Статья: Инкорпорация демобилизованных военнослужащих РККА в субрегиональную номенклатуру Молотовского обкома ВКП(Б) во второй половине 1940-х годов

32 Издательство «Грамота» www.gramota.net

Инкорпорация демобилизованных военнослужащих РККА в субрегиональную номенклатуру Молотовского обкома ВКП(Б) во второй половине 1940-х годов

Белоногов Юрий Геннадьевич, к. полит. н.; Мазука Анастасия Антоновна Пермский национальный исследовательский политехнический университет

Аннотация

В статье исследуются слабоизученные аспекты назначения демобилизованных военнослужащих на руководящие должности субрегиональной номенклатуры. На основании архивных источников рассматриваются сюжеты о масштабах инкорпорации, причинах демобилизации из РККА номенклатурных работников. На базе изучения профессиональных, образовательных и возрастных характеристик задействованной выборки предпринята попытка выделить приоритеты в послевоенной кадровой политике регионального парткома в отношении состава номенклатуры.

Ключевые слова и фразы: субрегиональная номенклатура; демобилизованные военнослужащие; Великая Отечественная война; РККА; поздний сталинизм.

Abstract

The article is devoted to the understudied aspects of veterans designation for the leading positions of subregional high-ranking functionaries system. On the basis of archival sources the authors analyze plots illustrating the scope of the incorporation, the reasons of high-ranking functionaries demobilization from the Workers and Peasants' Red Army. Considering the study of the professional, educational and age-related characteristics of the used selection an attempt is made to highlight the priorities in the personnel policy of the regional party committee with regard to high-ranking functionaries system composition.

Key words and phrases: subregional high-ranking functionaries system; veterans; Great Patriotic War; Workers and Peasants' Red Army; late Stalinism.

Процесс инкорпорации демобилизованных (в основном по инвалидности) военнослужащих в региональную и субрегиональную партийно-государственную номенклатуру начался еще в период Великой Отечественной войны. В ряде случаев это было связано с явлением реинкорпорации, когда такой работник назначался в ту же должностную группу, с которой он уходил в ряды РККА. Победоносное окончание войны значительно увеличило масштабы инкорпорации. За период 1945-1948 гг. численность Вооруженных сил СССР была сокращена с 11 до менее 3 млн человек. Данный процесс не мог не затронуть партийно-государственную номенклатуру как важнейший властный институт советского общества: в 1945-1948 гг. именно военнослужащие стали важнейшим бассейном рекрутирования на номенклатурные должности партийных комитетов. Так, только в 1946 г. на номенклатурные должности Молотовского горкома и городских райкомов ВКП(б) попало 270 демобилизованных из РККА, что составило треть от общего числа вновь выдвинутых на работу (см.: [5, д. 223, л. 11-13]). Исследователи закономерно отмечают значительное увеличение количества демобилизованных солдат и офицеров в составе различных номенклатурных групп [2, с. 30].

В историографии изучаемой проблемы высказывалось предположение, что возвращавшиеся с войны офицеры-фронтовики являлись более качественными управленцами, которыми региональные парткомы стали заменять слабые руководящие кадры, выдвинутые в период войны от безысходности [1; 2, с. 22; 11, с. 115]. Процесс инкорпорации проходил на фоне ожиданий общества от верховной власти демократических преобразований, причем катализатором таких ожиданий неизбежно становилась армия. В этой связи представляет интерес выяснить, по каким критериям происходило включение демобилизованных военнослужащих в субрегиональную номенклатуру.

Масштабы инкорпорации и должностное распределение

Демобилизованные военнослужащие и фронтовики оказались достаточно широко представлены во властных группах советского общества. Согласно отчетам отдела кадров обкома ВКП(б) для ЦК ВКП(б), «за истекший 1945 год в ряде районов к руководству комсомольскими организациями пришли вернувшиеся с фронта, не имеющие достаточного опыта руководящей комсомольской работы». На момент составления отчета в должности первых секретарей гор(рай)комов ВЛКСМ работало 14 человек. В следующем (1946) году было выдвинуто первыми секретарями районных и городских комитетов ВЛКСМ еще 10 участников войны. Всего из 133 секретарей демобилизованных из армии оказалось 54 человека (40,6%) [4, д. 348, л. 6 об., 38, 48].

Оценивая масштабы инкорпорации, необходимо обратить внимание на пирамидальный принцип распределения демобилизованных военнослужащих: чем был выше уровень управленческой иерархии, тем меньший оказывался удельный вес данной категории.

