Статья: Формирование и функционирование революционных комитетов на территории Гижигинского уезда Камчатской губернии в 1923-1925 годах

Петропавловск-Камчатский филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ

Формирование и функционирование революционных комитетов на территории Гижигинского уезда Камчатской губернии в 1923-1925 годах

А.Ф. Пасечник

Петропавловск-Камчатский, Россия

Аннотация

Представлен процесс организации Гижигинского уездного революционного комитета, рассмотрены его структура и кадровый состав, а также отражена деятельность по такому направлению, как формирование органов власти на низовом уровне (сельских революционных комитетов). Показано общее количество сельских ревкомов, действовавших на территории уезда в 1924-1925 гг., с указанием названий населеннях пунктов, территориально относящихся к ним. Особое внимание уделено проблемным аспектам деятельности органов власти на уездном и сельском уровнях в условиях удаленности, транспортной изолированности, отсутствия связи и неграмотности подавляющего большинства населения. Подчеркнута роль уполномоченных губернского революционного комитета в Гижигинском уезде: данная должность вводилась с целью укрепления уездного аппарата управления и повышения эффективности его деятельности. Освещены результаты работы конкре'лных должностных лиц (П. Г. Охапкина, Н. С. Понятаева, Н. Н. Беретти, П. Н. Пономарева), осуществлявших руководство Гижигин- ским уездом. В качестве основного источника были использованы материалы фондов Государственного архива Камчатского края - ф. П-19 (Камчатское губернское бюро РКП (б)), ф. Р-30 (Камчатский окружной исполнительный комитет), ф. П-45 (Камчатский окружком ВКП (б)).

Ключевые слова: Камчатская губерния, Гижигинский уезд, уполномоченный губернского революционного комитета, уездный революционный комитет, сельские революционные комитеты, партийная комиссия.

Abstract

The Formation and Functioning of Revolutionary Committees on the Gizhiginsky District Territory of Kamchatka Province in 1923-1925

A.F. Pasechnik Petropavlovsk-Kamchatskiy Branch ofRussian Academy of National Economy and State Service under the President of the Russian Federation, Petropavlovsk-Kamchatskiy, Russian Federation

The author of the article reveals the process of organizing the Gizhiginsky district revolutionary Committee, its structure and personnel composition, the compiler also reflects the activities on the formation of authorities at the lower level (rural revolutionary committees). The article writer shows the total number of rural revolutionary committees operating in the territory of the county in 1924-1925, indicating the names of settlements geographically related to them. The compiler pays special attention to the problematic aspects in the activities of authorities at the county and rural levels in conditions of remoteness, transport isolation, lack of communication and illiteracy of the vast majority of the population. The author of the article emphasizes the provincial revolutionary committee commissioners' role in the Gizhiga district. This position was instated in order to strengthen the county administrative apparatus and increase the efficiency of its activities. There are highlighted the results of the specific officials' work (Okhapkin P.G., Ponyataev N.S., Beretti N.N., Ponomarev P.N.), who carried out the leadership of the Gizhiginsky district, in the work. The materials from the collections of the Kamchatka Territory State Archive - F. P-19 (Kamchatka Provincial Bureau of the Russian Communist Party (Bolsheviks) - RCP (b)), F. R-30 (Kamchatka District Executive Committee), F.P-45 (Kamchatka District Committee of the All-Union Communist Party (Bolsheviks) - CPSU (b)) of the Kamchatka Territory state archive were used as the main sources of this article.

Keywords: Kamchatka province, Gizhiginsky district, authorized of the Gubeniya Revolutionary Committee, county revolutionary committee, rural revolutionary committees, party commission.

