Всего по материалам нашей переписной книги жила у родственников (мужниных и своих) 121 солдатка.
Трижды мы видим записи о том, что женщины не жили у родни (ни у мужниной, ни у своей), но кормились с помощью родни. Так, в Усть-Важской вол., Успенском пр., в дер. Моисеевской (л. 233) значится Маковейко Дмитриев. Его сын Амброско в 7162 г. да брат Ивашко в 7163 г. были взяты в службу, после чего «Амброскова жена вышла замуж, а Ивашкове жене он, Маковейко, дает посыпной хлеб». В Нижнетоемской вол. в дер. Третья Борисовская (л. 306) записан Чюдинко Иванов, у которого в 7162 г. взят брат Мишка женатый, и «жене ево Мишкине он Чюдинко дает посыпной хлеб». Наконец, на л. 306 об. находим Терешку Клементьева «одинока». В 7162 г. у него был взят в службу брат родной Фомка, и жене последнего Терешка дает посыпной хлеб.
Итак, с учетом этих трех случаев, 124 солдатские жены получили помощь от родни после ухода мужа в службу.
Иногда во дворах оставались жить жены наемщиков, пошедших в службу вместо кого-то из жильцов данного двора. Приведем пример. В Ровдинской вол. в дер. Кабаловская Горка (л. 106) жил Федка Никитин, у которого был описан в службу сначала один сын, который пошел за себя, его жена и сын живут у Федки. Затем описали и другого сына Дмитренка, вместо которого выставили «наемщика», и жена этого наемщика теперь «живет у Минки», то есть у того, вместо кого пошел в службу ее муж. Думается, что в подобной ситуации можно предполагать предварительный уговор наемщика и того, кто его нанимал в службу, относительно судьбы наемщиковой жены.
Однако гораздо чаще жена солдата оказывалась вообще без всякой помощи родственников и была вынуждена нищенствовать, надеясь на помощь волости - идти по миру, или, как значится в ТСК, «скитаться в мире». Всего, по нашим подсчетам по ТСК, в 1665 г. скитались в мире 79 солдатских жен. При этом иногда отмечается, что жены скитаются «бездетны». Мы насчитали 11 таких случаев. Так, в Ровдинской вол. в дер. Чикаловской (л. 102) у Половки Никифорова в 7162 г. был взят в службу родной брат, и теперь его «жена бездетна скитается в мире». Также и на л. 102 об. в той же вол. в дер. Уласовской у Матюшки Анаибина взяли брата Ивашку, жена которого «бездетна скитается в мире». Иногда в одной семье это становилось правилом. Так, в Рабальской вол. в дер. Можаевская и Тупиковская (л. 25) в службу были взяты Лучка Тимофеев и Андрюшка Александров женатые, «жены их скитаютца в мире, бездетны».
Если у солдатской жены были сыновья, которые также пошли по миру, это всегда отмечалось: мы насчитали 10 случаев. Так, в Заостровской вол. в дер. Михайловской (л. 392) у Агафонки Якимова в 7163 г. был взят в службу брат Софонко, жена и 9-летний сын которого теперь скитаются в мире. А в Раченской вол. в дер. Жерноковской (л. 14 об.) записан Ивашко Томилов сын Рачков, у которого «брат ево родной Ивашко же женатой сшел за себя, а жена ево Ивашкова да два сына Фирко пятинатцати лет и Шилко десяти лет скитаютца в мире». Попадаются сведения о еще более многочисленных группах родственников, обреченных на нищенство. Так, в дер. Водокушка Предтеченского пр. (л. 141) Харка Агафонов из Ямскогорской вол. был описан в солдаты в 7163 г., но в его место в службу пошел брат. Харко продал жеребей в Ямскогорской вол. и купил землю на Водокушке у старцев Кодемской пустыни, «что положил к ним вкладом тое ж деревни Олферко Слобожанин, а с того жеребья ево Олферковы три сына Матюшка женатой, Игнашка да Оска неженатые взяты в солдаты во 163-м году, сошли за себя, а отец их умре», после чего «Матюшкина мати и жена и сын Савка девяти лет да брат родной Якушко пятинатцати лет скитаютца в мире».
