018. № 20. С. 27-33. (дата обращения: 09.11.2019).
7. О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и ст. 29 и 402 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации [Электронный ресурс]: федеральный закон от 13 июля 2015 г. № 264-ФЗ (ред. 18.03.2019). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
26.03.2019 Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Региональной общественной организации содействия просвещению граждан «Информационно-аналитический центр "Сова"» на нарушение конституционных прав и свобод статьей 10.3 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», пунктом 2 статьи 1 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон "Об информации, информационных технологиях и о защите информации"» и статьи 29 и 402 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации [Электронный ресурс]: определение Конституционного Суда РФ от 2019 г. № 849-О. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
8. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К. на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 3 и частью 1 статьи 8 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» [Электронный ресурс]: определение Конституционного Суда РФ от 26.11.2018 № 3087-О. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».