б) для ребенка в возрасте 12,5 лет
=
=
= 0,8 ∙ 100 = 80 баллов
(т. е. отклонение от «нормы» составляет 20 баллов).
У этого метода остается все же один недостаток. Начиная с определенного хронологического возраста становилось уже непонятно, чему соответствует умственный возраст. Например, что можно сказать, если у 40-летнего человека умственный возраст составляет 37,5 лет? Оказалось, что после 20–25 лет IQ, рассчитанный по умственному возрасту, уже теряет свой смысл.
Для того чтобы устранить этот недостаток, в 40-х годах были разработаны таблицы IQ на основании результатов, полученных при тестировании представителей каждой возрастной группы. Это дало возможность непосредственно «классифицировать» испытуемого по его показателям, сравнивая их с показателями такой референтной группы.
Другие тесты на интеллект
Тест Бине, усовершенствованный им совместно с Симоном, был вскоре адаптирован к условиям США Терменом (Terman, 1916) и был назван в Америке тестом Стэнфорд-Бине 76 (см. табл. 9.1, А). В те времена Америка готовилась к вступлению в первую мировую войну 1914–1918 годов, и поэтому возникла необходимость в тестах для отбора солдат. В связи с этим военные власти обратились к Йерксу 77 с просьбой разработать такой тест. Так появились первые тесты для взрослых, предназначенные для массового обследования: «армейский тест альфа» для грамотных и «армейский тест бета» для неграмотных.
Первый из этих тестов был довольно похож на тесты, разработанные Бине для детей. Он состоял из различных вербальных заданий, одно из которых требовало практического суждения, второе — поиска синонимов, третье было информационным, а четвертое состояло в том, чтобы продолжить последовательность чисел. Во втором тесте (для неграмотных) оценивалось выполнение невербальных заданий, где требовалось, например, складывать кубики по данной модели, дополнять изображения, находить путь в нарисованных лабиринтах, строить геометрические фигуры и т. п. Из этого видно, что в зависимости от того, умел ли человек читать и писать, подходы к его интеллекту и соответственно к его количественной оценке были совершенно различными.
Идею объединения этих двух тестов с целью оценки обеих сторон интеллекта у одного и того же человека приписывают Векслеру. В 1939 году Векслер создал шкалу интеллекта для взрослых (WAIS), а в 1949 году — шкалу интеллекта для детей (WISC) 78. Тесты обеих этих шкал представляют собой набор вербальных и невербальных заданий, относительно сходных с армейскими тестами.
Однако эти задания в отличие от теста Стэнфорд-Бине были одинаковыми для всех возрастов. Основой для оценки служило число правильных ответов, которое давал испытуемый. Оно сравнивалось со средним числом для соответствующей возрастной группы, что позволяло достаточно просто перейти к IQ (см. табл. 9.1, Б).
В настоящее время для оценки интеллекта чаще всего используют тест Стэнфорд-Бине и шка лы Векслера.
Каждый раз, однако, необходимо учитывать, какой тип интеллекта исследуется и насколько связаны между собой, с одной стороны, способы решения повседневных проблем (будь то по дому, на работе или при социальных взаимоотношениях), а с другой — нахождение аналогий, решений головоломок или геометрические построения, особенно тогда, когда эти задания должны быть выполнены за ограниченное время.
Только в 70-х годах реальная ценность тестов для общей оценки интеллекта была поставлена под сомнение, и специалисты в области школьной психологии начали постепенно от них отказываться (см. документ 9.3). Сегодня все эти тесты используются в основном некоторыми исследователями, которые на основании результатов, полученных для разных популяций, пытаются показать наследственный характер интеллекта и утверждают, что социальное неравенство легко можно объяснить врождённой интеллектуальной неполноценностью определенных рас или низших классов (см. досье 9.1). Подобные гипотезы, противоречащие приведенным выше фактам, обосновываются главным образом тем, что результаты тестирования дают колоколообразное распределение с отклонениями в обе стороны от средней и что точно по такому же закону распределяются любые показатели при больших выборках. По мнению сторонников таких гипотез, положение максимума интеллекта на кривой предопределено генетически.
В связи с этим встаёт вопрос: каково распределение интеллекта в человеческих популяциях и о чем можно судить по различиям между уровнями интеллекта у людей, располагающихся на разных участках кривой распределения?