Конец 1922 г. ознаменовался окончанием гражданского противостояния и установлением советской власти на северо-востоке России В 1922-1925 гг. Камчатская губерния включала в свой состав Петропавловский, Г ижигинский, Чукотский, Анадырский, Охотский уезды и занимала территорию северо-востока РСФСР.. В 1923-1924 гг. на данной территории происходил процесс формирования административно-управленческого аппарата. Следует отметить, что в настоящее время существует большое количество исследований, посвященных организации революционных комитетов, формированию представительных органов власти, особенностям создания административно-милицейских органов на территории Камчатской губернии. Вышеуказанные вопросы отражены в работах С. В. Гаврилова [1], Б. И. Мухачева [2], А. П. Пирагиса [5], А. Ф. Пасечника [4] и других авторов. Вместе с тем аспекты, связанные с функционированием и взаимодействием органов власти на уездном, волостном и сельском уровнях, получили лишь фрагментарное освещение и требуют дальнейшего изучения. В частности, недостаточно исследованной остается история Гижигин- ского революционного комитета, который был создан в 1923 г. и функционировал до 1926 г. (его повседневная деятельность, организационная структура, штатная численность, персональный состав, взаимодействие с губернским центром). Особенности организации и деятельности сельских революционных комитетов на территории Гижигинского уезда также еще не стали предметом специального изучения. Краткие сведения об управлении этим уездом содержатся в исследовании Б. И. Мухачева «Советы Северо-Востока СССР в переходный период от капитализма к социализму (1917-1936 гг.)». Автор останавливается на особенностях формирования в 1923 г. первого состава Ги- жигинского уездного революционного комитета и других организационных структур (комсомольской ячейки, профсоюзного бюро, комитета крестьянской взаимопомощи) [2, с. 180-181, 192-194, 195, 199]. Некоторые данные о персональном составе Гижигинского ревкома, а также его реорганизации в Пенжинский районный революционный комитет содержатся в публикации А. Ф. Пасечника «Административно-территориальная реорганизация Камчатской губернии в 1925-26 гг.: переход к районной системе управления» [3, с. 77-78].

Целью статьи является изучение истории формирования и функционирования уездного и сельских революционных комитетов на территории Гижигинского уезда в 1923-1925 гг. Данный уезд занимал территорию около 200 тыс. кв. км, гранича на севере с Анадырским уездом, а на юге с Петропавловским и Охотским уездами Камчатской губернии. На западе его территория соприкасалась с территорией Якутии, а с востока омывалась Беринговым морем Государственный архив Камчатской края (ГАКК). Ф. П-19. Оп. 1. Д. 138. Л. 4, Л. 6 об., Л. 8.. Несмотря на огромную площадь, в уезде отсутствовало волостное деление, а численность населения едва превышала 4 тыс. чел. Там же. Л. 6 об.; Материалы по статистике Камчатской губернии. Хабаровск, 1925. С. 10. До апреля 1923 г. здесь продолжали действовать остатки Северного экспедиционного корпуса под командованием казачьего полковника В. А. Бочкарева. Только после их окончательной ликвидации в уезде установилась советская власть и началось формирование новой системы управления. 27 апреля 1923 г. состоялся Гижи- гинский уездный съезд, на котором был избран уездный революционный комитет. В его состав вошли председатель (Д. Падерин), секретарь (Д. С. Плотников) и члены (С. Н. Брагин и И. Воробьев). Однако губернский революционный комитет отказался утвердить данный состав, указав, что уездные ревкомы должны не избираться, а назначаться [2, с. 181]. Вскоре (9 мая 1923 г.) последовало распоряжение губревкома, согласно которому председателем уревкома назначался Андрей Дмитриевич Чернов, а его членами - Дмитрий Сергеевич Плотников (окончил 4 класса духовной семинарии, имел полуторагодовой стаж работы в советских органах власти) и Семен Николаевич Брагин (являлся кандидатом в члены РКП(б), имел низшее образование и четырехлетний служебный стаж) ГАКК. Ф. П-19. Оп.1. Д. 138. Л. 8.. Между членами уревкома не было четкого разделения обязанностей, за исключением того, что записи актов гражданского состояния осуществляли А. Д. Чернов (председатель) и С. Н. Брагин, а ведение денежной отчетности возлагалось на Д. С. Плотникова. По остальным направлениям деятельность осуществлялась «общими силами» Там же. Д. 134. Л. 117..

