Материальные механизмы государственной поддержки общественного сектора следует разделить на две категории: прямое и косвенное субсидирование.
Так, основная статья доходов некоммерческих ассоциаций Германии формируется за счет привлеченных средств, напрямую поступающих из федерального бюджета, которые далее перераспределяются по муниципалитетам и общинам, а также целевых грантов на реализацию конкретных социальных проектов, которые, как правило, присуждаются крупным ассоциациям зонтичного типа (например, Bagfa, диаконии Евангелической церкви (Diakonie), объединение Римско-Католических благотворительных фондов и организаций Caritas и др.) и впоследствии аллоцируются между региональными и локальными волонтерскими службами, центрами и агентствами.
Среди прочих источников формирования денежных ресурсов НКО выступают членские взносы, пожертвования индивидуальных социальных предпринимателей, заинтересованных юридических и физических лиц, банковские кредиты, а также краудфандинг [2, c. 80-81].
Приоритетными получателями государственных грантов, как правило, являются леволиберальные НКО, осуществляющие работу по следующим направлениям деятельности:
• продвижение демократических ценностей (26% грантов в 2018 г.);
• равенство и борьба со всеми формами дискриминации (39%);
• правозащита (16%);
• прочие межотраслевые направления (19%).
Например, неправительственный фонд имени Амадеу Антонио (Die Amadeu Antonio Stiftung) по борьбе с антисемитизмом, расизмом и предупреждению распространения праворадикальных тенденций в немецком обществе в период с 2019 по 2020 г. в общей совокупности получил более 1 млн евро на реализацию девяти проектов по оказанию помощи жертвам насилия на почве ненависти [15].
Однако, на наш взгляд, стратегия федерального правительства Германии по популяризации демократических идей посредством использования структур третьего сектора, с одной стороны, способствует либерализации общественных отношений, а с другой - игнорирует финансовые потребности НКО-производителей продуктов и услуг социального обеспечения, чья деятельность не связана с левой политической повесткой и фокусируется на предоставлении социальных услуг и защиты маргинализированным группам общества.
Косвенное субсидирование, в свою очередь, предполагает предоставление различного рода льгот и освобождений, в первую очередь от уплаты налоговых сборов. Как правило, те НКО и НПО, которые преследуют исключительно благотворительные, альтруистические цели, закрепленные в уставном положении, освобождаются от уплаты корпоративного налога на прибыль, промыслового налога с юридических лиц (Gewerbesteuer), налога с продаж, а также налога на дарение и наследство, согласно разделам 52-54 Налогового кодекса ФРГ Abgabenordnung // Bundesministerium der Justiz. Available at: https://www.gesetze-im-internet. de/ao_1977/.
Помимо этого, многие виды общественно полезной деятельности не облагаются НДС, включая сферу здравоохранения, образования, культуры и науки. Если же в рамках государственного гранта НКО оказывает услуги, облагаемые НДС, то налог, включенный в расходы по проекту, может быть возмещен в полном размере. Однако если оплачиваемая грантом и облагаемая налогом деятельность не отвечает изначально поставленной проектной цели и составленному плану расходования поступивших средств, то НДС, включенный в расходы, не будет возмещен налоговыми органами, поскольку в этом случае НКО будет находиться в положении конечного потребителя Non-Profit Law in Germany // Council of Foundations. Available at: https://cof.org/content/non- profit-law-germany..
Низкое налоговое бремя у организации третьего сектора позволяет использовать привлеченный государственный капитал и средства частных социальных предпринимателей целенаправленно на социальное обслуживание населения. Другими словами, налогообложение ориентировано на развитие некоммерческих предприятий, а не взимание с них большого объема налогов.
Материальные меры поощрения формальных гражданских инициатив сочетаются с широким спектром нематериальных форм поддержки со стороны немецкого правительства, среди которых необходимо отметить следующие:
• разработка новых совместных законодательных проектов и внесение поправок в уже действующие нормативные акты с целью совершенствования правовой базы третьего сектора;
• популяризация идей солидарности и добровольчества среди населения для привлечения дополнительных трудовых ресурсов в волонтерские ассоциации;
• инициирование и инфраструктурное содействие проведению федеральных волонтерских программ, спонсированных из бюджетных средств (Федеральная волонтерская служба (BFD), Добровольный
экологический год (FOJ) и Добровольный социальный год (FSJ)).
Для сравнения можно привести в пример российскую систему кооперации между «первым» и «третьим» секторами экономики. На сегодняшний день в стране функционирует несколько иной механизм взаимодействия между властными структурами и некоммерческими организациями, чем в ФРГ: инициатива по решению задач социального развития исходит от государства, которое является заказчиком социальных услуг.