Распределение уровня интеллекта
Распределение людей по результатам тестов на интеллект впервые изучил Термен. В 1937 году он собрал результаты тестирования 2904 детей в возрасте от 2 до 18 лет. Оказалось, что эти результаты дают более или менее равномерное «колоколообразное» распределение, причем среднее значение IQ соответствует 100 баллам (рис. 9.5). Самые низкие значения IQ приближались к 0, а самые высокие — к 200; иными словами, наблюдалось максимальное отклонение в 100 баллов от среднего значения в обе стороны. Так называемое стандартное отклонение 79, или среднее для всех отклонений от 100, оказалось равным 16 баллам 80.
Рис. 9.5. Кривая «нормального» распределения интеллекта. Видно, что примерно у 70 % всех лиц IQ лежит в пределах от 84 до 116 баллов (т. е. в пределах одного стандартного отклонения σ от среднего IQ, равного 100); видно также, что лишь около 2 % населения страдает умственной отсталостью (IQ < 70).
Из статистики известно, что все индивидуальные показатели в пределах стандартного отклонения от средней составляют 68 % общего числа показателей (34 % в одну сторону и 34 % в другую). Поэтому 1974 ребенка, «укладывающиеся» в 68 % с баллами от 84 (100 — 16) до 116 (100 + 16), могут, по мнению Термена, считаться индивидуумами со средним интеллектом. Что касается остальной, менее многочисленной группы детей, результаты которых соответствовали крайним участкам распределения, то отклонения в меньшую сторону расценивались как сниженный интеллект или умственная отсталость, а отклонения в бо льшую сторону — как повышенный уровень интеллекта.
В табл. 9.2 и 9.3 приведено более детальное разделение по уровням, чтобы разместить всех обследуемых лиц по определенным «полочкам».
Таблица 9.2. Распределение интеллекта по тестам на IQ (*)
*) Сопоставлены баллы IQ с различными группами, выделяемыми с помощью теста Стэнфорд-Бине и по шкале интеллекта Векслера (WAIS), а также распределение населения по выделенным группам (в процентах). Справа для сравнения приведены соответствующие отклонения от среднего, выраженные в величинах σ (1σ = 15 баллов IQ).
Таблица 9.3. Распределение умственно отсталых лиц (*)
*) Сопоставление диагнозов с IQ, определенным с помощью теста Стэнфорд-Бине и по шкале интеллекта Векслера, а также частота этих диагнозов во всей популяции и среди лиц с IQ ниже 70.
Оказалось, однако (см. документ 9.4), что разделение людей на «средних», «отсталых» и «сверходаренных» мало что говорит об их истинной социальной ценности. Кроме того, когда Термен и его сотрудники длительно прослеживали судьбу людей с повышенным IQ, был выявлен поразительный факт: ни один из них не стал ни Моцартом, ни Эйнштейном, ни Пикассо. Никто из этих людей не оставил сколько-нибудь заметного следа в истории своей страны. «Сверходаренные» испытуемые Термена стали честными гражданами, добились прекрасного социального положения, но ни один из них не стал гениальным творцом (Goertzel, Goertzel, 1962).
Что же помешало этим людям добиться каких-то исключительных успехов? Нет ли какого-то особого качества, необходимого для решения проблем, разработки теорий или создания шедевров искусства, — качества, которое невозможно свести к интеллекту в обычном смысле этого слова и измерить соответствующими тестами?
Интеллект, решение проблем и творчество
Развитию представлений об «одаренных» личностях и об их способностях к эффективной деятельности способствовали два направления исследований. В 40-х годах немецкий психолог Карл Дункер (Duncker, 1945) выяснил, каким образом его студенты решают определенные задачи. Одна из таких задач состояла в том, чтобы найти способ разрушить у больного опухоль желудка путем достаточно интенсивного облучения, не разрушая при этом окружающие здоровые ткани. Дункер обратил внимание на то, что бо льшая часть студентов не могла при решении этой задачи «оторваться» от уже имеющихся у них знаний 81 и предлагала все новые и новые решения «хирургического» типа (вывести участок желудка с опухолью наружу, усыпить больного, использовать свинцовую пластинку и т. п.); все эти варианты, однако, не решали проблему повреждения здоровых тканей. Для того чтобы решить подобную задачу, человек должен обладать способностью устанавливать связи между этой задачей и элементами своего прошлого опыта, на первый взгляд не имеющими с ней ничего общего (например, он мог бы вспомнить, как в детстве поджигал кусочек бумаги с помощью солнечного луча, сфокусированного лупой). Одно из «умных» решений приведенной выше задачи заключалось в том, чтобы сконцентрировать на опухоли лучи слабой интенсивности так, чтобы спереди и сзади от опухоли они были для тканей безвредны (рис. 9.6). Из главы 7 мы уже знаем, как может развиваться мысль, прежде чем прийти к подобному решению — будь то путем инсайта или через рассуждение.
