Институт права, экономики и финансов Кабардино-Балкарский государственный университет Россия, КБР, г. Нальчик
Экстрадиционные процессы в контексте защиты прав человека
Маскова Д.А., студентка 3 курса
Инароков И.Р., студент 3 курса
Аннотация
данная статья освещает проблемы и отдельные аспекты взаимодействия таких институтов как экстрадиция и права человека, конкуренции интересов защиты прав человека и интересов, обусловленных экстрадицией, в частности, борьбы с преступностью.
Ключевые слова: международное уголовное право, принцип экстерриториальности, экстрадиция, права человека.
Abstract
this article covers the problems and certain aspects of the interaction of such institutions as extradition and human rights, the competition of interests in the protection of human rights and interests arising from extradition, in particular, the fight against crime.
Keywords: international criminal law, extradition, human rights.
Основная часть
В условиях роста числа международных преступлений взаимодействие государств в борьбе с преступностью является важным ответным фактором. Борьба с транснациональными преступлениями на национальном уровне при отсутствии соответствующей координации действий на сегодняшний день представляется невозможной.
Экстрадиция в данном случае является одним из действенных и апробированных в международной практике эффективных средств борьбы с преступностью.
С началом процесса глобализации в развитии института экстрадиции стали прослеживаться противоречивые тенденции. Выражаются они с одной стороны в объективной необходимости борьбы с различными формами преступной деятельности, а с другой - в очевидной обязанности соблюдения прав человека в процессе выдачи.
Экстрадиции уделяется значительное внимание в рамках международного уголовного права. Более того, по мнению В.П. Панова, именно с выдачи преступников берет свое начало международное уголовное право. Ф.Ф. Мартенс еще в 1905 г. в своей работе «Современное международное право цивилизованных народов» высказывал мнение, что «в учении о выдаче преступников сосредоточивается весь интерес международного уголовного права».
Принятие таких значимых международно-правовых актов, как Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Конвенция ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания от 10 декабря 1984 г. и др., оказало влияние на определенное переосмысление экстрадиции, связанное с утверждением необходимости обеспечения прав человека в рамках процесса выдачи, а также осуществления международного сотрудничества по уголовным делам. Это объясняется тем, что система уголовной юстиции, в частности, институт экстрадиции, непосредственно связан с серьезным вмешательством в сферу прав человека.
Так, борьба с преступностью, предполагающая применение принудительных мер к лицам, совершающим уголовно наказуемые деяния, не только не исключает принцип защиты прав индивидов, подвергающихся процедуре экстрадиции, а, наоборот, исходит из его незыблемости. Более того, как свидетельствует практика международных судебных (квазисудебных) органов, пренебрежение к обеспечению прав человека зачастую обусловливает международную ответственность государств за действия, связанные с выдачей обвиняемых или осужденных. Иначе говоря, государство, экстрадирующее индивида, не может абстрагироваться от потенциального предсказуемого нарушения его прав и свобод в запрашивающем государстве. Риск применения смертной казни, нарушение запрета на дискриминацию, угроза пыток, бесчеловечного либо жестокого обращения и т.п. являются важнейшими факторами, оказывающими серьезное влияние на процесс принятия решения о выдаче. Современный экстрадиционный процесс неотделим от согласования интересов государств в борьбе с преступностью с интересами защиты прав человека.
Государство, приобретая статус стороны соответствующего правозащитного договора, одновременно получает определенные обязательства, в том числе, обязанность следовать тем эталонам поведения, которые вытекают из участия в подобном договоре. Так, если государство взяло на себя обязательства по запрету пыток либо различных форм запрещенного обращения, то оно не вправе выдавать какое-либо лицо, которому в запрашивающем государстве могут угрожать пытки либо подобное обращение. Кроме того, международные обязательства государств в области защиты прав человека объективно предполагают тщательное рассмотрение вопроса о возможности нарушения прав экстрадируемого, связанного с преследованием вследствие политических убеждений, национальной, расовой принадлежности, отсутствия минимальных гарантий в процессе судебного разбирательства и т.д.
Из вышесказанного вытекает необходимость принимать во внимание то факт, что обеспечение оптимального баланса между правами человека и публичными интересами в процессе экстрадиции напрямую связано с анализом и оценкой конкретных рисков, которым может быть подвергнуто лицо в запрашивающем государстве.
Хотя рассмотрение подобных вопросов существенным образом усложняет экстрадицию лица, в целом использование различных правовых институтов в борьбе с преступностью ни в коей мере не может игнорировать международно-признанные права человека и должно опираться на безусловное предоставление правовых гарантий лицу, в отношении которого применяются соответствующие принудительные меры. Указанный подход был неоднократно подтвержден в решениях международных судебных (квазисудебных) органов. Так, Европейский суд по правам человека подчеркнул, что потребности следствия и безусловная сложность борьбы с преступностью, и в частности с терроризмом, не могут вести к ограничению защиты физического состояния человека.
Интересы борьбы с преступностью не только не умаляют, а, напротив, актуализируют необходимость защиты прав человека в процессе осуществления соответствующих принудительных мер, связанных с выдачей. Однако при этом надо иметь в виду, что защита лица, подвергающегося процедуре экстрадиции, зачастую производится не напрямую, а как бы «опосредованно», через защиту тех прав, которые предусматривают соответствующие универсальные и региональные международные инструменты, такие, как Европейская конвенция о защите прав человека либо Международный пакт о гражданских и политических правах. Ни один из этих договоров не предусматривает специальной нормы, которая в прямой форме защищала бы индивида от экстрадиции. Однако, по мнению И. Бантекас и С. Нэш, несмотря на то, что договоры о правах человека и не содержат специальных положений относительно экстрадиции, нежелание предусматривать таковые не ставит выдачу вне сферы указанных договоров. Таким образом, основные принципы прав человека признаны применимыми к выдаче.
Вместе с тем, на наш взгляд, было бы некорректно говорить в общем плане о приоритете интересов защиты прав человека над интересами, обусловленными экстрадицией, в частности борьбы с преступлениями и защиты жертв этих преступлений. Неслучайно в специальной литературе указывается на необходимость соблюдения баланса указанных конкурирующих интересов. Признание обоих аспектов экстрадиционного права существенно для полного понимания этого процесса и его дальнейшего развития.
Соблюдение прав человека в процессе экстрадиции, следование тем стандартам, которые гарантируются в международных договорах о защите прав и фундаментальных свобод, - важнейшая и наиболее дискутируемая проблема всего процесса экстрадиции.
Заключение
экстрадиция право преступность уголовный
Взаимодействие государств в борьбе с преступностью в таких ее специфических сферах, как экстрадиция либо оказание различных форм правовой помощи по уголовным делам, само по себе чрезвычайно важно для обеспечения уголовного преследования обвиняемых либо исполнения наказания, однако подобное сотрудничество никогда не должно переступать черту, за которой начинаются нарушения прав человека.
Библиографический список
1. Гусейнов Л. Международная ответственность государств за нарушения прав человека. Киев, 2000.
2. Мартенс Ф.Ф. Современное международное право цивилизованных народов: В 2 т. СПб., 1900. Т. 2.
3. Панов В.П. Международное уголовное право. М., 1997.
4. Bantekas I., Nash S. International Criminal Law. Second ed. L., 2003.
5. De Than C, Shorts E. International Criminal Law and Human Rights. L., 2003.