Материал: ЕЛЕЦКИЙ Н.Д. - ОСНОВЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ

Совершенствование орудий труда способствовало и дальней­шему экономическому обособлению производящих единиц; кол­лективное рабовладение сменяется, в качестве господствующей формы, частнохозяйственным. Однако преемственность с пред­шествующими социальными формами сохранялась, тем более, что традиция оставалась одной из главных форм социального автори­тета и обоснования законности. Реликты общинной собственнос­ти и коллективного рабовладения проявлялись в совместной соб­ственности совокупности полноправных граждан на государствен­ную землю и государственных рабов. Хотя по мере эволюции анти­чного общества эти реликты, черты своеобразного общинно-част­ного дуализма, все в большей степени формализовались, и со­вместная собственность всех свободных граждан превращалась, фактически, в собственность лишь верхушки класса рабовладель­цев, но юридическая оболочка и идейно-психологическая уста­новка в отношении данной собственности как совместной сохра­нялась. Несмотря на утверждение частного хозяйства, высшие атрибуты собственности соотносились с государственными социальными структурами; в экономические отношения "государство вмешивалось не только как суверен, но и как верховный собст­венник"⁴⁸⁶. Более широко распространились и товарно-денежные отношения; хотя и продолжалось преобладание натурального хо­зяйства⁴⁸⁷, но степень товарности типичных рабовладельческих имений росла; появились даже полностью ориентированные на рынок хозяйственные единицы (ремесленные мастерские, приго­родные виллы узкой специализации - птицеводческие, цветовод­ческие и т.п.).

Развивался и рынок рабов⁴⁸⁸, однако важнейшей чертой этого рынка было формирование его посредством неэкономических ме­тодов - главным образом, за счет превращения в рабов военноп­ленных. Военная эксплуатация окружающей первобытной пери­ферии составляла поэтому фундаментальное условие существова­ния античного рабовладения⁴⁸⁹. Оно могло развиваться только при наличии сильной армии и успешных внешних войн. Идеологи­ческим обоснованием такой хозяйственной системы было стрем­ление представить все народы, кроме собственного, в качестве "рабов по природе"⁴⁹⁰.

Античное рабство прошло два основных этапа эволюции - полюсный - с преобладанием небольших хозяйственных единиц, и державный - когда в рамках крупных государств (эллинистических монархий, римской республики и империи) получили распространение крупные хозяйственные комплексы вплоть до гигантских латифундий. Для последнего этапа важной проблемой становится поиск оптимальных размеров имений. ("Хорошо такое соотношение между размерами, когда имение по усадьбе, а усадьба по име­нию, а не так, как это было совсем недавно у Луция Лукулла и Квинта Сцеволы, показавших в одно и то же время противопо­ложные примеры: у Сцеволы усадьба не вмещала урожая, а у Лу­кулла усадьбу не вмещало имение. За это был ему сделан выговор цензором, заметившим, что тут больше метут, чем пашут"⁴⁹¹.)

Античное общество явилось крупным шагом на пути разви­тия мировой цивилизации; на базе полного выявления потенций рабовладельческого хозяйства оказались возможны выдающиеся достижения в сферах культуры, искусства и науки. Начиная с анти­чной эпохи, формируется особый путь европейской цивилизации, так называемое "европейское чудо", с возросшей динамикой раз­вития и "уплотненным" социальным временем.

Кризис и разложение рабовладельческого хозяйства. Условием успешного функционирования античной, и особенно римской, рабовладельческой системы было оптимальное соотношение круп­ного и мелкого хозяйства в аграрном секторе экономики. Это объ­ясняется тем, что приток рабов зависел от успеха внешних войн; ударную же силу армии, ее костяк составляли мелкие зем­левладельцы⁴⁹². Пока их количество было значительным, армия действовала успешно, и масса поступающих в страну рабов иногда превышала возможности их производительного использования.⁴⁹³.