Рис. 9.6. В этой задаче необходимо разрушить опухоль путем облучения, не повреждая при этом окружающей ткани.
В тот период проводилось все больше исследований, направленных на то, чтобы выявить особенности мышления творческих людей. Испытуемым предлагалось, например, найти способ повысить на 50 баллов IQ у граждан страны или же найти применение миллионам изношенных автомобильных шин, скапливающимся ежегодно. Из подобных работ стало, в частности, ясно, что для «творческого» мышления характерен поиск решений более сложных и необычных, чем те, которые «лежат на поверхности».
Заслуга обобщения результатов всех этих исследований и создания расширенной концепции интеллекта принадлежит Гилфорду (Guilford, 1959), который, в частности, выделил два типа мышления: конвергентное , необходимое для нахождения единственного точного решения задачи, и дивергентное , благодаря которому возникают оригинальные решения (см. модель Гилфорда на рис. 9.2).
Конвергентное и дивергентное мышление
Существуют два способа поисков решения той или иной проблемы.
Одни люди полагают, что есть только одно верное решение и пытаются найти его с помощью уже имеющихся знаний и логического рассуждения. Это конвергентное мышление , при котором все усилия концентрируются на поиске единственного правильного решения. Другие, напротив, начинают искать решение по всем возможным направлениям с тем, чтобы рассмотреть как можно больше вариантов. Такой «веерообразный» поиск, чаще всего приводящий к оригинальным решениям, свойствен дивергентному мышлению .
Очевидно, что большая часть людей с самого раннего детства и особенно при обучении в школе привыкла использовать почти исключительно конвергентное мышление. Подобный уклон в школьной педагогике всегда был бичом для детей с творческим мышлением. Известно, что Эйнштейну и Черчиллю учиться в школе было трудно, но не потому, что они были рассеянными и недисциплинированными, как считали учителя. На самом деле это было отнюдь не так, но преподавателей просто-напросто раздражала их манера не отвечать прямо на поставленный вопрос, а вместо этого задавать какие-то «неуместные» вопросы вроде «А если бы треугольник был перевернутым?», «А если заменить воду на…?», «А если посмотреть с другой стороны?», «А если бы время не было временем» и т. п.
Творческое мышление
Творческим личностям обычно свойственно дивергентное мышление. Такие люди склонны образовывать новые комбинации из элементов, которые большинство людей знают и используют только определенным образом, или формировать связи между двумя элементами, не имеющими на первый взгляд ничего общего.
Особенности творческого мышления
Творческое мышление, во-первых, пластично . Творческие люди предлагают множество решений в тех случаях, когда обычный человек может найти лишь одно или два.
Творческое мышление подвижно : для него не составляет труда перейти от одного аспекта проблемы к другому, не ограничиваясь одной единственной точкой зрения.
И наконец, главное — это то, что творческое мышление оригинально . Оно порождает неожиданные, небанальные и непривычные решения (Guilford, 1967).
Творческая личность разглядит в силуэте горной цепи очертания головы крокодила, сравнит пустые полки в библиотеке с «пустыми глазами идиота» (Barron, 1958), найдет два десятка различных применений зубочистке или газете (рис. 9.7).
Рис. 9.7. Стандартные и оригинальные решения в тестах на творческие способности (слева — тест Barron, 1958; справа — тест Wallach, 1968). Видно, что оригинальные решения более сложны и необычны.
Пикассо говорил: «Я не ищу, я нахожу». Очевидно, именно в этом кроется главное различие между интеллектуальной и творческой личностью. С другой стороны, совершенно ясно, что эти два качества должны сочетаться, и для того, чтобы творческий дух проявил себя в полную силу, необходим определенный уровень интеллекта. У людей «среднего ума» интеллект и творческие способности обычно тесно связаны друг с другом; у человека с нормальным интеллектом обычно имеются и нормальные творческие способности. Лишь начиная с определенного уровня пути интеллекта и творчества расходятся. Этот уровень, по-видимому, лежит где-то в области IQ 120; дальше корреляция между творческой и интеллектуальной деятельностью исчезает (Getzels, Jackson, 1962).