Есть случаи более сложные. На л. 404 об. в Троицкой вол. в дер. Сергиевской находим двор, которым владел «Ивашка Корнилов сын Спицын одинок. Тягла под ним пол обжи без полполчети обжи, да ево ж подворник Тришко Михайлов сын Бушарин взят в салдаты во 7163-м году, сшел за себя, жена ево Тришкова да сын Васка девяти лет скитаютца в мире, а живут на подворье у него ж Ивашка». Таким образом, одинокий крестьянин предоставил кров жене и сыну своего подворника, но, видимо, этим и ограничился, и их не кормил, поскольку они считались «скитающимися в мире».
Чаще всего жены обозначены «скитающимися в мире» без обозначения бездетности, но и без записи сыновей. Таких случаев 57. Можно предположить (как уже было отмечено выше), что эти неустроенные солдатские жены имели не сыновей, а дочерей. Так, в Рабальской вол. в дер. Парчинской (л. 25) значился жеребий Федки Кузмина Узлового, «что лежит в пусте». Сначала с него были взяты в солдаты брат Федки Митрошко и сын Ивашка, оба женатые, оба «сошли за себя и ныне в службе». Потом и сам Федка «сшел на государеву ж службу вместо описного салдата Химаневские волости деревни Коскары (?) Мишки Агафонова прозвищем Докучки по найму, и ныне в службе, жены их скитаютца в мире». Тут перед нами кратко записана история разрушенной солдатскими наборами семьи. Не удивительно также, что «скиталась в мире» после ухода в солдаты жена «беспашенного бобыля Мирошки» из дер. Шитиновской Рабальской вол. (л. 26).
Но в большинстве случаев жены солдат пускались по миру при живых и находившихся в своих дворах родственниках. Так, приведем пример характерной записи на л. 42 об.: в Марецкой вол. в дер. Утятинской жил Стенка Михайлов, брат которого Симка был взят в службу, а жена его скитается в мире. Причины такого поведения родственников по отношению к солдатским женам определить трудно. В ряде случаев это, возможно, объяснялось перенаселенностью дворов. Но иногда подобная ситуация складывалась даже во дворах, владельцы которых значатся как «одинокие». Так, в Литвиногорской вол. в дер. Якимовской (л. 18 об.) записан «Гришка Андреев... да во 7163-м году описан в салдаты брат ево родной Митка женатой, и Митка в службу сшел за себя, жена ево скитаетца в мире, а Гришка ныне одинок». Чаще всего солдатская жена скиталась в мире, когда ее муж был взят со двора своего брата, которому достался «солдатский жеребей», но который не стал содержать невестку. Однако не менее равнодушными к судьбе снохи оказывались порой в таких случаях и свекры. Так, в Шеговарской вол. в дер. Игнатьевской (л. 152 об.) записан Анкидинко Борисов, сын которого по имени Девятко взят в службу, а жена его «скитается в мире».
Теперь мы переходим к самому неожиданному варианту судеб солдатских жен. Речь идет о случаях, когда солдатские жены вновь выходили замуж. Это наиболее часто встречающийся вариант их устройства. Но сложность заключается в том, что лишь в немногих случаях в ТСК указано, что муж солдатки, вышедшей замуж, умер. Таких случаев мы насчитали 21.
Приведем типичные примеры подобных записей. В вол. Верхняя Тойма в дер. Киверевской (л. 250 об.) со двора Сенки Калинина в 7162 г. был взят брат, который «сшел за себя и под Смоленским убит, а жена ево вышла замуж». В Корбальской вол., пр. Ильинский, в дер. Остолоповской (л. 473) у вдовы Ириньицы Стахиевой был взят в 7162 г. деверь Левка Тимофеев «и под Быховым убит, жена вышла замуж». В той же вол., в дер. Ивановской на церковном дворе (л. 474 об.) записан третник Сенка Алимпиев, сын которого Лаврушка был взят в службу в 7162 г. «и в службе умре, жена вышла замуж». В Кургоминской вол., в дер. Селивановской, у «жилца Терешки Карпова взяты в салдаты два сына: Андрюшка да Кирюшка женатые. И в службе умерли. Андрюшкина жена скитаетца в мире, а Кирюшкина жена вышла замуж. А записаны были от отца и отец их умре. А тяглым их жеребьем владеет Ивашко Семенов по купчей» (л. 406 об.-407). Та солдатка, которая вышла замуж, видимо, считалась пристроенной, та, которой это не удалось, «скитаетца в мире».