К январю 1924 г. в штате уездного ревкома появляются должности машиниста-переписчика (А. И. Пчелкин) и сторожа (М. И. Русанов) Там же. Д. 138. Л. 10 об.. В апреле 1924 г. в Гижигу прибыл новый председатель ревкома, назначенный губернским революционным комитетом 10 декабря 1923 г. Там же. Д. 134. Л. 101. Им стал Павел Гаврилович Охапкин, ранее положительно зарекомендовавший себя во время работы в губернском революционном комитете ГАКК. Ф. П-19. Оп. 1. Д. 28. Л. 47-48.. Окончательная организация Гижигинского уездного революционного комитета завершилась во второй половине 1924 г. В это время произошло расширение его штата, обновлен кадровый состав, а также распределены полномочия между его членами. Так, на 1 октября 1924 г. состав уездного ревкома был следующим: председатель (П. Г. Охапкин); заместитель председателя-заведующий общим отделом (Д. С. Плотников); член-секретарь (И. С. Филиппов); машинист-делопроизводитель (А. Д. Чернов); бухгалтер (В. В. Васильев); заведующий ЗАГС (С. Н. Брагин); начальник милиции (Н. П. Крыжанский); старший милиционер (А. Н. Котельников); младший милиционер (И. В. Кобелев); сторож (С. О. Волков) Там же. Д. 138. Л. 11 об.. Организационная структура уездного ревкома копировала структуру губернского, а основным управленческим звеном являлся общий отдел. При нем были сформированы столы (отделы) народного образования, здравоохранения, канцелярии, бухгалтерии и ЗАГС. Уездный революционный комитет также осуществлял работу по коммунальному, социальному и земельному направлениям. Кроме того, в его непосредственном подчинении находилась уездная милиция.

Одним из первых шагов уездной власти стала организация сельских революционных комитетов - низовых органов власти. В отчетах о деятельности уездного ревкома данное направление обозначено как «охват населения советскими органами власти». Сельские ревкомы должны были реализовывать постановления вышестоящих органов власти, созывать сельские собрания жителей, принимать меры по обеспечению общественной безопасности, оказывать содействие государственным и общественным учреждениям (школам, больницам, кресткомам), вести учет населения, составлять списки налогоплательщиков, наблюдать за санитарным состоянием селений и осуществлять контроль за состоянием сельской инфраструктуры. В конце 1923 г. - начале 1924 г. в уезде были сформированы Наяханский, Гижигинский, Крестовский, Палкинский, Паренский, Микинский, Каменский, Итканский, Пенжинский, Апукский и Корфский сельские революционные комитеты Там же. Ф. П-19. Оп. 1. Д. 134. Л. 119. Там же. Д. 138. Л. 4 об.. Гижигинский сельревком просуществовал очень непродолжительное время. В связи с нахождением в административном центре (с. Гижига) уездной администрации существование здесь сельского ревкома было признано нецелесообразным, а его функции были распределены между отделами уездного ревкома¹¹. В частности, полномочия по административному направлению возлагались на уездную милицию, хозяйственные вопросы должен был решать отдел коммунального хозяйства и т. д. Во второй половине 1924 г. сельревкомы были образованы на территории всего уезда (табл. 1).

Таблица 1 Сельские революционные комитеты в Гижигинском уезде (1924 г.)¹²

В 1925 г. произошло присоединение Крестовского сельревкома к Левчиковскому. В этом же году был восстановлен сельский революционный комитет в Гижиге, так как оказалось, что возложение на уездный аппарат управления несвойственных полномочий, а также ограниченный штат сотрудников не позволяли ему сконцентрироваться на работе всего уезда в целом ГАКК. Ф. П-19. Оп. 1. Д. 134. Л. 9. Там же. Ф. Р-19. Оп. 1. Д. 7. Л. 6.. Деятельность восстановленного сельского ревкома была нацелена прежде всего на облегчение тяжелого материального положения жителей Гижиги и окружающих сел. Первостепенными мерами в данном направлении являлись подготовка общественных амбаров для заготовки запаса рыбных продуктов, организация беднейшего населения в рыболовные артели, сбор статистических сведений о наличии в селениях рыболовных орудий (пригодных для использования), а также снабжение жителей такими орудиями и др. Кроме того, уездный ревком требовал от сельревкома вести постоянный учет домашних хозяйств по следующим группам: имеющих тенденцию к развитию; нуждающихся во временной поддержке; пришедших в полный упадок (с указанием причины) Там же. Ф. П-19. Оп. 1. Д. 136. Л. 24.. Таким образом, в 1925 г. в уезде действовали Гижигинский (председатель - П. А. Куркутский), Левчиковский (председатель - А. П. Красовский), Наяха- нский (председатель - Ф. Красовский), Пенжинский (председатель - П. Созыкин), Корфовский (председатель - Ракитка) и Апукский (председатель - Такатвид) сельские революционные комитеты Там же. Д. 136. Л. 21..