В соответствии с действующим российским законодательством, в частности Федеральным законом «О некоммерческих организациях» от 12 января 1996 г. Федеральный закон «О некоммерческих организациях» от 12.01.1996 № 7-ФЗ // КонсультантПлюс. Available at: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_8824., оказание экономической поддержки НКО органами государственной власти и местного самоуправления носит факультативный характер, при этом содействие развитию благотворительным и волонтерским объединениям, согласно Федеральному закону «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)» от 11 августа 1995 г. Федеральный закон «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)» от 11.08.1995 № 135-ФЗ // КонсультантПлюс. Available at: https://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_7495., ограничивается организационной, консультативной, информационной и методической поддержкой со стороны госструктур.
Материальная поддержка некоммерческих предприятий социального обеспечения осуществляется преимущественно посредством субсидирования, а также федеральных (гранты Министерства экономического развития, президентские гранты) и региональных грантов (глав регионов, министерств экономического развития субъектов РФ), выделяемых на реализацию конкретных общественно полезных проектов и инициатив на конкурсной основе.
В сопоставлении с немецким третьим сектором экономики масштабы некоммерческой деятельности в России уступают в количественных показателях: число официально зарегистрированных НКО, согласно данным Министерства юстиции РФ по состоянию на 2019 г., составляет чуть более 213 тыс. (почти в три раза меньше, чем в ФРГ), из которых около 145 тыс. (68%) являются социально ориентированными. Более того, данный показатель демонстрирует тенденцию снижения: за последние несколько лет общее количество независимых общественных формирований сократилось на 4,5% (2019 г.). При этом из 145 тыс. СОНКО финансирование за счет бюджетных средств субъектов РФ в 2019 г. получили 4,2 тыс. организаций (около 3% от числа всех СОНКО), между которыми в общей сумме было распределено около 35 млрд рублей - приблизительно по 8,3 млн рублей на каждое некоммерческое учреждение [1, с. 376].
На уровне отдельных российских регионов можно проследить общую для всех функционирующих в стране НКО тенденцию финансирования: наибольший удельный вес в структуре доходов региональных НКО, как правило, имеют денежные поступления от физических лиц и коммерческих организаций (21,4% и 13,9% в 2019 г., соответственно), в то время как ассигнования из федерального (0,4%), регионального (7,1%) и местного (1,2%) бюджетов образуют незначительную долю среди источников формирования доходов [5, c. 138-139].
В отношении налогово-бюджетной стимулирующей политики следует отметить недостаточность налоговых льгот. Согласно результатам социологического исследования «Пульс ИКО», проведенного совместно с Высшей школой экономики, около 48% российских НКО рассматривают уменьшение налогооблагаемой базы и снижение страховых взносов как одну из наиболее необходимых и ожидаемых мер государственной поддержки третьего сектора Блиц-опрос «НКО в новом времени» // Плюс НКО. Available at: https://pulsngo.ru/blitz1..
На сегодняшний день, в соответствии с п. 3 ст. 149 Налогового кодекса РФ, только одна категория некоммерческих учреждений (менее 1% от общего числа НКО) полностью освобождается от уплаты НДС, налога на имущество, земельного налога, государственной пошлины при рассмотрении дел в арбитражных судах, а также пользуется значительными льготами в отношении НДФЛ и налога на прибыль. Речь идет об общественных ассоциациях инвалидов, включая организации, уставной капитал которых состоит из вложений упомянутых ассоциаций, и организации, единственным собственником имущества которых также являются общественные организации инвалидов Налоговый кодекс Российской Федерации, часть 2 (НК РФ ч.2) // КонсультантПлюс. Avail-able at: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28165..
Полученные результаты исследования позволяют сделать вывод о том, что государственная политика по поддержке третьего сектора в России находится в своем развитии. Потенциал общественных организаций может быть раскрыт в полной мере посредством внедрения следующих практик в российскую волонтерскую среду:
1. Увеличение объемов государственного материального стимулирования с целью обеспечения стабильного существования некоммерческих организаций в долгосрочной перспективе.
2. Смягчение либо в отношении отдельных направлений деятельности полное снятие бюрократических барьеров, снижение налоговой нагрузки, а также обновление правовой базы в соответствии с современными реалиями.
3. Проведение комплекса мероприятий, направленных на информирование населения об особенностях функционирования социально ориентированных локальных и региональных НКО, что в конечном итоге будет способствовать повышению лояльности граждан к деятельности организаций третьего сектора и, следовательно, потенциальных потребителей социальных благ, а также снижению нагрузки на государственные институты за счет делегирования НКО и НПО части функций и полномочий в сфере социального обеспечения и повышения их автономии на основе принципов самоуправления и субсидиарности.