Строго говоря, из приведенных записей непонятно, произошло вторичное замужество уже после смерти первого мужа или же нет. Здравый смысл толкает к первому варианту интерпретации, и тут не возникло бы даже сомнений, если бы не было выявлено неожиданно большое количество записей о замужестве солдатских жен, в которых о смерти первого мужа ничего не сказано: 140 случаев.
Например, в Кургоминской вол., в дер. Селивановской жил «Васка Семенов... С ним сын Ивашко осми лет. Да ево ж подворник племянник Сенка Евтихеев женатой взят в салдаты во 162-м году, сшел за себя. А у Васки взял подмог. Жена ево Сенкина вышла замуж» (л. 405). Обращает на себя внимание деталь: племянник живет в подворниках у дяди, именно поэтому, видимо, тот и дал ему по-родственному «подмог». Другой случай в той же деревне: «Гаврилко Васильев... И во 163-м году он, Гаврилко, описан в салдаты от отца. И в ево место сшел на государеву службу наемщик ево Заостровские волости Лучка Клементьев Корноухов. А от отца он, Гашко, отделился тому шесть годов. Да с того ж тяглово жеребья во 163-м году взят в салдаты брат ево родной Нестерко Ермолин женатой, сшел за себя, жена ево вышла замуж» (л. 405).
Поскольку мы знаем, что смерть солдат в службе тщательно фиксировалась писцами, нельзя отвергать единственное оставшееся объяснение: оставшиеся без мужа солдатские жены, видимо, в основном те, которые не могли найти поддержку у своей родни или родни мужа, снова выходили замуж, не дожидаясь возвращения мужа из службы. Если это так, то речь, разумеется, должна идти о невенчанном браке, признающемся, однако, общиной, поскольку о нем сообщалось писцам.
Поскольку данное предположение кажется на первый взгляд слишком смелым, мы постарались найти места, относительно которых можно с уверенностью утверждать, что тут на момент второго замужества своей жены, ее первый муж-солдат был еще жив. Таких фрагментов оказалось три.
На л. 14 в Великоникольском пр. в дер. Чюпраковской находим большую запись о семье крестьянина Илюшки Самсонова. Кроме него во дворе были записаны «ево ж Илюшкины два сына Васка да Мишка на Москве в стрелцах», а также Федка Артемьев Поромов. Они владели тяглым жеребьем прежнего жильца «Мишки Артемьева прозвищем Семого», у которого в 7163-м г. были взяты в солдаты два сына его «Васка да Гришка женатые, да Гришкин сын Ивашко неженатой. И Васка и Ивашко в службе сошли за себя, а Гришка в службе был же и пришед из службы, дома умре». Пока необычного в данной записи было лишь то, что там не сказано о судьбе Васкиной жены (о Гришкиной жене не говорится потому, что он уже вернулся со службы). Но далее идет ценная для нас фраза: «Да ево ж Мишкин брат родной Васка женатой сшел в наемные салдаты вместо описного салдата Вахрушевские волости Коземки Поромова и ныне в службе, а Мишка после тех салдат умре, а жены их салдацкие вышли замуж». Итак, мы находим сообщение о судьбе Васкиной жены: она вышла замуж. Но приходится признать, что вышла замуж также и жена Коземки Поромова, иначе «жены» не употреблялись бы во множественном числе. А ведь Коземка Поромов находился на службе в 1665 г., о чем сообщается недвусмысленно: «и ныне в службе», значит, он был жив. Не менее определенное указание на вторичное замужество солдатской жены при живом первом муже мы получаем при анализе ситуации, описанной на л. 3333 об. (на которую мы уже указывали выше, когда речь шла о продаже женами солдатских жеребьев). В Федорогорской вол. Никольского пр. Ивашко Матвеев в 7163 г. был описан от отца в солдаты. Вместо него пошел наемщик, той же волости дер. Жемчужинские Сенка Иванов, о котором сказано, что он «и ныне в службе», «а наемщиков тяглой жеребей жена ево продала и вышла замуж». И, наконец, в вол. Верхняя Тойма (л. 249 об.-250) указан взятый в солдатскую службу «бобыль Порошка Карпов женатой, жена ево вышла замуж, а он сшел за себя, и ныне в службе».
