Таким образом, если рассматривать детерминистские связи в пралогическом мышлении, то следует выделить две формы: первая форма - это коллективные представления, которые определяют предварительные ассоциации, а именно: если нарушено табу, то произойдет несчастье. Что касается второй формы, то этот свершившийся факт (язва, заболевания людей и скота, смерть первенцев и т.п.), обусловленный мистической причиной (или волей Господа). Ещё одним важным аспектом является вербальный, который с точки зрения Л. Леви-Брюля касается использования слов или языка в самом общем смысле и является одним из важнейших аспектов жизни [3, c. 387]. Дело в том, что определенная речь (особенно молитва), или рисование, или жестикуляция могут установить или уничтожить важные и страшные сопричастности. Моисей обращается к Богу с просьбой открыть Его собственное Имя: «вот, я приду к сынам Израилевым и скажу им: Бог отцов ваших послал меня к вам. А они скажут мне: как Его имя? Что сказать мне им?» [3, с. 60]. Господь, в свою очередь, открывается как Сущий: «Я есмь Сущий ... так скажи сынам Израилевым: Сущий [Иегова] послал меня к вам ... Вот имя Мое навеки, и памятование обо Мне из рода в род» [3, с. 60]. Что касается жестикуляции, то можно привести интересный пример. Господь говорит Моисею: «и жезл этот [который был превращен в змея] возьми в руку твою: им ты будешь творить знамения» [3, с. 61]. Четвертый интенциональный аспект постижения феномена пандемии в горизонте «сакральное - профанное» заключается в том, что здесь феномен пандемии анализируется в контексте содержательных взаимоотношений между сакральным и профанным мирами.
Таким образом, культурно-антропологические смыслы феномена пандемии открываются исходя из установки, что пандемия с точки зрения религиозно-мифологических истоков есть результат проявления и действия божественных сил в человеческом мире в координатах «сакральное - профанное», что можно рассматривать в четырех аспектах: как непосредственные свидетельства о пандемии («Царь Эдип» Софокла, «Исход» Ветхого Завета, Откровение Иоанна Богослова), как прямые предвестники пандемии (разнообразные животные), как косвенные (природные бедствия) и генетический аспект, где пандемия является следствием разрыва или разлада между сакральным и профанным мирами. Этот разрыв наблюдается как нарушение людьми законов, установленных богами или Богом, и мировоззренческого закона, где оценку пандемии даёт первобытное сознание в имманентных координатах, таких как мистичность и тотальность нуминозного и коллективного представлений, которые характеризуются синкретичностью, недифференцированностью, биосоциальным характером жизни человека; пралогичностью с её собственной логикой и мнемонически-символическим характером понятий; подчиненностью закону сопричастности, а не закону противоречия; субстанциальностью измерения понятий, где слова и вещи отождествляются; интенциональностью в двух направлениях: от сакрального к профанному (пандемия как наказание за совершенные грехи) и от профанного к сакральному (страдание и как следствие наказание, раскаяние, очищение). Пандемия с точки зрения её религиозно-мифологического основания является манифестацией в виде массового заболевания, катастрофической радикализацией разрыва между сакральным и профанным мирами, что со стороны сакрального является наказанием за нарушение божественных законов и напоминанием человечеству о себе, а в контексте профанного мира как страдание - раскаяние.
Список литературы
мифологический феномен пандемия
1. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. - М.: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2007. - 1403 с.
2. Леви-Брюль Л. Первобытный менталитет / Пер. с фр. Е. Кальщикова. - СПб.: Европейский Дом, 2002. - 400 с.
3. Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении / Пер. с фр. Е. Кальщикова. - М.: Педагогика пресс, 1994. - 608 с.
4. Софокл. Царь Эдип / Пер. с древнегреческого. Б. Тена. - К.: Дніпро, 1981. - С. 63-118.
5. Элиаде М. Избранные сочинения: Миф о вечном возвращении; Образы и символы; Священное и мирское / Пер. с фр. А. Васильевой, Ю. Стефанова, Н. Гарбовского. - М.: Ладомир, 2000. - 414 с.