Однако увеличение количества рабов, как правило, сопровож­далось их неравномерным распределением между свободными гражданами, концентрацией в руках более богатых рабовладель­цев. Это усиливало имущественную дифференциацию среди сво­бодного населения; в результате притеснений со стороны богатых соседей и невозможности конкуренции с крупными хозяйствами, основанными на хищнической эксплуатации труда рабов, мелкие хозяева разорялись и стекались в города⁴⁹⁴. Здесь они составили особый слой свободных бедняков, "пролетариев", ведущих пара­зитическое существование за счет подачек от государства⁴⁹⁵.

Но превращение бывших мелких собственников земли (и час­то - мелких рабовладельцев) в пролетариев ослабило армию, на­метились симптомы военных неудач. Паллиативный выход был найден в форме военной диктатуры, цезаризма и перехода от рес­публики к империи. Солдаты, в том числе наемники из числа свободного населения, воевали в качестве потенциальных, буду­щих рабовладельцев, так как после успешных кампаний ветеранам раздавались земли и рабы. Но эти солдаты сражались уже не за отечество, а за своего военного вождя, что и предопределило изменение формы государственного устройства. Временное воз­рождение мелкой и средней рабовладельческой собственности не отменило действия объективной тенденции концентрации земель­ных владений: в первые века нашей эры возникают огромные ла­тифундии⁴⁹⁶. Мелкая собственность вновь вытесняется; боеспособ­ность армии уменьшается, в то время, как сила племен пограничной первобытной периферии растет: в постоянных столкновениях с мощной военной машиной империи эти племена совершенствуют свое боевое искусство и приобретают опыт. Приток рабов иссякает, наступает кризис рабовладельческого хозяйства⁴⁹⁷.

Возникает необходимость стимулирования труда рабов ины­ми методами, кроме наказаний. Простой дифференциации по­требления оказывается недостаточно. Начинаются поиски новых способов организации труда непосредственных производителей - им предоставляют в хозяйственное пользование небольшие участки земли (парцеллы) на территории рабовладельческих имений, не­обходимые орудия труда, скот и права на присвоение части производимой продукции (пекулий). Возникают элементы государст­венного регулирования форм эксплуатации; в эпоху Антонинов уже появляются запрещения убивать рабов. Данная хозяйствен­ная система способствовала приближению фактического положе­ния рабов к статусу колонов (которые в качестве мелких аренда­торов-издольщиков существовали и ранее); и, в то же время, уси­ливается зависимость колонов от крупных землевладельцев, фор­мируются отношения не только экономической, но и личностной зависимости прежде свободных колонов. Данные явления, в со­четании с тенденциями натурализации хозяйства, свидетельство­вали о зарождении переходных, пострабовладельческих экономи­ческих укладов⁴⁹⁸.

Между тем, "варвары" во время своих учащающихся вторже­ний полностью освобождают и рабов, и колонов, уничтожают ра­бовладельческое хозяйствование и самих рабовладельцев. Слабею­щая армия все с большим трудом отражает эти вторжения. Те, кого считали "рабами по природе", т.е. племена первобытной пе­риферии, находят союзников во "внутренних" рабах (последние неоднократно во время осад городов открывали ворота "варва­рам", не имевшим осадной техники). Крушение античного рабовладения стало неизбежным, что убедительно аргументировал, на­пример, А.Сен-Симон: «Римляне называли варварским все, что не было римским, и говорили: "Для варваров цепи или смерть". Тот же антигуманный принцип был еще ранее усвоен греками... Греки и римляне, поставив себя в положение врагов человечест­ва, должны были в конце концов быть покорены и уничтожены как политическое общество. Ибо, несмотря на превосходство в военных способностях и в умственном развитии, они были слабее остальной части человечества, которую они объединили против себя, объявив всех иноземцев своими врагами... Варварские наро­ды оказали огромную услугу человечеству, совершенно разрушив общественную организацию, установленную греками и римляна­ми»⁴⁹⁹. Разрушение рабовладельческой общественной организации, исчерпавшей возможности своего развития, явилось формой ми­ровой социальной революции, посредством которой осущест­вился переход к формационно более высокой и совершенной сис­теме хозяйствования⁵⁰⁰.