С другой стороны, между женщинами и мужчинами в отношении творческих способностей не было выявлено различий. Невольно возникает вопрос: почему женщин, создавших яркие и оригинальные произведения, так немного? При ответе на этот вопрос надо, во-первых, учесть, что в неэмансипированном обществе оригинальность и независимость у мальчиков всегда поощрялись, тогда как девочки воспитывались в строго конформистском духе. Кроме того, под творчеством часто понимают крупные достижения в технике или искусстве, т. е. в тех областях, доступ в которые для женщин был ограничен. К счастью, ситуация в этом отношении начинает меняться. Тем не менее следует подчеркнуть, что творчество может проявляться во всех областях человеческой деятельности. Поэтому, несмотря на то, что женщинам традиционно отводится вполне определенная роль в обществе, их повседневная творческая деятельность в быту и воспитании детей, а также на работе, где женщины часто остаются на второстепенных ролях, имеет не меньшее, а иногда даже и большее значение для равновесия и прогресса общества, чем некоторые выдающиеся идеи или престижные достижения, порой исчезающие вместе с модой.
Творчество и адаптация
Предпринимались попытки установить связь между интеллектом и творческими способностями у детей 11–12 лет (Wallach, Kogan, 1965). Оценив у испытуемых количественно эти две характеристики, ученые провели серию собеседований и наблюдений. Это позволило выяснить, каким образом эти дети решают свои жизненные (особенно школьные) проблемы в зависимости от того, к какой группе они были отнесены — к высокоинтеллектуальным и высокотворческим, к высокоинтеллектуальным и малотворческим, к малоинтеллектуальным и высокотворческим или к малоинтеллектуальным и малотворческим (см. табл. 9.4).
Таблица 9.4. Личные особенности школьника с различными уровнями интеллекта и творческих способностей (по Wallach, Kogan, 1965)
Дети первой группы (с высокими уровнями творчества и интеллекта) уверены в своих возможностях. Они, по-видимому, хорошо контролируют свои действия, оставаясь в тоже время в этих своих действиях вполне свободными. Они легко могут переходить, смотря по обстоятельствам, от детского к взрослому стилю поведения. Они хорошо интегрируются в обществе и проявляют большой интерес ко всему новому, не боясь прослыть «баламутами» в рамках традиционной конформистской системы воспитания.
У детей с высоким уровнем интеллекта, но слабыми творческими способностями вся энергия направлена на достижение успеха. Любая неудача воспринимается ими как катастрофа. Именно поэтому они чаще всего избегают риска и не любят высказывать собственное мнение, ограничиваясь лишь ответами на вопросы. Подобная сдержанность, характерная для всех их поступков, не дает им возможности открыться своим приятелям, и поэтому они всегда несколько «отгорожены» от них. Чувство беспокойства появляется у них лишь тогда, когда они предоставлены самим себе в оценке своей деятельности или возможных последствии своих поступков.
Дети с низким уровнем интеллекта, но высоким творческим потенциалом оказываются в традиционной системе школьного воспитания самыми несчастными. Они постоянно испытывают страх из-за противоречий между их собственными представлениями и требованиями школы, которые они никак не могут выполнить. Осознание этого недостатка приводит к тому, что они все больше и больше страдают от «комплекса неполноценности» и неверия в свои возможности. Они раздражают учителей тем, что не могут сосредоточиться, и это приводит к еще большей их изоляции. В отличие от детей предыдущей группы они особенно боятся оценки своих поступков другими и чувствуют себя комфортно лишь тогда, когда им представляется возможность вести себя в соответствии с их собственным ритмом деятельности и собственной фантазией.
Наконец, дети с низким уровнем интеллекта и творческих способностей, по-видимому (по крайней мере внешне), наиболее адаптированы и довольны своей участью. Они верят в свои возможности и компенсируют недостаток интеллекта обилием социальных контактов или определенной пассивностью, которая вполне может сойти за равнодушие.
Таким образом, в условиях более или менее открытого принуждения к определенным правилам плохая адаптация наиболее вероятна у детей, принадлежащих к двум промежуточным группам.
Особенности творческих личностей
Творцом, так же как и интеллектуалом, не рождаются. Все зависит от того, какие возможности предоставит окружение для реализации того потенциала, который в различной степени и в той или иной форме присущ каждому из нас.
