ФИНАЛ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КОМПОЗИЦИИ: СТРУКТУРНО-СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЙ АСПЕКТ В ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
Аннотация
финал смысл художественный кульминация
В фокусе внимания данной статьи - проблема финала в структурно-содержательном аспекте. Финал многочастной композиции маркирует «рамку» художественного целого и оказывается связанным с этим целым. Следовательно, такие вопросы, как концептуальное ядро смысла, выстраивание этапов развития образно-художественной системы, местоположение кульминации/кульминаций, закрытый или открытый финал, счастливый или трагический финал, средства замыкания художественного целого, составляют исследовательское поле для ученых в области гуманитарного знания.
Художественная композиция, состоящая из нескольких частей и образующая единый текст, в разных видах искусства представлена как главы романа, серия картин, архитектурный ансамбль, сцены в театральной пьесе, акты (действия) в опере или балете. В инструментальной музыке это могут быть части в сюите, концерте, сонате, симфонии или миниатюры в вокальном, хоровом циклах. Названные и другие возможные разновидности композиционного целого обладают рядом сходных качеств, что находит отражение во многих исследованиях. Поскольку общей, да и отраслевой в каждом виде искусства, теории целостности художественной композиции и роли финала в ней не сложилось, обращение к проблеме финала является актуальным, ибо затрагивает одну из фундаментальных сторон целостности как философского и эстетического феномена. Литературоведы, музыковеды, театро-, киноведы, специалисты в области изобразительных искусств нацелены на осознание элементов и их единства с учетом временного и пространственного, исторического и вечностного при воплощении художественной идеи. Перцептивные характеристики финальной части во многом обеспечивают саму возможность создания, исполнения и восприятия смысла, а значит, понимания главного в содержании - концепции Человека.
Ключевые слова: финал, художественная композиция, структурно-содержательный аспект, исследовательская литература о целостности, текст, кульминация.
Annotation
FINAL ARTISTIC COMPOSITION: STRUCTURAL-CONTENTAL ASPECT IN THE RESEARCH LITERATURE
The focus of this article is the problem of the final in the structural-contental aspect. As a completion in a multi-part composition, the finale marks the “frame” of the artistic whole and turns out to be connected with this whole. Consequently, such questions as the conceptual core of meaning, the alignment of stages of development of the figurative-artistic system, the location of the climax/climaxes, the closed or open ending, the happy or tragic ending, the means of closing the artistic whole constitute a research field for scientists in the fields of areas of humanitarian knowledge.
An artistic composition, consisting of several parts and forming a single text, is presented in different types of art as chapters of a novel, a series of paintings, an architectural ensemble, scenes in a theatrical play, act(actions) in an opera or ballet. In instrumental music, these can be parts in a suite, concerto, sonata, symphony, or miniatures in vocal or choral cycles. The named and other possible varieties of the compositional whole have a number of similar qualities, which is reflected in many studies. Since there has not been a general theory of integrity of artistic composition and the role of the finale in it, the theory of the finale is relevant, because it affects one of the fundamental aspects of integrity as a philosophical and aesthetic phenomenon. Literary critics, musicologists, theater/film critics, specialists in the field of fine arts are aimed at understanding the elements and their unity, taking into account the temporal and spatial, historical and eternity in the embodiment of an artistic idea. The perceptual characteristics of the final part largely provide the very possibility of creating, executing and perceiving meaning, and therefore understanding the main thing in the content - the concept of Man.
Keywords: finale, artistic composition, structural and content aspect, research literature on integrity, text, climax.
Основная часть
Феномен финала, завершающей части композиции, освещается в искусствоведении многоаспектно, фокусируясь вокруг центральной проблемы - целостности многочастной структуры. Ещё в Античности, как пишет в «Поэтике» Аристотель», под целым понималось «то, что имеет начало, середину и конец. <...> Конец - то, что по своей природе находится за другим или постоянно, или в большинстве случаев, а за ним нет ничего другого» [1]. Древнегреческим ученым обращается внимание не только на функцию завершения и структурную соразмерность частей, но и на типы содержания: «Предел величины драмы достаточен, в границах которого при последовательном развитии событий могут происходить по вероятности или по необходимости переходы от несчастья к счастью или от счастья к несчастью» [там же]. Вечные образы, их концептуальные варианты в историко-культурном пространстве изучаются А. Н. Веселовским [3], а также Г. Д. Гачевым [5].
