Идейные предшественники евразийцев о России как особом культурно-цивилизационном мире
П. Я. Циткилов
Научное осмысление проблемы культурно-цивилизационной судьбы России во многом актуально по причине евразийского цивилизационного надлома, произошедшего на территории нашего большого Отечества в конце XX в. В настоящее время ощущается потребность в проекте, способном ускорить интеграционные процессы на территории cеверо-востока Евразии. Для этого необходимо обращение к интеллектуальному наследию видных российских мыслителей, включая идейных предшественников классиков евразийства. Используя историко-философскую методологию, методологию цивилизационных теорий, автор статьи обосновывает вывод о научной значимости как самой евразийской цивилизационной концепции, так и идей крупных мыслителей -- предшественников исторических евразийцев. Элементы новизны содержит авторская критика двух сомнительных позиций в освещении вопроса об идейных предшественниках евразийцев. Обоснован вывод, что идейными предшественниками евразийцев были мыслители различной мировоззренческой направленности -- от славянофилов, почвенников, консерваторов-монархистов до экзистенциалистов, сторонников православного социализма. Научную новизну содержит и авторское суждение о том, что классическим евразийцам удалось преодолеть исключительность великорусского и ограниченность славянского характера цивилизационной идентичности России, содержащуюся в работах их предшественников. При определении идейных предшественников евразийцев учитывался классический концепт последних, а не обновлен- ческо-кламарская вариация этого движения. Благодаря влиянию идей предшественников классическим евразийцам удалось разработать целостную концепцию культурной принадлежности нашей страны. В основе ее лежит суждение о России-Евразии как цивилизационном континенте, равноправном Европе. Осмысление евразийской концепции приобретает особую значимость в связи с объективной потребностью в выработке социального проекта цивилизационного возрождения России.
Ключевые слова: северо-восток Евразии, цивилизационная идентичность, классические евразийцы, идейные предшественники евразийцев. цивилизационная идентичность классический евразиец
The Ideological Predecessors of the Eurasianists about Russia as a Special Cultural and Civilizational World
P. Ya. Tsitkilov
The scholarly understanding of the problem of the cultural and civilizational fate of Russia is largely relevant due to the Eurasian civilizational breakdown that occurred on the territory of our great Motherland at the end of the 20th century. Currently, there is a need for a project that can accelerate integration processes in the North-East of Eurasia. This requires an appeal to the intellectual heritage of prominent Russian thinkers, including the ideological predecessors of the classics of Eurasianism. Using the historical and philosophical methodology, the methodology of civilizational theories, the author of the article substantiates the conclusion about the scientific significance of both the Eurasian civilizational concept and the ideas of major thinkers -- predecessors of historical Eurasians. Elements of novelty are contained in the author's criticism of two dubious positions in covering the issue of the ideological predecessors of the Eurasians. The conclusion is substantiated that the ideological predecessors of Eurasians were thinkers of various worldview orientations from Slavophiles, soil workers, conservative monarchists to existentialists, supporters of Orthodox Socialism. The research novelty is also contained in the author's judgment that classical Eurasians managed to overcome the exclusiveness of the Great Russian and the limited Slavic nature of Russia's civilizational identity contained in the works of their predecessors. In determining the ideological predecessors of the Eurasians, the classical concept of the latter was taken into account, and not the Renewed- Clamar variation of this movement. Thanks to the influence of the ideas of predecessors, classical Eurasians managed to develop a holistic concept of the cultural belonging of our country. It is based on the judgment of Russia-Eurasia as a civilizational continent of equal Europe. The comprehension of the Eurasian concept acquires special significance in connection with the objective need for the development of a social project for the civilization revival of Russia. Keywords: Northeast Eurasia, civilizational identity, classical Eurasians, ideological predecessors of Eurasians.
Введение
Перспективы цивилизационного развития России во многом зависят от осознания нашим народом своей исторической судьбы и культурной самости. Данная проблема актуализируется объективной необходимостью российского общества, как это предвидели некоторые современные российские философы, «выдержать современное и тем более ожидаемое в ближайшей перспективе идейно-политическое и культурно-цивилизационное противостояние» [1, с. 12]. Последние события военной операции России на Украине подтвердили этот социальный прогноз, усилив в мировоззренческом отношении значимость осмысления интеллектуального наследия российских мыслителей, включая идейных предшественников классиков евразийства, отстаивающих самобытность развития большого нашего Отечества. Их анализ является целью данного исследования.
