В рамках концепции глобализации как «гибридизации» Ж. Питерса процесс глобализации оценивается как рост многообразия возможных типов социальных структур: транснациональных, интернациональных, макроре- гиональных, микрорегиональных, локальных, муниципальных. Другое проявление «гибридизации» связано с понятием смешанного времени: премодернизм, модернизм, постмодернизм. В границах этой концепции «гибридизация» интерпретируется как интеркультурализм.
Правовые концепции глобализации. В современных дебатах в философии права определение значения «глобального» и «глобализации» сосредоточено на поиске значения термина «сообщество» в границах постлиберализма и посткоммунитаризма. Традиционные парадигмы либерализма и коммунитаризма недостаточны для обновления исследования в силу их концептуальной ограниченности, поэтому философы права заняты поиском новых парадигмальных оснований интерпретации сообщества. Дискуссии концентрируются на анализе отношений между индивидом, государством и системой государств в соответствии с принципом аналогии между внутренними процессами в государстве и внешними процессами, в направлении от интерпретации изолированного индивида через национальное государство к глобальному государству. Проблема глобального формируется вариативно. Правовой концептуализм обосновывает правовой регулятивный императив в качестве основания проблемы глобализации, так как сообщество развивается от государства к сепаратному политическому сообществу. Другая позиция развивает идею глобальных возможностей и глобальной ответственности, созданной глобальной природой целей мирового сообщества.
В этой связи правовые философы заняты поисками обоснования «ответственного сообщества», (responsible community), «хорошего общества» (good society).
Политические концепции глобализации. Рассматривая генезис глобализации, некоторые политические теоретики подчеркивают преемственность этого процесса с Вестфалианской моделью развития, однако отличия современной глобализации заключаются в осуществлении двух вариантов модели: западного (американского и европейского) и восточного (японского, китайского, российского). В эпоху глобализации Вестфалианская модель идет на компромиссы, по крайней мере, в четырех пунктах: через соглашение, контракт, принуждение, а налог [16.P. 33].
Политические теоретики заняты изучением нормативного измерения глобализации, что обсуждается в дебатах между космополитами и коммунитаристами. Космополитизм основан на универсалистских идеях модернистской моральной и политической философии. Коммунитаристы не видят перспективы в необходимости переосмысления глобального неравенства и высказывают скептицизм относительно космополитической защиты глобальных правовых и политических реформ. Попытки достижения глобальной справедливости представляются сомнительными. И космополиты, и коммунитаристы обсуждают перспективы развития демократических институтов на глобальном уровне. Д. Хелд полагает, что глобализация требует расширения либеральных демократических институтов [17]. В противоположность Д. Хелду, Ю. Хабермас и другие коммунитаристы утверждают, что демократическая политика предполагает глубокое чувство истины, обязательства и принадлежности, которые пока остаются невостребованными на глобальном уровне [18]. Ряд политических философов рассматривает глобализацию как проявление неолиберализма. Некоторые исследователи изучают гражданское общество в условиях глобализации как рассеивающуюся практику [19].
Ряд политических теоретиков утверждают, что государство теряет компетентность, легитимность и власть, характерные для ведущего агента в мировых связях, и уступает место более комплексному «... постинтернациональному универсуму, характеризующемуся разнообразием и смешанной политикой» [20].
Для пост-интернационального универсума [21] характерны проблемы формирования глобальной власти и глобальной ответственности. По мнению К. Брауна, термин «сверх-власть» имеет некоторое архаическое звучание в эпоху глобализации, но может быть актуализирован в контексте концепции «мягкой власти» (softpower) или в понимании важности военной власти в переоценке других форм власти. Исследователи (К. Браун, Ж. Бодрийар, Ж. Лакан, Ф. Гваттари) обсуждают изменение природы власти в настоящее время: власть превращается в сеть, становится скорее ризоматической, чем иерархической, создается и поддерживается не атрибутами, например, насилием, военной властью, экономическим производством, но людьми, работающими и потребляющими в глобальной экономике. Из-за изменившейся природы власти современная империя не похожа на иерархические империи Викторианской эпохи.