Обнаружение данных записей наводит на мысль, что и во всех других 140 случаях (которые мы выше уже заподозрили в том, что это записи о невенчанных браках жен-солдаток) наши подозрения имеют под собой почву. Собственно говоря, наиболее шокирующим обстоятельством тут является (с современной точки зрения) не сам факт сожительства жен-солдаток во время службы мужей, а то, что это было занесено в переписную книгу, то есть, по сути, признано государственной властью. Можно думать, что солдатки выходили замуж за местных крестьян. Поскольку нами были обнаружены в 1665 г. многочисленные одинокие крестьяне-дворовладельцы, осторожно предположим, что молодых женщин, возможно, в некоторых волостях не хватало, в особенности бездетных. Вспомним, что среди «скитающихся в мире» солдатских жен бездетных нами обнаружено всего 11.
В двух случаях, как можно предположить, мы видим ситуацию с другой стороны: со стороны того, кто женился на солдатской жене. Оба раза новые мужья оказались пришлыми во двор своей жены. В Тарненской вол., в дер. Ильинской (л. 27) описан «Бориска Никифоров родом варзужанин, тягла под ним салдацкого полчети и пол-полтрети обжи, а в той двор женат он, Бориска, в животы на салдацкой жене на Феодорке во 166-м году, а муж ея первой Никифорко Савкин взят с тово жеребья в салдаты во 166-м году, сшел за себя, у нея ж Феодорки на жеребье с ней деверь ея Митрошка Карпов двенатцати лет, а записан был муж ея от отца, и отец ево умре». Итак, сразу после отбытия мужа (о смерти которого ничего не сказано, поэтому, скорее всего, он был жив) на службу, в том же 7166 (1558) г. Феодорка взяла к себе в мужья варзужанина Бориску Никифорова. С ними остался жить брат первого мужа (возможно, двоюродный, поскольку имел другое отчество) Митрошка. Через 7 лет в 1665 г. Бориска Никифоров хотя и числится главой семьи, но жеребей все же был записан за Феодоркой («...на жеребье с ней...»).
Другую отчасти сходную историю (хотя и менее поддающуюся однозначной трактовке) мы видим в дер. Жерлыгинской Заостровской вол. (л. 394 об.). Там жил Бориско Осипов, у которого был взят в 7162 г. в солдаты брат Карпушка, жена которого скиталась в мире. Интерес представляет продолжение, раскрывающее предысторию появления Бориски в этом дворе: «а как салдацкая опись была и они, Бориско и Карпушка в то время жили бобылями, а Бориско в тот двор женат в животы, а ис того двора прежнего жилца Якимка Терентьева взят в салдаты сын Антонко и в службе умре, а Якимко дома умре». Итак, перед нами ситуация вроде той, что сложилась с Бориской Никифоровым. Но тут появляется много сложностей, не позволяющих предложить единственную трактовку этой записи. Прежде всего, не совсем понятно, о какой именно «солдатской описи», во время которой пошел в службу сын прежнего владельца двора, идет речь. Год ее не обозначен. Мы можем предположить, что это была та же опись 7162 г., указанная в первой части записи (когда в службу пошел брат нового владельца), но это лишь предположение, основанное на том, что в ТСК всегда отмечался год солдатской описи. Не названа по имени и жена Бориски, очевидно потому, что в отличие от предыдущего указанного нами случая в Тарненской вол., она не являлась владелицей двора и тяглого жеребья. Им был Якимко, умерший позднее, но также неясно, когда именно. Непонятно и то, чьей женой была эта будущая жена Бориски: Якимки Терентьева или его сына Антонки, взятого в солдаты. Если она была женой Якимки и вышла за бобыля Бориску после смерти мужа, тогда это не является тем вариантом замужества солдатских жен, который мы исследуем. При иной трактовке получается, что во время солдатской описи в 7162 (1654) г. были взяты в службу женатый сын Якимки Терентьева Антонка, а также бобыль Карпушка Осипов. Сразу же после этого жена Антонки вышла замуж за брата Карпушки бобыля Бориску Осипова, который (после того как умер отец Антонки Якимка) был записан в этот двор.