Историческое евразийство как мировоззренческий концепт и общественное движение получило свое организационное оформление в 1921 г. в среде ученых российского зарубежья. В 1924 г. в Вене был образован руководящий орган движения -- Евразийский совет, который возглавил князь Н. С. Трубецкой. Главным кадровым центром евразийской организации стал пражский ее отдел во главе с П. Н. Савицким. Лидеры классического евразийства Трубецкой и Савицкий формировали свои воззрения под влиянием крупных мыслителей, философов, ставших их предшественниками. Обращение к интеллектуальному наследию идейных предшественников классиков евразийства необходимо для разработки нового проекта, направленного на возрождение культурно-цивилизационной общности северо-востока Евразии.
Дискуссионный характер вопроса об идейных предшественниках классических евразийцев
При осмыслении проблемы идейных предшественников классических евразийцев можно выделить две небесспорные позиции. В соответствии с первой предшественниками евразийства были мыслители религиозные (славянофилы) и нерелигиозные (А. И. Герцен). Такой подход не только сужает спектр научной и мировоззренческой мысли, которая получила свое развитие в трудах, концепции классического евразийства, но и затрудняет включение в данную классификационную схему многих из числа их идейных предшественников. В частности, в нее трудно уместить идеи Ф. М. Достоевского. Их не уложишь в упрощенный подход -- религиозный или нерелигиозный. Религиозность занимала важную сторону литературного и философского творчества Достоевского, однако в полной мере религиозным мыслителем он не стал. По этому поводу философ Вл. Соловьев писал, что «Достоевский горячо верил в существование религии и нередко рассматривал ее в подзорную трубу, как отдаленный предмет, но стать на действительно религиозную почву никогда не умел» [2, c. 162]. А философ К. Н. Леонтьев религиозные суждения Достоевского называл недостаточно глубокими, относя их к «розовому» христианству.
Более обоснованной представляется классификация предшественников евразийцев не по упрощенной схеме «религиозные и нерелигиозные мыслители», а по предметно-содержательной стороне их воззрений. В соответствии с таким подходом можно выделить различные направления философской мысли, представители которых были предшественниками евразийцев: славянофилы и почвенники; монархисты-консерваторы и панслависты; экзистенциалисты, сторонники православного социализма.
Вторая сомнительная позиция в освещении теоретического наследия идейных предшественников евразийцев заключается в намерении некоторых авторов включать в их число лиц, которые ими на самом деле не были. Для этого искажаются воззрения евразийцев. Им, например, приписывается тезис о туранизме (цивилизационной сопричастности восточного славянства с тюркскими, финно-угорскими и другим туранскими народами северо-востока Евразии) как не о евразийском, общерусском, а исключительно великорусском явлении.
Влияние славянофилов, почвенников и некоторых западников на воззрение классических евразийцев
Славянофилы внесли большой вклад в развитие философской мысли о культурно-исторической судьбе триединого общерусского народа, сплотившего вокруг себя другие этносы общего ареала северо-востока Евразии. Важно подчеркнуть их заслугу в осмыслении специфики культурного облика данного цивилизационного мира. И это признают некоторые современные зарубежные исследователи. По мнению П. Рангсимапорна, евразийство опиралось «на сильные славянофильские тенденции», существовавшие в XIX в. в общественной мысли России [3, р. 23-24].
Славянофилы были последовательными предшественниками евразийцев в отстаивании идеи культурного своеобразия России-Евразии. Хомяков видел историческое преимущество, «выгоды» России перед западной цивилизацией в особой одухотворенности, исповеднической чистоте православия и в миролюбивом, добродушном складе характера ее народа. «На нашей первоначальной истории, -- писал он, -- не лежит пятно завоевания. Кровь и вражда не служили основанием государству русскому, и деды не завещали внукам преданий ненависти и мщения» [4, с. 128]. По его мнению, основанием бытовой жизни большинства нашего народа служила его устремленность к сочетанию принципов справедливости и любви взаимной. Россия, как полагал А. С. Хомяков, должна перенимать у Запада его открытия в различных сферах бытия, но недопустимо их слепо копировать. Им необходимо придать более глубокий смысл, увидеть в них «те человеческие начала, которые для Запада остались тайными» [4, с. 128].
