От марксизма к неомарксизму: классовое сознание, гегемония и идеологические аппараты государства
Ценным вкладом в философскую интерпретацию феномена идеологии как формы актуализации классового сознания стала монография Д. Лукача [2017]. Этот выдающийся мыслитель также занимался активной революционной и политической деятельностью. Увлечение идеями Г.В. Ф. Гегеля, К. Маркса и В.И. Ленина в дальнейшем способствовало появлению работ, рассматривающих идеологию как эстетику и эстетику как идеологию [Лукач, 1985; 1986 а; 1986 б; 1987]. Этот же подход прослеживается у современного британского литературоведа и философа Т. Иглтона [Eagleton, 1990].
Не менее интересна концепция культурной гегемонии А. Грамши, разработанная им в период многолетнего тюремного заключения в фашистской тюрьме [Грамши, 1991].
Грамши уделял большое значение формированию интеллигенции и её блоку с мелкой буржуазией, а также пролетариатом и крестьянством. Успех Октябрьского переворота в России, который произошёл в 1917 г., был обусловлен не только наличием идеологии и политической партии нового типа, но и очевидной слабостью буржуазии, которая довольно легко получила власть и столь же легко её потеряла, что не помешало ей весьма активно участвовать в Гражданской войне. Однако с точки зрения осуществления социальной или культурной гегемонии российская буржуазия оказалась крайне слаба.
Неудачу революционной волны в Европе, которая наблюдалась на всём протяжении периода с 1918 по 1923 гг., Грамши объясняет не только мобилизационными возможностями реакционных сил националистического или фашистского типа, но и наличием развитых институтов гражданского общества, которое можно рассматривать как второй эшелон стратегической обороны гегемона-буржуазии. Задачи идеологической работы маркси- стов-интеллектуалов Г рамши видел в том, чтобы вести постоянную борьбу на территории своего оппонента, перейдя от стратегии революционного штурма к стратегии долговременной социальной осады, важнейшим инструментом которой выступает системная деятельность по производству идеологии на основании постоянно обновляемой философии практики. Именно этим словосочетанием Грамши обозначал марксизм. Прямо писать о марксизме в фашистских застенках было опасно.
Марксизм оказал огромное влияние на развитие научных представлений об идеологии в XX в. Среди наиболее влиятельных отметим: исследование идеологии как "жаргона подлинности", которое осуществил Т.В. Адорно [2011], а также стратегию научной критики идеологии и всей системы духовного производства зрелого буржуазного общества, предпринятую Г. Маркузе [1994].
Большой вклад в развитие неомарксистского подхода внёс Л. Альтюссер. Особо нужно отметить разработанную им концепцию идеологических аппаратов государства [Althusser, 2014]. Именно им принадлежит огромная роль в производстве и воспроизводстве особого типа сознания, который почти всегда лоялен буржуазному обществу. Согласно Альтюссеру, историческое воспроизводство капитализма как системы отчуждения родовой сущности человека и подавление его бунтарских наклонностей основывается не только на апологетике, но и на критике его основных институтов, пусть даже и самой радикальной. Сама же система идеологического контроля и производства общественного сознания в условиях капитализма устроены таким образом, что любая критика лишь укрепляет позиции правящего класса, который использует государство как машину легитимного насилия для решения своих практических задач. Если следовать Альтюссеру, то именно разбалансировка идеологического аппарата государства стала одной из причины практически мгновенной самоликвидации СССР, когда сторонники государства были обезоружены и нейтрализованы, а его противники получили мощнейшую государственную поддержку.
Идеологические процессы в контексте постмарксизма
Системная критика идеологий модерна и постмодерна с постмарксистских позиций содержится в монографии Д. Шварцмантеля [Schwarzmantel, 2008]. Существенный вклад в разработку постмарксистского дискурса внесли Ф. Джеймисон, П. Андерсон и Й. Тернборн [Джеймисон, 2019; Андерсон, 2018; Тернборн, 2019].
Особое место в постмарксизме также занимают фундаментальные труды по макросоциологии и мир-системному анализу, выполненные И. Валлерстайном. Вопросам идеологии он уделяет большое внимание, предлагая рассматривать классические идеологии модерна как базовые стратегии присвоения социального времени и власти [Валлерстайн, 2016]. Ценный вклад в изучение идеологических процессов и их влияние на массовое сознание также внёс А.И. Фурсов, который не только продолжил изучение идеологии, опираясь на принципы системности и историзма, но и в ряде важнейших моментов продвинулся гораздо дальше Валлерстайна [Фурсов, 2017].