Деятельность сельских революционных комитетов была сопряжена с серьезными трудностями. В подавляющем большинстве из них не хватало грамотных людей (даже среди председателей и членов). В отчете о деятельности уездного революционного комитета за апрель 1923 г. - сентябрь 1924 г. отмечалось, что в сельревкомах «в лучшем случае» встречаются малограмотные люди, которые не могут полноценно выполнять свои обязанности Там же. Д. 138. Л. 12.. В отчете уездного ревкома за первый квартал 1924 г. указывалось, что ряд сельревкомов работали только тогда, когда «в села приезжали грамотные люди из Гижиги» ГАКК. Ф. П-19. Оп. 1. Д. 134. Л. 119.. Взаимодействие сельских революционных комитетов с уездной властью также являлось серьезной проблемой. Малочисленный штат уездного революционного комитета и недостаточное количество средств, выделяемых на командировочные расходы, серьезно осложняли осуществление руководства сельревкомами (исключение составлял сельревком в Гижиге) Там же. Ф. Р-30. Оп. 1. Д. 7. Л. 13 об.; Отчет Камчатского губернского революционного комитета за 19241925 гг. Петропавловск-Камчатский, 1925. С. 23..

Особенно остро стояла проблема инструктирования сельских органов власти. Уездный ревком по возможности направлял своих сотрудников на места для налаживания данной работы. Например, в марте 1924 г. для обследования состояния дел на местах, «разъяснения вопросов по взиманию единого сельскохозяйственного налога» и проведения инструктажа сельских ревкомов командировочную поездку в отдаленные части уезда совершили А. Д. Чернов (председатель ревкома) и С. Н. Брагин (член ревкома) ГАКК. Ф. П-19. Оп. 1. Д. 134. Л. 117-117 об.. В период со 2 ноября по 30 ноября 1924 г. для изучения административно-хозяйственного состояния уезда и инструктирования низовых органов власти в отдаленные селения был откомандирован член ревкома и начальник милиции Н. П. Крыжанский Там же. Д. 138. Л. 91. Тем не менее регулярные командировки работников уездного аппарата на места были крайне затруднительны, так как требовали значительных материальных средств, продолжительного времени и наличия в уревкоме «свободных» работников.

В итоге руководящая и организационная работа сводилась к изданию циркулярных распоряжений и разъяснений. Такая замена «живого» инструктажа не могла исправить ситуацию. К тому же из-за огромных расстояний между административным центром и населенными пунктами уезда, а также отсутствия путей сообщения и связи между ними у уездного революционного комитета отсутствовала реальная возможность проводить организационные мероприятия с председателями и членами сельских революционных комитетов Там же. Ф. Р-30. Оп. 1. Д. 7. Л. 13 об.. К примеру, ближайший сельский революционный комитет находился в 30 км от с. Гижига, а расстояние до наиболее удаленного составляло более 1000 км Там же. Ф. П-19. Оп. 1. Д. 138. Л. 81.. Согласно отчетам уездных органов власти, сельские революционные комитеты были пассивны, не проявляли никакой инициативы и являлись лишь исполнителями распоряжений вышестоящих органов власти. Более того, на местах основную роль играли не сельские революционные комитеты, а общие собрания граждан. Например, с 01.10.1925 по 01.05.1926 (до выборов местных советов) в Гижигинском уезде состоялось десять заседаний сельских революционных комитетов, на которых было рассмотрено и решено 32 вопроса. В этот же период общие сельские собрания жителей уезда проводились 30 раз, а количество решенных вопросов составило 13 8 Там же. Ф. Р-30. Оп. 1. Д. 7. Л. 13. (табл. 2, 3).