Статья: Этнокультуральные особенности мотивации и содержания суицидального поведения лиц бурятской и славянских национальностей Усть-Ордынского Бурятского округа

Основными сферами суицидогенного конфликта являлись две - личная (36,4 %) и семейная (37,2 %), случаи возникновения конфликта в других сферах были значительно более редкими (p<0,001). Значимых различий в представленности той или иной сферы суицидогенного конфликта в зависимости от национальности не выявлено. Суицидогенные конфликты при совершении суицидальных попыток возникали в тех же сферах, что и при совершении завершенных суицидов.

Анализ суицидального поведения с позиций категории «личностного смысла» показал, что наиболее часто встречающимися категориями суицидального поведения являлись протест (36,8 %) и призыв (31,2 %). Показатели славянской субпопуляции (39,3 и 32,6 %; 2=0,82; p=0,366) были выше, чем бурятской (34,2 и 25,8 %; 2=1,48; p=0,244) (табл. 4).

Таблица 4

Категории личностного смысла суицидального поведения лиц славянской и бурятской субпопуляций, совершивших суицидальные попытки

Примечание. * - р<0,05.

Обращает на себя внимание большая доля лиц бурятской национальности с суицидальным поведением типа избегания по сравнению со славянами (20,2 и 10,1 %; c2=4,08; p=0,043) и отказа (9,0 и 4,4 %; c2=1,35; p=0,245).

Таким образом, среди лиц славянских национальностей чаще встречались такие категории личностного смысла, как протест и призыв, причем при обеих формах суицидального поведения. У бурят эти категории личностного смысла также занимали ведущие позиции, как при завершенных суицидах, так и при суицидальных попытках. Однако необходимо отметить, что доля таких категорий, как избежание и отказ, превышала аналогичные показатели славян. Другими словами, у лиц бурятской национальности чаще, чем у славян, встречались неагрессивные формы мотиваций, что можно объяснить национальными чертами, присущими народам монгольской и тунгусо-маньчжурской групп, а именно слабым выражением эмоций и чувств, уважительным отношением к старшим, стремлением обойти острые углы, проявлением терпимости во взаимоотношениях.

Прогностическим фактором, позволяющим оценить тяжесть и серьезность суицидальных действий, является длительность пресуицидального периода (Амбрумова А. Г., Тихоненко В. А., 1980). Наиболее часто пресуицидальный период у лиц, предпринявших суицидальные попытки, продолжался от нескольких часов до суток (40,9 %), реже - от нескольких суток до месяца (28,7 %; ?2=7,5; p=0,006). Продолжительность периода в несколько месяцев наблюдалась в 23,9 % (?2=15,54; p<0,001), а короткий пресуицидальный период (не более часа) - в 6,5 % (c2=79,02; p<0,001). Статистически значимой разницы по продолжительности пресуицидального периода в зависимости от национальности суицидентов не обнаружено.

Выводы

Проведенный анализ этнокультуральных особенностей суицидального поведения лиц бурятской и славянских национальностей УОБО показал следующее. Ведущая роль в возникновении суицидального поведения принадлежала реальным конфликтам. Наибольшее число суицидогенных конфликтов у лиц обеих этнических групп, совершивших завершенные суициды и попытки самоубийства, приходилось на личностно-семейную сферу (p<0,001). У лиц бурятской национальности с завершенными суицидами чаще встречалась категория личностного смысла в виде отказа от жизни (p<0,05), а с суицидальными попытками - отказ от жизни и избежание наказания (p<0,05), т. е. у бурят чаще, чем у славян, встречались неагрессивные формы мотиваций, что можно объяснить национальными чертами, присущими народам монгольской и тунгусо-маньчжурской групп. Продолжительность пресуицидального периода не отличалась в сравниваемых группах; чаще всего пресуицид продолжался от нескольких часов до нескольких суток. Полученные данные необходимо учитывать при проведении суицидологической превенции, направленной на улучшение суицидальной ситуации в округе.

Литература

1. Амбрумова А. Г., Тихоненко В.А. Суицид как феномен социально-психологической дезадаптации личности // Акт. проблемы суицидологии: труды Московского НИИ психиатрии. - М., 1978. - Т. 82. - С. 6--28.

2. Амбрумова А. Г., Тихоненко В. А. Диагностика суицидального поведения: Метод. рекомендации. - М., 1980. - 55 с.

3. Гладышев М. В. Клинико-социальные аспекты распространенности суицидов в период радикальных преобразований в России (1990--2003 гг.): автореф. дис. … к.м.н. - М., 2006. - 19 с.

4. Положий Б.С. Суицидальная ситуация в современной России // Европейская декларация по охране психического здоровья. Проблемы и пути решения: материалы научно-практ. конф. - М., 2006. - С. 40--44.

References

1. Ambrumova A. G., Tihonenko V. A. Suitsid kak fenomen sotsialno-psihologicheskoy dezadaptatsii lichnosti // Akt. problemyi suitsidologii: trudyi Moskovskogo NII psihiatrii. - M., 1978. - T. 82. - S. 6--28.

2. Ambrumova A. G., Tihonenko V. A. Diagnostika suitsi-dalnogo povedeniya: Metod. rekomendatsii. - M., 1980. - 55 s.

3. Gladyishev M. V. Kliniko-sotsialnyie aspektyi raspro-stranennosti suitsidov v period radikalnyih preobrazovaniy v Rossii (1990--2003 gg.): avtoref. dis. … k.m.n. - M., 2006. - 19 s.

4. Polozhiy B. S. Suitsidalnaya situatsiya v sovremennoy Rossii // Evropeyskaya deklaratsiya po ohrane psihiche-skogo zdorovya. Problemyi i puti resheniya: materialyi nauchno-prakt. konf. - M., 2006. - S. 40--44.