В эмпирически ориентированном американском политическом анализе можно выделить две тенденции интерпретации глобализации: интервенциона- лизм, который утверждает первенство США по отношению к другим государствам [22]; изоляционизм; который подчеркивает, что вера в превосходство США - способ распыления сил в безуспешной попытке достичь имперского превосходства. В этих дебатах сформулировано несколько подходов к реализации гегемонии США в XXI в. Жесткий реализм утверждает тезис о том, что лидирующая мировая держава постоянно должна заботиться о перспективах своей исторической эволюции, потому что современная мировая политика представляет собой безжалостную борьбу за доминирование. Умеренный реализм развивает идею обращения к внешнему миру, базирующуюся на порядке приоритетов. Либерал - гегемонизм утверждает идею использование США военного превосходства для установления порядка в нецивилизованных странах (вместо утверждения гегемонии). Либеральный интернационализм подчеркивает, что либеральные государства, в отличие от нелиберальных, редко вступают в конфликты друг с другом.
Неоконсервативные радикалы также опираются на теорию гегемонии США, но в то же время подчеркивают, что такая политика встречает вызовы времени, в связи с чем политика США подвергается критике с разных позиций:
- критика администрации США;
- критика войны в Ираке;
- критика использования неоконсерваторами войны с терроризмом в своих целях;
- критика ставки Америки на главенство в мировой политике [23].
Проведенный анализ теоретизирования по проблеме демонстрирует плюрализм позиций, охватывающих разные стороны глобализационного процесса: унификация мира или реальное многообразие; разнообразие исторических интерпретаций глобализации в контексте модернизации, вестернизации, колонизации, постмодернизации; детерриториализация; международные взаимосвязи; глобализация как мультипроцесс в социально-философском анализе; обсуждение правовых аспектов глобального сообщества, глобальной власти и глобальной ответственности. Такого рода междисциплинарные исследования направлены на создание комплексного представления о процессе глобализации, что было необходимо для понимания этого процесса на первом этапе теоретизирования. Междисциплинарные исследования глобализации изучают процесс глобализации на феноменальном уровне в формах экономической, социальной, политической, культурной эволюции глобального сообщества. В настоящее время намечается переход от междисциплинарного типа дискурса, который доминировал на первом этапе теоретического осмысления глобализации, к обобщению и рефлексии по проблеме в рамках философской парадигмы. Однако философский подход не исключает плюрализма интерпретаций, так как такая сложная концепция, как концепция глобализации, требует мультизначений и вариативного подхода.
Информационные и сетевые концепции глобализации. М. Кастельс в книге «Информационная эпоха: экономика, общество и культура» [24] отмечает, что сетевой базис информационализма имеет собственную интерпретационную модель, влияющую на характер социальной эволюции. Речь идет о формировании новой организационной парадигмы в условиях смены ведущего типа коммуникации, где само понятие сеть приобретает универсальный характер. Это вопрос не столько организационной составляющей сети, сколько процесс, определяющий становление нового мировоззрения, формирования новой картины мира, создания посттрадиционного миропонимания, новой системы ценностей, нового типа личности. «Во все большей степени, - отмечал Э. Тоффлер, - люди осознают, что вокруг нас формируется новая культура. И дело не только в компьютерах... Это новые установки по отношению к труду, полу, нации, досугу, авторитетам и так далее» [25]. Изменяются представления о самой реальности, которая принимает новое выражение. Современные тенденции развития общественного сознания определяют внутреннее состояние человека, его представления о мире, ценностях. Изменения в образе мышления сопоставимы с изменениями в языке как формы выражения внутренней духовной деятельности человека. «Сначала ничего не было, потом было слово, после появилась письменность, затем изобрели книгопечатание, и сейчас наступает кульминационный способ общения - Сеть» [26].