12.3. Феодальный способ производства

Производительные силы феодализма. При переходе к феода­лизму энергетическая база производства и орудия труда измени­лись, в сравнении с рабовладельческой эпохой, незначительно, хотя шире стала использоваться тягловая сила животных на па­хотных и иных работах. Однако заметную трансформацию пре­терпели количественные и качественные параметры землепользо­вания. Если, например, в античную эпоху в Европе очаги цивили­зации узкой каймой тянулись вдоль средиземноморского побере­жья, и так продолжалось в течение более чем тысячелетнего пе­риода, то уже первые века феодализма ознаменовались распро­странением пашенного земледелия практически по всей территории Западной, Центральной и на значительной части Восточной Европы. Поскольку земля сохраняла роль основного средства производства, то многократное расширение площадей, вовлеченных в систему технологически упорядоченного землепользования в сочетании с совершенствованием севооборота, явилось своеобразной формой качественного скачка в развитии производитель­ных сил, что не могло не оказать соответствующего воздействия на производственные отношения.

В этих условиях оказалась невозможной организация трудо­вых отношений посредством прежних методов, основанных "на одностороннем притоке рабов из окружающих варварских общин первобытной периферии"⁵⁰¹. Зарождался новый тип экономичес­кой цивилизации, и требовался адекватный ему новый социаль­но-экономический механизм функционирования главной произ­водительной силы - трудящегося человека. Потребовалось изменение стимулов к труду - в качестве их необходимой черты начинают выступать элементы экономической заинтересованности. Существенно возрастает, в сравнении с рабством, степень свобо­ды производителей в организации процесса труда, утверждается система внутрихозяйственного воспроизводства рабочей силы. "Крестьяне и ремесленники средневековья являются закономер­ной ступенью в процессе раскрепощения личности"⁵⁰².

Появление элементов заинтересованности непосредственно­го производителя в результатах труда; изменение характера функ­ционирования рабочей силы, обусловленное ростом степени сво­боды (а соответственно - и инициативности) субъекта труда, - выступает как форма появления новых элементов производитель­ных сил. Методы хозяйственного использования основного сред­ства производства - земли, характер функционирования рабочей силы и в целом производительные силы феодализма не требовали "того полного раскола человечества на две противоположные по­ловины, на народы-вампиры и народы-жертвы, как древний ра­бовладельческий мир. Феодальный строй распространился на огромнейшие массивы народов земли"⁵⁰³. Производительные силы феодализма обусловили историческую специфику основного производственного отношения и всей их системы.

Производственные отношения феодального строя. Взаимосвязь труда и собственности проявляется при феодализме через произ­водственные отношения двух основных классов - зависимых крес­тьян и феодалов. Степень зависимости крестьян была различной; в условиях развитых форм данного строя крестьяне были при­креплены к земле, являлись крепостными, и без разрешения фео­дала не могли покинуть хозяйство⁵⁰⁴. Экономическая зависимость крестьян от феодала заключалась в том, что, на основе отноше­ний феодальной собственности на землю, созданный трудом крес­тьян прибавочный продукт изымался в пользу феодала в форме феодальной ренты. Последняя существовала в двух основных ви­дах: как отработочная рента (барщина) и оброчная, которая, в свою очередь, выступала в разновидностях натурального и денежного оброка.

Механизм отработочной ренты предполагал разделение при­надлежащей феодалу хозяйственно эксплуатируемой земли на две части: на одной велось собственное хозяйство феодала, на другой - хозяйство крестьян. Работы в хозяйстве феодала осуществляли­сь крестьянами, результаты труда которых присваивались феода­лом; крестьяне же присваивали результаты труда на предостав­ленных им в условное хозяйственное использование участках. Ко­личество барщинных дней, т.е. дней работы на "барском" поле, в течение недели и других сезонно-циклических интервалов време­ни определялось обычаем; в эпоху позднего феодализма - законом; но чаще всего - произволом феодала, стремящегося увеличить объем присваиваемого прибавочного продукта, а иногда и присо­единить к нему элементы необходимого⁵⁰⁵.

