Реализуется конкурентное преимущество ОПК на уровне межрегионального взаимодействия, преимущественно форматом стоимостных цепочек автономных комплексов, с учетом субсидий расходов в модели «государственного патронажа» над регионом [14]. Экономический барьер повышенных региональных издержек автономных комплексов, преодолен на основе субсидий из государственного бюджета, которые компенсируют транспортный тариф, повышенную заработную плату, повышенные затраты на тепловую и электрическую энергию.
Региональную специфику формата интеграции в части экономического и технического сотрудничества определяет ОПК, при обеспечении его потребностей необоронным отраслевым комплексом обрабатывающей промышленности. Экономическое и техническое взаимодействие, как на национальном, так и на международном уровне, обеспечено отраслевым комплексом ОПК (авиастроение, судостроение, судоремонт), а также необоронных отраслевых комплексов (машиностроение и металлообработка; черная металлургия; химическая и нефтехимическая промышленность; пищевая промышленность; легкая промышленность и пр.). В начале 90-х годов прошлого столетия, в пределах 40% [2] выпуска продукции необоронных отраслевых комплексов Дальнего Востока России определяет продукция двойного назначения. Обусловленность развития потребностями ОПК, явилась основным толчком рецессии необоронного отраслевого комплекса Дальнего Востока России в реформенный и пореформенный период. За исключением рыбной промышленности, обеспечивающей национальный и внешний спрос в рыночных условиях, влияние других отраслей на промышленное производство снизилось более чем в 2 раза [3], при снижении значения ОПК.
Результат реформирования ОПК [8], обозначен индексами отраслевого комплекса «необоронное машиностроение и металлообработка» Хабаровского края (2001 год к 1990 году (начало конверсии); (сопоставимые цены)):
1) индекс объема производства -- 7,0%
2) индекс численности промышленно-производственного персонала -- 33,0%
Производственная база и инфраструктура индустриализации Дальнего Востока России доминируют в условиях глобальных стоимостных цепочек в части экономического и технического сотрудничества. Во втором десятилетии 2000-х гг. обрабатывающая промышленность Дальнего Востока России характеризуется отрицательным эффектом прерывания восстановительного периода, выполнения программ модернизации отраслевого комплекса. Преодоление совокупного отрицательного эффекта определяют институциональные условия экономического и технического взаимодействия отраслевого комплекса обрабатывающей промышленности Дальнего Востока России, как на национальном, так и глобальном уровне.
Привлекательность Дальнего Востока для крупного капитала, способного инвестировать в масштабные проекты, финансово обеспечивать венчурные фонды, как связующего звена цепочки «технологии -- производство», избирательна и ограничена. Значение Дальнего Востока для крупных компаний составляет менее 2% в структуре основных финансово-экономических результатов деятельности российских корпораций [7]. Основные капиталы вкладываются в природно-ресурсный сектор, связь, морские порты. Это закономерно. В качестве «точек роста» Дальнего Востока традиционно выделяют энергетику, транспорт и добычу полезных ископаемых. По результатам опроса национальных и иностранных компаний Дальнего Востока России [9], у иностранных компаний довольно высокие ожидания по отношению к политике Российской Федерации на Дальнем Востоке с точки зрения развития бизнеса. Большинство предприятий, как отечественных, так и зарубежных, в качестве перспективных отраслей развития на Дальнем Востоке видят добычу полезных ископаемых, строительство, и, отчасти, обрабатывающую промышленность (судостроение, автомобильная промышленность).
Иностранные компании выделяют проблемы, которые хорошо знакомы:
- слабую инфраструктурную обеспеченность территории Дальнего Востока;
- высокие транзакционные издержки ведения бизнеса (несвоевременная оплата продукции, затягивание сроков поставок, и т.д.);
- сложность поиска местных партнеров;
- слабую развитость местных каналов сбыта;
- непредсказуемость и изменчивость нормативно-правовой базы.
