Общественно опасное уголовно-противоправное посягательство - такое запрещённое уголовным законом посягательство на интересы личности, общества или государства, которое существенно угрожает этим интересам или уже непосредственно причиняет им соответствующий вред. Посягательство должно быть наличным и реальным, то есть иметь место в данный момент и иметь место в действительности, а не существовать лишь в воображении обороняющегося. При необходимой обороне допускается причинение вреда посягающему, а не третьим лицам, состояние необходимой обороны констатируется как при защите собственных интересов, так и при защите интересов других лиц, общества, государства. Необходимая оборона имеет место не только тогда, когда обороняющийся находится в безвыходном положении, но и в случае, когда он имеет возможность избежать посягательства другим путём - например, путём бегства.
Закон допускает активную защиту лишь законных интересов и лишь от незаконных противоправных действий. Активная защита от посягательства, сопряжённая с возможностью причинения посягающему любого вреда, допускается только в случае, если посягательство сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, а также с непосредственной угрозой причинения такого насилия. По мнению П.Н. Панченко, под насилием опасным для жизни, понимается в данном случае такое насилие, результатом которого может быть смерть потерпевшего или телесное повреждение, способное поставить потерпевшего в опасное для жизни состояние. Угроза применения насилия будет непосредственной в том случае, если её осуществление возможно именно в данный момент или хотя и спустя определённое время, но неотвратимо. По нашему мнению, положительным является то, что в ст. 37 УК РФ прямо указано, что при необходимой обороне причинение вреда посягающему не является преступлением.
Однако, уточнение: «Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица не зависимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения» носит декларативный характер. Указанную оговорку не было необходимо вносить в статью, т.к. равноправие граждан, в том числе и перед законом, предусмотрено Конституцией РФ и нет необходимости повторять её нормы. Ссылки на специальную подготовку и служебное положение излишни. Если идти по пути уточнения групп населения, которым также разрешена необходимая оборона, то почему бы не упомянуть их социальное положение, пол, национальность, уровень образования, вероисповедание, которое, кстати, имеет большее значение для верующего, обороняющегося из-за постулатов - «не убий, не противься насилию» чем ссылка на служебное положение.
Однако следует иметь ввиду, что не всякая оборона является правомерной и потому ненаказуемой. Для того чтобы оборона могла быть признана необходимой, правомерной, исключающей наказуемость за причиненный нападающему вред, она должна удовлетворять ряду условий, которые мы подробно рассмотрим в следующих разделах настоящего исследования. Пленум Верховного Суда РФ 27.09.2012 принял Постановление № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» взамен утратившего силу Постановления Пленума ВС СССР от 16.08.1984 № 14. Как известно, еще Федеральным законом от 14.03.2002 № 29-ФЗ «О внесении изменения...» в ст. 37 УК РФ были внесены изменения, допускающие любую самооборону от посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.
В связи с этим Пленум в п. 10 Постановления № 19 предельно категорично подчеркивает, что в названных случаях обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу. В пункте 2 Постановления № 19 впервые разъяснено, что о наличии такого посягательства могут свидетельствовать: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов); применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог).
Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, в демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. Что касается необходимой обороны от посягательств, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося либо другого лица, для которой необходимо соответствие мер защиты степени и характеру нападения, то и здесь Верховный Суд РФ расширяет возможности самообороны, включая в перечень рассматриваемых посягательств и неосторожные деяния, не сопряженные с насилием (например, умышленное или неосторожное уничтожение или повреждение чужого имущества, приведение в негодность объектов жизнеобеспечения, транспортных средств или путей сообщения). Однако в Постановлении № 19 не оказалось ранее действующей рекомендации судам при назначении наказания за превышение пределов необходимой обороны каждый раз обсуждать вопрос о назначении наказания, не связанного с лишением свободы. Верховный Суд РФ впервые разъяснил, что считать неожиданным нападением, также дающим право на беспредельную оборону в смысле ч. 2.1 ст. 37 УК РФ (введена Федеральным законом от 08.12.2003 № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений...»).
В пункте 4 Постановления № 19 дано указание судам принимать во внимание время, место, обстановку и способ посягательства, предшествовавшие посягательству события, а также эмоциональное состояние оборонявшегося лица (состояние страха, испуга, замешательства в момент нападения). В зависимости от конкретных обстоятельств дела неожиданным может быть признано посягательство, совершенное, например, в ночное время с проникновением в жилище, когда оборонявшееся лицо в состоянии испуга не смогло объективно оценить степень и характер опасности такого посягательства.