Философ и литературный критик Н. Н. Страхов, разделяя взгляды почвенников, в своих научных работах проводил мысль о различиях между европейской и русской цивилизациями. Он полагал, что разными были пути развития и исторические судьбы наших народов. Не без основания Страхов характеризовал европейскую цивилизацию как «заемную и внешнюю», а русскую -- потенциально «народную, коренную, здоровую» [5, с. 47]. По его мнению, этот потенциал станет мощной цивилизационной силой, если стране удастся всесторонне развить «элементы духовной жизни русского народа». Без этого Россия будет испытывать «вечное колебание, вечные опасности». Выражением их и явилось отречение значительной части нашей интеллигенции от своей цивилизационной самости путем неустанных попыток доказывать, что мы -- свои, мы -- европейцы. Страхов по этому поводу писал, что «Европа давно уже отталкивает нас, давно уже смотрит на нас, как на врагов, как на чужих. «Когда-же мы наконец, -- восклицал он, -- перестанем подольщаться к ней!» [6, с. 53]. Ученый полагал, что российская европеизированная элита тянется за Европой по причине своего тщеславия, слабости и самолюбия. По его мнению, нам нужно оставаться самими собою. Такие мысли были восприняты и творчески развиты классиками евразийства.
Исторических евразийцев побуждали развивать цивилизационную теорию и некоторые суждения западников. В частности, П. Я. Чаадаев в своих философских письмах прямо указывал, что «мы не принадлежим ни к одному из известных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку» [7, c. 323]. Эту мысль содержательно углубил А. И. Герцен. По его словам, Россия своей исторической судьбой призвана «стать великим караван-сараем цивилизации между Европой и Азией» [8, c. 399]. Конечно, в целом западники не стали идейными предшественниками классических евразийцев. Но отдельные их представители, будучи патриотами своего Отечества, высказывали суждения, близкие к евразийскому цивилизационному концепту.
Монархисты-консерваторы и панслависты как идейные предшественники евразийцев
Основатель теории «официальной народности» С. С. Уваров, являясь знаковой фигурой русского консерватизма, выступал против устремлений представителей отечественных элит европеизировать Россию. Он полагал, что нам не нужно пытаться делать Россию английской, французской или немецкой. «От смешного пристрастия к европейским формам, -- отмечал он в 1833 г., -- мы вредим собственным учреждениям нашим» [9]. Россия, по его мнению, сохранит свою государственность и величие, если будет оставаться русской по духу страной. Эти суждения во многом были близки классическому евразийству. Известный современный специалист по истории философии, профессор М. А. Маслин, назвал Уварова «первым предъевразийцем» [10, c. 174].
Культурно-историческое своеобразие русского человека в сравнении с европейцем обосновывал и крупный мыслитель второй половины XIX в., монархист К. Н. Леонтьев. Он видел опасность в навязывании нам западноевропейских культурных ценностей рационализма, индивидуализма, чрезмерной расчетливости. Леонтьев полагал, что народ Святой Руси во имя своей культуры с ее духовнонравственными приоритетами должен всячески дистанцироваться от «общеевропейских вкусов и привычек» [11, c. 436], иначе может произойти трагическое культурно-цивилизационное поглощение нас западным миром.
Близкие к евразийцам идеи высказывал Леонтьев и по вопросу о славянско- туранском облике нашей цивилизации. «Россия, -- писал он, -- не была и не будет чисто славянскою державой. Чисто славянское содержание слишком бедно для ее всемирного духа» [12, c. 247]. Своим глубоким моральным наполнением, открытостью и благородством этот дух притягателен по меньшей мере на просторах всего северо-востока Евразии. Говоря словами Леонтьева, культурно-цивилизационные интересы России носят «какой-то нравственный характер поддержки слабейшего, угнетенного», независимо от территории его проживания.
Значительное воздействие на научные изыскания классических евразийцев оказали труды идеолога панславизма Н. Я. Данилевского. Некоторые зарубежные авторы, включая американского социолога российского происхождения Н. В. Ряза- новского, утверждают, что евразийцы, занимая положение между славянофилами и Данилевским, «были ближе к последнему» [13, с. 3-4, 15]. При этом следует отметить, что на евразийцев оказали влияние не идеи Данилевского о локальной, общеславянской цивилизации, а его концепция культурно-исторических типов. Она не приемлет универсальности западной теории линейного прогресса общества в виде прямой и спиралевидной эволюции от низшего к высшему уровню состояния. По Данилевскому, национальные культуры развиваются не столько путем изменений в социальных организациях, сколько силой их духовного наполнения и преемственности. Эта мысль во многом была близка видному евразийцу Н. С. Трубецкому, отрицавшему всеобщую нормативность и исключительность европейской культуры. Он полагал, что антирелигиозная государственность, придуманная европейцами, ущербна и противоестественна. По его мнению, высказанному в 1920-е годы, обрести свое подлинное лицо Россия-Евразия сможет только «вернувшись к религии» [14, c. 290]. Без этого невозможно сохранение и наращивание духовного потенциала -- основы устойчивости нашей государственности. Ослабление духовности, а как следствие -- нравственное перерождение позднесоветских элит стало одним из основных факторов распада в конце XX в. великой союзной державы.