Во-первых, это наблюдается в отношении представительства демобилизованных в аппаратах регионального и субрегиональных парткомов. По нашим подсчетам, на 01.09.1947 г. из числа 1039 работников партийного аппарата Молотовской области демобилизованными после 01.07.1945 г. военнослужащими являлись 234 человека, т.е. 22,65%. При этом в аппарате обкома таковых насчитывалось 22 из 136 человек (чуть более 16%), в аппарате местных парткомов - 212 человек из 903 (23,5%).

Та же тенденция отмечается в сравнении номенклатур регионального и местных парткомов. В номенклатуре ряда сельских райкомов Молотовской области уже в 1946 году эта категория руководителей занимала около 50% должностей [Там же, д. 350, л. 11]. В ряде районов области (Юго-Осокинском, Бардымском) половина председателей колхозов состояла из участников войны, как правило, выдвинутых вместо тех, кто был ранее снят с должности с формулировкой «не обеспечение руководства» [Там же, д. 346, л. 6-7, 14].

Численность и удельный вес демобилизованных военнослужащих, включенных в основную номенклатуру Молотовского обкома ВКП(б) (Таблица 1), оказались более скромными по масштабам. В столбцах за 1945-1946 гг. в числителе приведены цифры по ежегодным официальным отчетам обкома в ЦК ВКП(б), в знаменателе - авторские подсчеты по черновым спискам номенклатурных работников (за 1947-1948 гг. данные по спискам не отличаются от тех, которые были зафиксированы в официальных отчетах).

Таблица 1. Удельный вес демобилизованных военнослужащих, попавших на номенклатурные должности Молотовского обкома ВКП(б) за 1945-1948 гг.

Составлено и подсчитано по: [3, д. 431, л. 31-32; 4, д. 385, л. 45-46; 5, д. 467, л. 31-32; 7, д. 204, л. 7-47]

Данные Таблицы 1 показывают, что пик назначения приходится на 1945-1946 гг., когда удельный вес демобилизованных военнослужащих в общей численности номенклатурных работников вырос с 3,7% до 7%, а затем наблюдается резкий спад. Начиная с 1949 г., в отчетах региональных парткомов о сменяемости и выдвижении кадров уже нет специальной графы, посвященной инкорпорации демобилизованных военнослужащих.

Во-вторых, пирамидальный принцип наблюдался и в отношении должностной иерархии. Если рассматривать распределение демобилизованных военнослужащих по должностным группам партийного аппарата, то на 01.09.1947 г. на уровне секретарей регионального и местных парткомов удельный вес демобилизованных военнослужащих составлял менее 5%, доля среди аппаратных руководителей среднего и нижнего уровней управления не превышала 25%, а среди исполнителей (лекторов, пропагандистов и инструкторов) была выше 26,6% [5, д. 469, л. 167-196]. Среди структурных подразделений местных парткомов на первом месте по удельному весу демобилизованных военнослужащих занимали военные отделы с показателями в диапазоне 50-70% (подсчитано по: [3, д. 433, л. 29]). Очевидно, принцип «управленческой пирамиды» должен был способствовать самосохранению жизнеспособности номенклатуры как института организации правящей власти.

Причины демобилизации из РККА номенклатурных работников

Для раскрытия этого сюжета (и последующих) в качестве выборки была задействована группа демобилизованных военнослужащих в количестве 24 человек, рекрутированных в 1945-1947 гг. на руководящие должности секретарей местных партийных комитетов и председателей исполкомов Советов депутатов трудящихся сразу же после ухода из РККА (их должностное распределение отражено в Таблицах 2-5).

Для понимания причин назначения на руководящие должности субрегиональной номенклатуры именно этих работников необходимо выяснить, прежде всего, их связь с Молотовской областью. Примечательно, из 24 демобилизованных военнослужащих 20 имели довоенный опыт работы на территории Молотовской области, еще один человек родился, вырос и получил образование в Молотовской области. В итоге только трое не были связаны с данным географическим районом ни предыдущей работой, ни местом первичной социализации.

В автобиографиях и личных листках по учету кадров номенклатурные работники самостоятельно указывали причины демобилизации, среди которых отчетливо выделяются три группы. К первой, самой распространенной, группе причин относятся возраст, полученные в ходе боевых действий ранения или контузии, приведшие, соответственно, к инвалидности или общему ухудшению состояния здоровья. Ко второй, менее распространенной, группе относится демобилизация специалистов народного хозяйства с высшим образованием.