Проблема финала в разных аспектах изучается в литературоведении. В 1924 году М. М. Бахтин писал «о необходимости подвергать изучаемое произведение “эстетическому анализу”. Значительный вклад в становление аналитического подхода к литературным текстам внесли ученые, представлявшие так называемую формальную школу отечественного литературоведения (Ю. Н. Тынянов, Б. М. Эйхенбаум, Б. В. Томашевский, В. М. Жирмунский, В. В. Шкловский и др.). <...> Опыт квалифицированного литературоведческого анализа накапливался в работах Л. Я. Гинзбург, Г. А. Гуковского, Я. О. Зунделовича, А. В. Чичерина» [18, с. 3]. Как отмечается в работах В. И. Тюпы, следующим этапом в развитии теории художественного текста и семиосферы искусства становятся 1960-70-е годы, когда появились работы Б. О. Кормана и Ю. М. Лотмана В. И. Тюпа пишет: «В 1976 г. Академия наук (ИРЛИ) опубликовала коллективную монографию “Анализ литературного произведения”. Знаменательной вехой явилась проведенная в 1977 г. кафедрой теории литературы Донецкого университета представительная Всесоюзная конференция “Целостность художественного произведения и проблемы его анализа в школьном и вузовском изучении литературы”» [18, с. 4]. [18, с. 3-4].
Однако не только в литературном сочинении возникает необходимость изучения финальной части. По наблюдению Л. М. Храмушиной, «проблема “рамок” существует во всех видах искусства - в театре (роль “рамки” выполняет рампа, занавес), в кинематографе - кадры (каждый кадр имеет такие пространственные границы, которые заключают его в самом себе), в живописи - это рама, в которую вставлена картина. <...> Начало и конец любого текста имеют большую смысловую нагруженность» [21, с. 274]. Являясь категорией завершенности, пределом развертывания текста, финал, как подчеркивает И. Р. Гальперин, «проясняет, концептуально завершает или разрешает конфликт произведения, <...> выявляя его содержательно-концептуальную информацию, имплицитно или эксплицитно содержащуюся в названии» [4, с. 136].
Из сказанного следует, что финал является и структурным, и семантическим маркером художественного текста. М. Попова замечает: «Пере-
ход к финалу текста может отмечаться: 1) смєной контекстов (например, повествовательного описательным или оценочным); 2) сменой пространственно-временного плана, что наиболее характерно для финала с функцией эпилога; 3) сменой ракурсов изложения (переход от субъективированной формы речи к объективированной)» [13, с. 138]. Важно отметить, что наряду с понятием «финал» могут употребляться близкие с ним по смыслу: «развязка», «концовка», «заключение», «заключительный эпизод».
В современном литературоведении, например, О. И. Федотов, считает, что «развязка - термин, который обычно трактуется как событие, разрешающее конфликт, и рассматривается вкупе с финалом (от лат. finis - конец) эпического или драматического произведения. <...> Это элемент, который обычно сополагается с завязкой, вторит ей образным параллелизмом, завершая, таким образом, некий композиционный круг»2 [19, с. 80].
В словаре С. И. Ожегова дается одно из многочисленных определений: концовка (финал) - это «заключительный компонент <...> произведения или какой-либо его части» [10]. И. Арнольд под развязкой понимает последние слова, которые оказываются ключом к пониманию всего произведения [2, с. 25]. Г. Я. Солганин называет концовкой текста такое единство, которое схватывает все его фазы [15]; а собственно под финалом И. Р. Гальперин понимает «заключительный эпизод или описание последней фазы развертывания фабулы (сюжета) произведения» [4, с. 135]. И. В. Данилевич толкует финал с психологической точки зрения как время переживания самой яркой эмоции после развязки [6]. О цикле как системе контрастных частей, «контрасте и конфликте, модусах и архетипах» пишет О. Лосева, анализируя научную концепцию Е. Назайкинского о целостности многочастного произведения [8].
Как пишет О. И. Федотов, чаще «финал и развязка совпадают, и тем знаменательнее случаи их раздельного существования. Финал, завершающий произведение после уже состоявшейся развязки или заменяющий ее, если она значимо отсутствует, можно сравнить с ударом молотка после того, как гвоздь уже заколочен (так сказать, для пущего эффекта). <...> Трагическая развязка “Тихого Дона” - эпизод смерти и похорон Аксиньи - уравновешивается дающим проблеск надежды финалом, отмеченным фигурой Григория, стоящего у порога родного дома с сыном на руках» [19, с. 85].