Рентабельность внутринациональных и трансграничных сегментов GVCs формируется эффективной институциональной средой экономического и технического сотрудничества. В данном контексте формат интеграции Дальнего Востока России «поддерживается» формальными связями распространения технологий и коммерциализации продуктов творческого труда в соответствии с ЭКОТЕК Плана действий АТЭС по усилению взаимосвязанности на 2015-2025 гг. Низкая рентабельность механизма обосновывает «ускользающее» значение патентных разработок национальной экономики в мировом потенциале. Влияние российских инновационных разработок на международный процесс с 1991 по 2010 гг., достаточно стабильно находится на уровне 1,5%, что уступает влиянию дореволюционной России с 1894 по 1913 годы [32]. В данный период доля патентов России в мировом количестве патентов находилась на уровне 2%. Наибольшее мировое влияние отечественные разработки оказывали с середины 50-х до начала 80-х гг. прошлого столетия, достигая 11% соответственно. К началу 10-х годов XXI в., удельный вес России в патентах Европейского патентного офиса в ядерной энергетике -- 3% (против 27,2% и 27,7% США и Японии соответственно). Значение российских патентов в биотехнологиях, нанотехнологиях, информационно-коммуникационных технологиях составляет менее 1% [22].
При этом, более 80% внутренних затрат на НИОКР осуществляется в европейской части России, что характерно практически для всех индикаторов пространственного развития технического обеспечения формата интеграции. Территориально масштабный Дальневосточный федеральный округ определен уровнем менее 10% в индексах инновационной экономики Российской Федерации. В рамках пятого технологического уклада (био- и нанотехнологиях) на Дальнем Востоке действуют около 2% предприятий наноиндустрии РФ [21], расположенные преимущественно в южной зоне региона и на ведущих добывающих предприятиях Республики Саха (Якутии).
Комплексные меры Правительства Российской Федерации позволили к 2015 году скорректировать влияние, как патентных разработок, так и внедрения инновационно-технологических разработок в системном определении концепции индустриальных преобразований. Включенность отечественного бизнеса и некоммерческих организаций в поддержку инноваций наиболее велика в Китае, Российской Федерации и Турции [31].
Институциональный стимул экономического и технического сотрудничества государственно-частного партнерства Плана действий АТЭС по усилению взаимосвязанности на 2015-2025 гг., обосновывается особенностями ценообразования. Формат интеграции Федеральных программ периода 1987-2014 гг. обозначен целевыми параметрами снижения экономического барьера входа на рынок. Это касается институциональных условий в части тарифного регулирования рынка, прежде всего рынка естественных монополий. В Федеральных программах обосновывается право региона на льготные тарифные ставки ресурсного обеспечения экономического и технического взаимодействия глобального, национального уровня на основе субсидий государственного бюджета. Преодоление отраслевым комплексом Дальнего Востока России барьера экономического и технического сотрудничества, на основе внутринациональных и трансграничных сегментов GVCs, формирует требование субсидий транспортного тарифа, повышенной заработной платы, повышенных затрат на тепловую и электрическую энергию.
Институциональный стимул экономического и технического сотрудничества обосновывает уровень географической концентрации отраслевого комплекса обрабатывающей промышленности. Так, в структуре потребления энергетических ресурсов, обрабатывающая промышленность Дальнего Востока России менее значима в электропотреблении к уровню Российской Федерации -- в целом 8% против 33% в структуре энергопотребления России [10, 24], при значительном опережении энергетических потерь в регионе. В структуре валового регионального продукта (ВРП) по видам экономической деятельности Дальневосточного федерального округа, на обрабатывающую промышленность приходится около 6% добавленной стоимости региона (19% в среднем по РФ), обозначенной экономическим и техническим сотрудничеством внутринациональных и трансграничных сегментов GVCs Федеральных программ периода 1987-2014 гг.
В соответствии с теорией национальной инновационной системы [30], теорией территориального распределения инноваций [23] рентабельность внутринациональных и трансграничных сегментов GVCs определяется эффективной институциональной средой экономического и технического сотрудничества. Институциональная среда экономического и технического сотрудничества Дальнего Востока России, обосновывается распространением технологий и коммерциализацией продуктов творческого труда в соответствии с ЭКОТЕК, Планом действий АТЭС по усилению взаимосвязанности на 2015 -- 2025 гг. В данном контексте, формат интеграции Дальнего Востока России «поддерживается» неэффективным распространением технологий и коммерциализацией продуктов творческого труда. Рентабельность внутринациональных и трансграничных сегментов GVCs обосновывается методом ценообразования, характеризуется субсидированием транспортного тарифа, повышенной заработной платой, повышенными затратами на тепловую и электрическую энергию.