Наконец, самой интересной является группа с такими формулировками причин демобилизации, как «по собственному желанию», «личная просьба», «по личному настоянию», «нежелание служить в РККА». Так, второй секретарь Добрянского райкома партии Ф. А. Митраков счел нужным объяснить причины демобилизации следующим образом: «Учитывая, что военного образования не имею, остаться в армии счел нецелесообразным» [9, д. 2143, л. 7]. Этих немногих номенклатурных работников объединяют три обстоятельства: относительно позднее время демобилизации (1946-1947 гг.), характер деятельности в РККА (политсостав) и опыт работы на руководящих номенклатурных должностях региональных парткомов. Данные работники, будучи в армии, неоднократно ставили вопрос о своей демобилизации перед обкомом, а уже секретари обкома, учитывая опыт партийно-политической работы и деловые качества бывших своих коллег, настойчиво выходили с ходатайствами на уровень ЦК ВКП(б).

Интересно, в 1945 г. бассейном рекрутирования на должности субрегиональной элиты стали военнослужащие (5 из 6), мобилизованные в РККА именно с руководящих номенклатурных должностей (работники аппарата обкома партии, секретари парткомов, председатели горрайисполкомов и их заместители, заведующие отделами) Молотовского обкома партии. Впоследствии удельный вес таких работников последовательно уменьшается (9 из 12 в 1946 г., 2 из 6 в 1947 г.). Данная тенденция отражает первоначальное стремление руководства обкома опереться на «своих» выходцев, имевших до мобилизации в РККА опыт руководящей работы именно на номенклатурных должностях Молотовского обкома партии. Однако часть таких работников достаточно быстро показывает свою несостоятельность. Интерес представляет отрывок из докладной записки на имя секретаря Молотовского обкома (1946 г.), в котором раскрывается реальный механизм назначения на должность председателя Кагановичского райисполкома полковника Л. И. Серина (работал до ухода в РККА на должностях лектора и заведующего сектором школ Молотовского обкома партии), а также делается намек на взаимосвязь причин демобилизации и быстрого снятия с должности: «В марте 1946 г. Пальтова освобождают от работы, и вместо него безо всякой проверки направляется прибывший из армии Серин. Отдел кадров даже не подождал получения его документов, в которых указывается, что Серин за время службы в армии имел 5 взысканий и был демобилизован за морально-бытовое разложение» [5, д. 223, л. 123]. По мере экскорпорации таких работников по отрицательным причинам постепенно ставка делается на работников, не имевших большого номенклатурного опыта.

Профессиональные характеристики инкорпорируемых работников на руководящие должности субрегиональной номенклатуры

Для понимания причин инкорпорации также важно изучение формальных «входных» параметров: характер деятельности в РККА, опыт аппаратной работы в данной управленческой сфере (в том числе и работы в должности, на которую работник был назначен) до мобилизации в РККА, уровень образования, возраст, причины смены предшественника.

По характеру деятельности в РККА на момент демобилизации почти две трети интересующих нас работников относилась к политическому составу (заместители командиров соединений по политической части, руководящий состав политотделов, ответственные секретари парткомиссий), особенно это характерно для когорт первых и вторых секретарей парткомов. Более половины из 24 человек либо никогда не были на фронте, либо занимались командной, идеологической и интендантской работой в оперативном тылу армии/фронта или запасных частях. Собственно, фронтовиков, принимавших непосредственное участие в боевых действиях, было абсолютное меньшинство.

На момент демобилизации опыт аппаратной работы в советской и партийной отраслях имели 14 человек из 24, причем показатели 100% фиксируются у первых и вторых секретарей парткомов. Эти должностные группы значительно опережают другие и по такому критерию, как опыт работы по должности. Наименьшие показатели по данным двум критериям наблюдаются у секретарей по кадрам.

Опыт аппаратной работы в той отрасли, к которой относилась новая должность, отсутствовал у 10 человек из 24 (соответственно, у секретарей по кадрам и председателей исполкомов Советов депутатов трудящихся). Из этих 10 человек с начальным и неполным средним образованием насчитывалось 5 работников, еще 3 человека имели среднее и незаконченное высшее образование, только у двоих имелось высшее образование.

Образовательный уровень исследуемой выборки представлен в Таблице 2. Обратим внимание на то, что менее половины из выборки имели среднее образование и выше. Наилучшие показатели по образовательному уровню имела группа секретарей по кадрам местных парткомов, чуть хуже - у вторых секретарей. Можно сделать вывод о целенаправленной политике обкома по инкорпорации работников на данные должностные группы, исходя из минимально допустимого образовательного уровня.

Таблица 2. Общеобразовательный уровень рекрутируемых на должности субрегиональной номенклатуры (количество человек, %).