Глобальный взгляд на роль идеологии в процессе установления режимов социального неравенства в эпоху тотальной гегемонии капитала, изложенный с постмарксистских позиций, представлен французским экономистом и социологом Т. Пикетти [Piketty, 2020]. Монография Пикетти занимает большой объём. В ней содержится масса ценных эмпирических данных. Несколько хуже обстоит дело с их теоретическим осмыслением. Поэтому попытки рассматривать Пикетти как "современного Маркса" безосновательны.
В книге Э. Росса намечены перспективы использования марксистской теории и методологии в процессе изучения политики, технологий и социальных преобразований в ситуации постмодерна [Ross, 2006]. Один из её разделов посвящён идеологии, эстетике и массовой культуре [Ross, 2006, с. 9-60]. Э. Винсент осуществляет сравнительный анализ классических и неклассических идеологий с момента их появления до наших дней [Vincent, 2009].
Важными вехами в процессе научного постижения феномена идеологии с постмарксистских позиций стали коллективные монографии, изданные под редакцией А.В. Рубцова в Институте философии РАН. Так, в книге "Практическая идеология" концепт идеологического рассматривается как феномен политики и сознания. В рамках данного подхода изучаются идеологические пространства и процессы, иллюзии и мифы деидеологизации, постсоветские опыты явной и латентной реабилитации идеологии, а также основные претензии новой идеократии. Большое внимание уделяется влиянию власти наименований и представлений на процессы конструирования социального мира. Также обосновывается необходимость научного использования концепта проникающей (или диффузной) идеологии. Дело в том, что в ситуации постмодерна идеология перестаёт размещаться только в политике, перемещаясь в сферу массовой культуры. Там она функционирует незаметно, но весьма эффективно, по принципу проникающей радиации [Рубцов и др., 2016].
В книге "Философия и идеология" авторами излагается программа развёрнутой научной критики идеологии [Гусейнов, Рубцов, 2018]. Например, Э.В. Соловьёв предлагает рассматривать философию как основной инструмент научной критики идеологии. Он полагает, что идеология должна быть объектом системной научной и философской критики. В.М. Межуев справедливо отмечает, что философия и социогуманитарные науки в целом довольно часто попадают под своеобразное "обольщение" идеологии, после чего выступают трансляторами её базовых смыслов. А.В. Рубцов пишет о маниях политической грандиозности, происхождение которых имеет циклический характер и обусловлено травмами общественного сознания. Следует отметить, что одна из авторов этой коллективной монографии М.М. Фёдорова указывает на кризис исторического сознания модерна и отмечает факт появления новых идеологий. В.А. Лекторский устанавливает категориальные различия между идеологией, философией и наукой и склоняется к мысли о неизбежности идеологии. А.А. Кара-Мурза обращается к русской философии и на примере критики позднего славянофильства показывает, каким образом идеи превращаются в идеологии.
Значительное внимание в данной работе уделяется Марксу и марксизму. Так, В.В. Миронов пишет о необходимости актуализации идейного наследия Маркса. Н.И. Лапин обращается к концепту реального гуманизма, который присутствует в работах раннего Маркса. В.М. Межуев реконструирует Марксову идею мировой истории, а А.В. Павлов высказывает гипотезу о том, что постмодернизм - это незавершённый марксистский проект. Развёрнутое рассмотрение этой гипотезы было предпринято им в монографии, посвящённой объяснительным возможностям современной социальной и культурной теории [Павлов, 2019].
Размышляя о специфике марксизма, нельзя обойти вниманием исследование А. Баллаева [2015] и коллективную монографию "Маркс утраченный и Маркс обретённый", в которой предпринята попытка научной реконструкции оригинальной философской антропологии Маркса [Коряковцев и др., 2021]. Диалектику Маркса авторы книги увязывают с разработанным им учением о человеке. Отдельная глава посвящена изучению идеологии социального протеста в советскую эпоху.
Заключение
Подводя общий итог, мы приходим к выводу о том, что именно Маркс инициировал изучение идеологии с научных философских позиций. В огромном массиве изученных нами текстов прослеживается такая закономерность: если Маркс и его ближайшие последователи (марксисты первого поколения) рассматривали идеологию преимущественно как феномен ложного сознания (и одновременно как господствующие мысли господствующего класса), противопоставляя ей позитивную науку, изучающую процессы формирования модерного общества, которое имеет чёткую институциональную структуру, то среди тех, кто развивает неомарксистские и постмарксистские подходы, преобладает взгляд на идеологию как на феномен не столько ложного, сколько сложного сознания модерных и постмодерных обществ. Если в эпоху модерна сферой концентрации идеологии была политика, то в ситуации постмодерна (здесь можно использовать и другую терминологию) ею становится культура. Производство и потребление идеологии смещается из сферы институционально регулируемой публичной политики в сферу новых социальных медиа и массовой культуры. То, что раньше было ядром идеологического производства, теперь становится периферией.