Типология финалов - вопрос, по-разному освещаемый учеными. Прежде всего, авторы различают так называемые закрытые и открытые финалы. Л. М. Храмушина считает, что закрытый финал характеризуется системой диктем, в том числе это «Оценка», «Резюме», «Развязка» [21, с. 275]. Тогда как открытый финал представляет собой «Заявку на будущее» (там же).
Близкой данной является точка зрения М. Поповой, которая противопоставляет закрытый и открытый финалы по степени разрешения конфликта: если последний исчерпывается, это закрытый тип; в случае возникновения неоднозначности последних событий в тексте возникает тип открытого финала В работе М. Поповой объектом анализа являются произведения Гоголя, и автор делает вывод: «В финалах эпических произведений Гоголя прослеживаются те же особенности, что и в финалах его пьес: неожиданность, необычность, странность, фантастичность, изменение статуса слова, актуализация авторской позиции, использование ситуации окаменения и “формул обобщения”. Это объясняется реализацией общих для драматургии и повествовательной прозы Гоголя принципов миражной интриги, общей ситуации и других особенностей поэтики. Вместе с тем финалы эпических произведений отличаются от драматических рядом специфических особенностей: сменой пространственно-временных рамок повествования, переходом от объективированного ракурса изложения к субъективированному, контрастностью финала по отношению к сюжету» [13, с. 147]. (подробнее по изданию [13, с. 139]).
В научной литературе выделяются также подвиды основных категорий концовок: условно закрытая концовка (сюжет предполагает продолжение, в том числе в другом пространстве и в другом времени); закрытая концовка с провокацией (в самом финале есть явный намек на продолжение); неожиданная концовка (новая информация в конце заставляет переосмыслить весь сюжет и даже перечитать сначала); петлевидная концовка (конец совпадает с началом либо начало повествуется с эпилога).
Особый тип финала - пуант, неожиданное перевертывание смысла в последний момент сюжета. Е. И. Сибирцева в рассказах О. Генри исследует варианты финала-пуанта: «двойные развязки, двойные сюжетные линии, пересекающиеся в конце, зеркальные ситуации, позволяющие увидеть истинное положение вещей» (подробнее [14, с. 14]). Тем самым возникает «композиционный конструкт», который «разрушает стереотипы мышления читателя, предлагая неординарную развязку [14, с. 14-15]. Английский драматург так строит цепочку событий, что многие из них непредсказуемы либо о них не говорится с целью раскрыть их значимость только в конце, причем в парадоксальном изображении героя, обретшего новое знание вместе с читателем. Тем самым воспроизводится процесс изменения мировоззрения в ходе поиска истины, кредо, резюме, закона, правила. В этом случае финал становится яркой кульминацией, вспышкой не столько эмоции, сколько уразумения.
Финалом-пуантом заканчиваются все анекдоты. В. В. Химик акцентирует: «Текст городского анекдота, как в первичной устной форме, так и во вторичной письменной, всегда строится по принципу двучастности: в нем есть интродукция (зачин) и развязка, или начало и конец. <...> Начало, или интродукция, вводит слушателя в план содержания, сообщает тему, интригу, создает известное напряжение ожидания. <...> Развязка анекдота, независимо от продолжительности целого текста, всегда должна быть краткой, неожиданной, часто парадоксальной, что обычно и делает анекдот смешным. Развязке обязательно предшествует главная пауза, которая “членит” текст на две неравные части. Пауза эта означает перелом в развертывании анекдота» [20].
Финалом-постлюдией завершаются многие опусы в музыке XX-XXI веков, отражая одну из знаковых тем в современной культуре - потребность в тишине и созерцании ставшего времени. С. А. Пасынкова, исследуя данный феномен в композициях В. Сильвестрова, И. Соколова, Л. Половинкина и других авторов, отмечает лирическую основу концепции, когда музыкальное Со-Бытие отражает «философские категории времени, пространства и тишины» (см. подробнее [12, с. 20]).
Сложным в типологии представляется вопрос о содержательном наполнении финалов в рамках целостной композиции. Часто они делятся учеными на счастливые и трагические. Очевидно, что «счастливый конец утверждает: жизнь не нуждается ни в переосмысливании, ни в переделывании. <...> Концовки трагедий ужасны, взять хотя бы “Гамлета” - одни трупы на сцене. Посредством сострадания и страха трагедия очищает страсти. О сострадании и страхе как главных переживаниях зрителей трагедии Аристотель говорит неоднократно. Эти эмоции, по его мнению, называются неожиданностью, переломом» [17].