Как отмечает Фергюсон (Ferguson, 1974), «творческие способности не создаются, а высвобождаются». Поэтому, для того чтобы понять, как развилась творческая деятельность, надо оценить не только и даже не столько необходимый для этой деятельности базовый уровень интеллекта, сколько личность человека и пути ее формирования.
Любая система воспитания, созданная обществом, основана на конформизме. Это самый надежный путь к обеспечению единства всех членов социальной группы, но одновременно и самый верный способ подавить развитие творческого мышления.
Действительно, творческая личность в основе своей чужда конформизму. Именно независимость суждений позволяет ей исследовать пути, на которые из боязни показаться смешными не осмеливаются вступить остальные люди. Творческий человек с трудом входит в жизнь социальной группы, хотя он и открыт для окружающих и пользуется определенной популярностью. Он принимает общепринятые ценности только в том случае, если они совпадают с его собственными. В то же время он мало догматичен, и его представления о жизни и обществе, а также о смысле собственных поступков могут быть весьма неоднозначными.
Творческий человек эклектичен, любознателен и постоянно стремится объединить данные из различных областей. Творческие люди любят забавляться, и голова у них полна всякого рода чудны х идей. Как уже говорилось, они предпочитают новые и сложные вещи привычным и простым. Их восприятие мира непрерывно обновляется.
Рис. 9.8. В работе Кокса (Cox, 1926) была предпринята попытка оценить IQ знаменитых людей, исходя из их достижений в 17 лет и в возрасте от 17 до 26 лет. Несомненно, что в большинстве случаев при этом оценивались не только интеллектуальные, но и творческие способности, и отделить их друг от друга трудно.
Чаще всего творческие люди сохраняют детскую способность к удивлению и восхищению, и обычный цветок может вызвать у них такой же восторг, как и революционное открытие. Обычно это мечтатели, которые порой могут сойти за сумасшедших из-за того, что они претворяют в жизнь свои «бредовые идеи», одновременно принимая и интегрируя иррациональные аспекты своего поведения.
Вы скажете, что все эти черты совершенно не свойственны большинству людей и, безусловно, на Земле творческих личностей должно быть немного. Однако попробуйте снова прочитать эти строки и представить себе, что речь идет о ребенке. В этом случае все сразу станет на свои места, и вам, напротив, покажется странным ребенок, не соответствующий такому описанию.
Как говорил Сент-Экзюпери, во многих детях «убивают Моцарта». Как же так происходит, что хотя от рождения у большинства людей есть все внутренние условия для реализации их потенциала, ребенок, как правило, превращается в разумного, консервативного и расчетливого взрослого конформиста.
Частично мы уже ответили на этот вопрос, когда касались роли социального окружения — семьи или школы — в интеллектуальном развитии. Мы еще вернёмся к этой проблеме в главе 11.
Однако существуют и другие стороны личности, формирующиеся под влиянием социальной среды. Они в значительной степени определяют то, как человек включается в жизнь общества и полностью или частично реализует свои возможности.
В следующей главе мы попытаемся проследить за главными направлениями физического, интеллектуального, аффективного и социального развития человека. При этом мы попробуем разобраться в том, каким образом в идеальном случае все обстоятельства могут способствовать полной реализации личности, а с другой стороны — как на каждом шагу возникают предвидимые и непредвидимые препятствия, способные нарушить, затормозить или порой даже необратимо подавить развитие столь хрупкого создания, каким является человеческий ребенок.
Документ 9.1. IQ: два ребенка — это хорошо, а девять — это, наверное, многовато!
Двое сотрудников Зайонца (Belmont, Marolla, 1973) обследовали 386 114 голландских юношей в возрасте в среднем 19 лет, проходивших обязательную военную службу. Таким образом, в эту выборку входили все мужчины Голландии, родившиеся между 1944 и 1947 годами.
Исследователи изучали, в частности, связь между IQ молодых людей и их положением в семье. Представив полученные результаты в графическом виде, ученые пришли к выводу, что в среднем IQ тем ниже, чем больше детей в семье (рис. 9.9). Кроме того, наиболее высокие баллы получали, как правило, старшие дети, особенно в тех случаях, когда в семье было двое детей. Что касается младших детей, то по IQ они были тем дальше от первенца, чем больше было в семье детей промежуточного возраста.