Список литературы
1. Адорно Т.В. 2011. Жаргон подлинности. О немецкой идеологии. Пер. с нем. М., Канон+; РООИ Реабилитация, 192 с.
2. Андерсон П. 2018. Перипетии гегемонии. Пер. с англ. М., Изд. Института Гайдара, 296 с.
3. Баллаев А.Б. 2015. Маркс размышляющий. М., Канон+; РООИ Реабилитация, 360 с.
4. Бернштейн Э. 1902. Возможен ли научный социализм? СПб., Тип. Б.Н. Звонарёва, 400 с. Бернштейн Э. 1902. Очерки из истории и теории социализма. СПб., Тип. Б.Н. Звонарёва, 400 с. Бернштейн Э. 1906. Условия возможности социализма и задачи социал-демократии. СПб., Тип. А.А. Гольдберга, 240 с.
5. Бернштейн Э. и др. 1907. Задачи социалистические культуры. Пер. с нем. СПб., Изд. Б. Ревзина, 734 с.
6. Богданов А. 1910. Падение великого фетишизма. Вера и наука. М., Изд. С. Дороватовского и А. Чарушникова, 347 с.
7. Бэкон Ф. 1971. Сочинения в 2-х тт. Пер. с англ. Т. 1. М., Мысль, 590 с.
8. Бэкон Ф. 1972. Сочинения в 2-х тт. Пер. с англ. Т. 2. М., Мысль, 582 с.
9. Валлерстайн И. 2016. Мир-система Модерна. Т. IV. Триумф центристского либерализма, 17981914. Пер. с англ. М., Русский фонд содействия образованию и науке, 496 с.
10. Вольтер. 1988. Философские сочинения. Пер. с франц. М., Наука, 753 с.
11. Гельвеций К.-А. 1973. Сочинения в 2-х тт. Пер. франц. Т. 1. М., Мысль, 647 с.
12. Гельвеций К.-А. 1973. Сочинения в 2-х тт. Пер. франц. Т. 2. М., Мысль, 687 с.
13. Гоббс Т. 1989. Сочинения в 2-х тт. Пер. с лат. Т. 1. М., Мысль, 627 с.
14. Гоббс Т. 1991. Сочинения в 2-х тт. Пер. с лат. Т. 2. М., Мысль, 736 с.
15. Грамши А. 1991. Тюремные тетради. В 3-х ч. Пер. с ит. М., Политиздат. Ч. 1, 560 с.
16. Гусейнов А.А., Рубцов А.В., отв. ред. 2018. Философия и идеология: от Маркса до постмодерна. М., Прогресс-Традиция, 464 с.
17. Декарт Р. 1950. Избранные произведения. Пер. с франц. и лат. М.; Ленинград, Госполитиздат, 712 с. Дестют де Траси А.-Л.-К. 2013. Основы идеологии. Идеология в собственном смысле слова. М., Академический Проект, 334 с.
18. Джеймисон Ф. 2019. Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма. Пер. с англ. М., Изд-во Института Гайдара, 808 с.
19. Каутский К. 1919. Терроризм и коммунизм. Пер. с нем. Берлин, Тов. И.П. Ладыжникова, 228 с.
20. Каутский К. 2013. История социализма. Предтечи новейшего социализма. Пер. с нем. М., Академический Проект, 847 с.
21. Коряковцев А.А., ред. 2021. Маркс утраченный и Маркс обретённый. Книга о философии Маркса и о том, как и почему в России её потеряли и обрели вновь. Екатеринбург: Институт философии и права УрО РАН, Кабинетный учёный, 368 с.
22. Локк Д. 2020. Два трактата о правлении. Пер. с англ. М., Челябинск, Социум, 496 с.
23. Лукач Д. 2017. История и классовое сознание. Хвостизм и диалектика. Тезисы Блюма (фрагменты). Пер. с нем. М., Русский фонд содействия образованию и науке, 608 с.
24. Лукач Д. 1985. Своеобразие эстетического. Пер. с нем. Т. 1. М., Прогресс, 336 с.
25. Лукач Д. 1986 а. Своеобразие эстетического. Пер. с нем. Т. 2. М., Прогресс, 467 с.
26. Лукач Д. 1986 б. Своеобразие эстетического. Пер. с нем. Т. 3. М., Прогресс, 301 с.