Наиболее тяжелые формы барщины приближались по механизму организации к системе рабского труда, но и эффективность барщинного хозяйства оказывалась аналогичной. Поэтому общей тенденцией эволюции феодализма, особенно западноевропейского, был переход от отработочной ренты к оброчной, а в рамках последней - от натуральной к денежной. В условиях оброчной ренты вся хозяйственно эксплуатируемая земля поместья переда­ется крестьянам, которые в определенные сроки в течение года отдают феодалу огово­ренный набор натуральных объектов или денежную сумму. В ус­ловиях денежного оброка промежуточным звеном в отношениях крестьян и феодалов была реализация части произведенных про­дуктов на рынке.

Однако крестьяне находились не только в экономической за­висимости от феодала, обусловленной отношениями земельной собственности, но и в личностной. Прикрепленность к земле могла трансформироваться в прикрепленность к феодалу, так что в пре­дельных (хотя и нетипичных) случаях феодал приобретал почти полную собственность на личность крестьянина и, в частности, мог продавать крестьян без земли. Положение крестьян прибли­жалось при этом к рабскому, с тем исключением, что по закону феодал не имел права убить крестьянина. С учетом этой оговор­ки, феодал мог применять к крестьянину любые методы физичес­кого принуждения, используя насилие в качестве стимула к труду. Феодализму присуща, таким образом, двойственная, земельно-личностная зависимость непосредственных производителей от собственников. Вопрос о приоритете той или иной стороны в структуре отношений зависимости является спорным.

Если в условиях рабовладельческого строя земельная собст­венность представляла собой экономическую форму, подчинен­ную собственности на личность непосредственного производите­ля, то при феодализме "землевладение являлось той предпосыл­кой, в силу которой феодальное дворянство получало в свое рас­поряжение оброчных и барщинных крестьян"; "земельный собст­венник... является тем лицом, которое, пользуясь монополией земельной собственности, присваивает прибавочный труд непосред­ственных производителей"⁵⁰⁶. Помимо отчуждения результатов труда крестьян через основные формы ренты, существовали и другие методы их эксплуатации: обязанности по исполнению работ в доме феодала, дорожные повинности, баналитеты (принуждение к осу­ществлению некоторых видов работ только орудиями труда, при­надлежащими феодалу, и за соответствующую плату - помол зер­на только на мельнице феодала, обработка винограда только на его давильных прессах и т.п.); запрещение реализации продуктов на ярмарках раньше, чем проданы "барские" продукты (получен­ные в качестве оброка от тех же крестьян) и т.д.

Отношение (противоречие) между крестьянами и феодалами выступает как основное производственное отношение феодального строя; производство крестьянами, вследствие их земельно-лич­ностной зависимости, максимума прибавочного продукта в инте­ресах феодалов - историческая форма основного экономического закона, свойственная феодальному способу производства.

Основное производственное отношение феодализма и его ос­новной экономический закон получали, в своих сущностных ас­пектах, реализацию через натуральные формы хозяйственных вза­имосвязей. Типичное феодальное владение - это натурально-хо­зяйственный комплекс, и хотя по мере эволюции данного строя доля реализуемых на рынке продуктов возрастала, сущностная связь труда и собственности оставалась нетоварной, земельно-лич­ностной. “Две важнейшие сферы хозяйственной жизни - произ­водительное потребление (воспроизводство) и личное потребле­ние самих сельских производителей, т.е. подавляющей массы на­селения, - остаются в рамках натурального хозяйства, как бы полно ни превращался прибавочный продукт в деньги, какая бы бурная товарно-денежная жизнь ни кипела в остальных сферах... В сум­ме же феодальное хозяйство остается натуральным хозяйством даже при полном господстве денежной ренты: ведь огромная часть валового продукта крестьянских хозяйств и при этом условии не попадает на рынок”⁵⁰⁷. Вместе с тем, утверждение денежных платежей в качестве основной формы феодальной ренты означало факт широкого распространения рыночных отношений, на базе которых в эпоху позднего феодализма возникает и развивается буржуазный уклад и разворачивается борьба "третьего сословия" против феодалов⁵⁰⁸.