Разнообразие информационных потоков, сетевых взаимосвязей ведет к плюрализму как возможности равноправного сосуществования разных направлений. Это равноправное сосуществование порождает принцип децентрализации, возможности менять центры притяжения и создавать предельную подвижность взаимосвязей и взаимозависимостей, поскольку сеть представляет собой «жидкую» структуру, в отличие от иерархических моделей, причем это преимущество проявляется в двух аспектах: 1) децентрализация, 2) распределение принятия решений, но сети наследуют от иерархии высокую степень связанности. Сетевые структуры, как жидкие структуры, отличаются от застывших иерархических структур следующими чертами: обеспечение непринудительной и непрерывной структуры коммуникации; горизонтальная структура организации; децентрация, многоцентровая структура; равенство возможностей; открытость; ориентация на результаты и высокую эффективность; способность адаптировать внешние и внутренние факторы; самоорганизация и саморегуляция; низкая информационная сопротивляемость; гибкость; адаптивность. В отличие от жестких иерархических структур, сеть может обеспечивать лучшее обучение, расширенную легитимность и престиж, лучший контроль над внешней средой и лучшие экономические результаты. Использование сетевых форм организации приводит к достижению гибкости субъектов социальных и культурных процессов в условиях глобализации. В политической и социальной сферах сетевая форма организации обеспечивает развитие глобальных институтов. Технические инновации в развитии средств массовой коммуникации приводят к процессу модернизации технологий, новые технологии создают беспрецедентное сочетание подвижности сети и возможности скоординированного принятия решений, децентрализованного исполнения, что обеспечивает создание лучших коммуникаций в границах глобального общества по сравнению с индустриальным обществом. В то же время сеть встречает следующие трудности: координация функций; концентрация ресурсов на определенных целях; контроль за границами сети. Исследователи выделяют отличия ценностных ориентаций сетевых и иерархических структур: культурноэтические или ценностные ориентации участников сети; центральный элемент сети - дух доброй воли (Spirit of goodwill), который означает использование голоса вместо силы для решения проблемы, а также высокий уровень доверия между участниками; в основе сетевой организации лежат нормы взаимности; члены сетевой организации создают «моральное сообщество», в котором предполагается доверительное поведение, понимание нормативных стандартов, а оппортунизм предрешен [27]. Информационные сети в условиях глобализации изменяют отношения в разных сферах: культуры, экономики, социальности, политики, власти, опыта.
«Идеология» сетей применительно к культурному контексту учитывает два компонента: установку на сохранение локальной специфики; сознание «культурных прав». «Культурные сети» становятся своеобразной площадкой эксперимента на европейском постиндустриальном пространстве. Феномен культурных сетей можно рассматривать как новый принцип организации деятельности учреждений культуры и формы управления.
Предприятия и организации в эпоху глобализации представляют собой новый тип сетевого устройства, основанного на сети социальных и политических институтов и органов принятия решений национального, регионального, местного и локального уровней. В экономике имеет место индивидуализация работы и сетевая децентрализация рабочих мест, в отличие от социализации работы, вертикальной интеграции, крупномасштабности производства индустриального общества. Крупные организации осуществляют внутреннюю децентрализацию, что придает их внутренней структуре характер сетей, взаимодействующих с другими организациями в рамках отдельных проектов. Малые и средние предприятия формируют свои собственные сети, поставляя себя в качестве сетевого элемента для более крупных партнеров. Подобные сети связаны между собой на основе бизнес-проектов и прекращают свое существование вместе с прекращением проекта. Работники получают разнообразные задания в зависимости от конфигурации сетевой организации работы, что индивидуализирует трудовые отношения.
В политической и социальной сферах развития сетевой формы коммуникации создаются предпосылки формирования институтов и организаций гражданского общества, обеспечивающих наращивание социального капитала, рассматриваемого в работах Дж. Калемана [28], Р. Патнема [29], Ф. Фукуямы [30].
Гражданское общество, построенное по сетевому принципу, обладает особой гетерархичной организационной структурой и опирается, по мнению Ю. Хабермаса, на «..бессубъективные формы коммуникации, которые управляют потоки дискурсивного образования, мнений и воли» [31.С. 74].
Технические инновации в средствах коммуникации и обмена информацией меняют среду, расширяя границы возможных взаимодействий. Развитие средств коммуникации в виде двух типов технологий: 1) совершенствование средств географического перемещения людей, 2) развитие средств виртуальных контактов и виртуального перемещения формирует как бы два параллельных пространства для перемещения людей в глобальном мире: основную реальность и виртуальную реальность.