Заключение
Таким образом, анализ институционально-правовой среды третьего сектора Германии и государственных мер его стимулирования показал, что федеральное правительство реализует комплексную политику привлечения гражданских ассоциаций к предоставлению социальных услуг, отвечающих интересам государства и обеспечиваемых преимущественно за счет денежных ресурсов публичного сектора. Немецкая модель сочетает в себе надежность государственного финансирования, справедливое налогообложение и готовность общественно полезных институтов активно участвовать в социально-экономической жизни страны, что достигается в том числе благодаря развитости гражданского общества, которое является инициатором реализации социальных проектов.
Данный опыт может быть полезен и для других стран, которые развивают институт волонтерства и стремятся к более тесному, налаженному и продуктивному сотрудничеству со структурами некоммерческого сектора. С целью модификации государственной политики был выявлен ряд рекомендаций по выработке устойчивого механизма сотрудничества и стратегии поддержки предприятий третьего сектора.
Полагаем, что предложенные меры будут способствовать повышению результативности деятельности негосударственных поставщиков социальных услуг, а также укреплению гражданского самосознания.
Список источников
партнерская кооперация социальная политика государственная
1. Галль К., Рийв Б. Правовое положение некоммерческих организаций по германскому и российскому праву Москва, Инфотропик медиа, 2018, с. 160.
2. Грегова Е.Я. Роль третьего сектора в современной экономике // Управленческое консультирование, 2008, no. 1, c. 127-135.
3. Гризовская Д.В. Механизмы взаимодействия НКО и государственных органов власти в Германии и РФ: сравнительный анализ // Вестник ТвГУ. Серия «Экономика и управление», 2016, no. 2, с. 130-137.
4. Дмитриев А.С. О финансировании социально ориентированных некоммерческих организаций в Волгоградской области // ЭТАП: экономическая теория, анализ, практика, 2020, no. 5, c. 134-147.
5. Тарасенко А. Некоммерческий сек
тор в странах Европейского союза и России в контексте трансформации государства благосостояния. Санкт-Петербург, издательство Норма, 2015. 224 с.
6. Якобсон Л.И. Роль «третьего сектора» экономики в социально-экономическом развитии России // Материалы/ ПМЭФ. Санкт-Петербург, 2017.
7. Anheier H.K., Seibel W. Defining the Non-Profit Sector: Germany // Working Papers of the Johns Hopkins Comparative Nonprofit Sector Project, 1993. 32 p.
8. Anheier H.K., Seibel W. The nonprofit sector in Germany: Between State, Economy and Society // Manchester University Press, 2001. 228 p.
9. Archambault E., Priller E., Zimmer A. European Civil Societies Compared: Typically German-Typically French? //
Voluntas: International Journal of Voluntary and Nonprofit Organizations, 2014, no. 25 (2), p. 516.
10. Casey J. Comparing Nonprofit Sectors Around the World. What Do We Know and How Do We Know It? // Journal of Nonprofit Education and Leadership, 2016, Vol. 6, no. 3, pp. 187-223.
11. Harz F., Kuhl C. BUrgerschaftliches Engagement in der Pandemie // Deutsches Institut fur Urbanistik, 2021, pp. 514-537.
12. Labigne A., Priemer J., Kempf J. Arbeitsmarktintegration - Erfolgsfaktor Zivilgesellschaft. Germany, STIFTERVER- BAND Edition, 2018, p. 30.
13. Priller E., Zimmer A., Anheier H.K. Germany: Unification and Change // Global Civil Society. Dimensions of the Nonprofit Sector, 1999, pp. 99-118.
14Dmitriev A. S. O finansirovanii sotsial'no orientirovannykh nekommercheskikh orga- nizatsii v Volgogradskoi oblasti. ETAP: ekonomicheskaia teoriia, analiz, praktika, 2020, no. 5, pp. 134-147. (In Russ.)
15Tarasenko A. Nekommercheskii sektor v stranakh Evropeiskogo Soiuza i Rossii v kontekste transformatsii gosudastva blagosostoianiia [Nonprofit sector in European Union Countries and Russia under Transformation of the Welfare State]. Sankt-Peterburg, izdatel'stvo Norma, 2015. 224 p. (In Russ.)
16Iakobson L. Rol' «Tret'ego sektora» ekonomiki v sotsial'no-ekonomicheskom razvitii Rossii. [The role of the third sector in Russia's socioeconomic development]. Proc. SPIEF, 2017. Sankt-Peterburg, 2017. (In Russ.)
17Anheier H., Seibel W. Defining the NonProfit Sector: Germany. Working Papers of the Johns Hopkins Comparative Nonprofit Sector Project, 1993. 32 p.
18Anheier H.K., Seibel W. The nonprofit sector in Germany: Between State, Economy and Society. Manchester University Press, 2001. 228 p.