Заключение
К настоящему времени, определенные результаты сотрудничества со странами Восточной Азии достигнуты. По крайней мере, со статистической и макроэкономической точек зрения, в области внешней торговли. Почти 25% [15] российского экспорта связаны с зоной Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), хотя главным торговым партнером Российской Федерации остается Европейский союз (ЕС).
Географический охват GVCs отражает глобальный уровень комплекса взаимодействующих пространственных структур Европы, Североатлантической зоны свободной торговли и «Factory Asia» (страны Восточной и Юго-Восточной Азии) в соответствии с концепцией вложенных пространств. Формат интеграции усовершенствуется и около 50% [31] мировых взаимодействий обеспечивается экономическим и техническим сотрудничеством на основании GVCs. Вызов формата интеграции Восточной Азии выделен на основании международных организаций, платформ и механизмов мировых центров. Обеспечение механизмов выхода на международные проекты установлено на основании проектных предложений Российской Федерации.
Формат интеграции Дальнего Востока России обосновывается на основе концепции вложенных пространств методологии системного представления общества, в части комплексного эффекта взаимодействия региона на национальном, глобальном уровне в соответствии с форматом интеграции со странами Восточной Азии. Формат интеграции обеспечен комплексом пространственных структур Европы, Североатлантической зоны свободной торговли и «Factory Asia» методологии системного представления общества как комплекса взаимодействующих пространственных структур. Формат интеграции обосновывает концепция связности в рамках методологии APEC PSU организации глобальных стоимостных цепочек. Существующие схемы, предложенные к рассмотрению в докладах APEC PSU, переориентируют подход к связи «point-to-point». В соответствии с методологией APEC PSU, формат интеграции ЭКОТЕК обозначен не только параметрами линейного взаимодействия сети, но и учитывает эффект групп факторов нелинейной связности -- упрощение процедур торговли, логистики, исполнения контрактов.
Исследование формата интеграции Дальнего Востока России со странами Восточной Азии обосновывает -- следует ли этот формат целевым параметрам интеграции стран Восточной Азии. Действующая концепция транснационального ресурсного транзита, основная идея которой -- развитие магистральной транспортной и энергетической инфраструктуры для национального сырьевого экспорта, обеспечивается форматом интеграции Дальнего Востока России на основании модели «территория опережающего развития». Формат интеграции модели «территория опережающего развития» позволяет выделить следующие ориентиры целевых параметров интеграции Дальнего Востока России со странами Восточной Азии.
Институциональное окружение экономического и технического сотрудничества на основе внутринациональных и трансграничных сегментов GVCs, «концептуального цикла» Федеральных программ, ориентировано на равный доступ к факторам производства. Финансирование Фонда национального благосостояния позволяет осуществлять модернизацию Транссиба и БАМа. Формат интеграции модернизации Транссиба и БАМа обеспечен государственно-частным партнерством, развитием трудовых ресурсов, распространением технологий в рамках концепции «Экономический пояс Шелкового пути», которая во многом коррелирует с российским глобальным проектом «Транс-Евроазиатский пояс Razvitie». В частности, проект «Транс-Евроазиатский пояс Razvitie» предполагает развитие инфраструктуры, формирование международных транспортных коридоров, создание высокотехнологичных предприятий и городов на восточном направлении строительства участков БАМа и Транссиба. Формируется государственно-частное партнерство, развитие трудовых ресурсов, распространение технологий, коммерциализация продуктов творческого труда в соответствии с Планом действий АТЭС по усилению взаимосвязанности на 2015-2025 гг. автономным комплексом Дальнего Востока России.
Формат интеграции необоронных отраслей Дальнего Востока России модели «территория опережающего развития» обосновывает принцип рыночного географического распределения отраслей. Концепция связности, в части нелинейного взаимодействия сети, позволяет обозначить формат интеграции -- координация сотрудничества в рамках модели «территория опережающего развития» на основе эффекта групп факторов нелинейной связности -- упрощение процедур торговли и логистики в соответствии с курсом Правительства РФ в Восточной Азии.
Таким образом, следование формату интеграции стран Восточной Азии обозначено форматом интеграции Дальнего Востока России в соответствии с моделью «территория опережающего развития», действующей концепции транснационального ресурсного транзита на основе групп факторов нелинейной связности -- упрощение процедур торговли, логистики и комплексного эффекта взаимодействия региона на национальном и глобальном уровне.