Необходимая оборона не может осуществляться после окончания нападения. В то же время в п. 8 Постановления № 19 впервые говорится о некоторых исключениях из общего правила: когда для оборонявшегося не был ясен момент окончания посягательства либо он полагал, что нападение продолжается, а также в случае, если посягательство фактически не прекращалось, а лишь приостанавливалось нападавшим в целях создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или по иным причинам. Прежнее разъяснение о том, что переход оружия от посягавшего к оборонявшемуся лицу сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, дополнено указанием на необходимость учета при этом интенсивности нападения, числа посягавших лиц, их возраста, пола, физического развития и других обстоятельств. В пункте 6 Постановления № 19 указано, что правомерные действия должностных лиц, находящихся при исполнении служебных обязанностей, даже если они сопряжены с причинением вреда или угрозой его причинения, состояние необходимой обороны не образуют (применение в установленных законом случаях силы сотрудниками правоохранительных органов при обеспечении общественной безопасности и общественного порядка).
Более того, п. 28 закрепляет правомерность причинения вреда сотрудниками правоохранительных органов, военнослужащих, применивших оружие, специальные средства, боевую и специальную технику или физическую силу с нарушением установленного действующим законодательством порядка их применения, если исходя из конкретной обстановки промедление в применении указанных предметов создавало непосредственную опасность для жизни людей или могло повлечь за собой иные тяжкие последствия (экологическую катастрофу, совершение диверсии).
Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении № 19 напрямую дачников не упоминает, но в п. 17 говорит о возможности использования в порядке самообороны не запрещенных законом автоматически срабатывающих или автономно действующих средств или приспособлений. Далее указано, что если причиненный посягавшему лицу вред явно не соответствовал характеру и опасности посягательства, то содеянное следует оценивать как превышение пределов необходимой обороны, а при срабатывании (приведении в действие) таких средств или приспособлений в условиях отсутствия общественно опасного посягательства содеянное подлежит квалификации на общих основаниях. Таким образом, Пленум обратил внимание не на защиту дачников, а защиту иных граждан от них, когда для сохранения урожая используются явно неподходящие для этого средства (взрывчатые вещества, электрический ток). Ранее действовавшее Постановление № 14 смешивало необходимую оборону и причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление. В пункте 18 Постановления № 19 об этом различии говорится весьма определенно: задержание лица, совершившего преступление, может производиться и при отсутствии непосредственной опасности совершения задерживаемым лицом общественно опасного посягательства. При этом задержание такого лица осуществляется с целью доставить его в органы власти и тем самым пресечь возможность совершения им новых преступлений.
Если в процессе задержания задерживаемое лицо совершает общественно опасное посягательство, в том числе сопряженное с насилием, опасным для жизни задерживающего его лица или иных лиц, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, причинение вреда в отношении задерживаемого лица следует рассматривать по правилам о необходимой обороне (ст. 37 УК РФ). В пункте 19 Постановления № 19 восполнен пробел ст. 38 УК РФ. В нем говорится о том, что право на задержание лица, совершившего преступление, имеют не только уполномоченные на то представители власти, но и иные лица, в том числе пострадавшие от преступления или ставшие его непосредственными очевидцами, или лица, которым стало достоверно известно о его совершении.
В целом Постановление Пленума ВС РФ № 19 содержит ряд весьма важных и своевременных разъяснений по вопросам применения норм уголовного закона. Однако точная их реализация на практике упирается в проблемы процессуального порядка, ведь существующая в России система судопроизводства построена преимущественно на вынесении обвинительных приговоров. Поэтому нет абсолютной уверенности в том, что в случае допустимой самообороны вас оправдают.
1.2 Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите
Причинение вреда нападающему. Защита должна быть совершена путем причинения того или иного вреда нападающему. Она не должна быть направлена против третьих лиц. Защита каких-либо интересов путем причинения вреда не нападающему а третьим лицам не является актом необходимой обороны. При осуществлении акта необходимой обороны не требуется, чтобы в результате защиты вред был причинен личности нападающего. Вред может быть причинен и его имущественным интересам.
Защита при осуществлении акта необходимой обороны может выражаться в разнообразных формах причинения вреда нападающему: в лишении жизни, причинении тяжелых или легких телесных повреждений, нанесении ударов, в лишении свободы, в истреблении, повреждении, отбирании имущества, с помощью которого происходит преступное посягательство на потерпевшего, в повреждении имущества (например, костюма), которое было связано с причинением вреда личности нападающего.
Обычно осуществление необходимой обороны непосредственно связано с причинением того или иного вреда личности нападающего. Имущественный вред при обороне может состоять в повреждении дорогостоящей одежды, в повреждении автомобиля используемого в качестве орудия нападения. Довольно широко распространенной является практика признания следствием потерпевшими тех нападавших, которым при обороне причинены серьезные повреждения - в процессуальных документах их именуют именно потерпевшими, а не преступниками, со всеми вытекающими из этого правовыми особенностями, предусмотренными УПК РФ. Например, вопрос о привлечении их к уголовной ответственности за совершенное преступление при таком подходе нередко просто не возникает. Между тем согласно ст. 53 УПК РФ потерпевший - это лицо, которому преступлением причиняется какой-либо вред. Процессуальное положение подобных «потерпевших», надо полагать, предопределяет и соответствующее отношение к ним работников правоохранительных органов - как к лицам, которые пострадали. При этом общественная опасность совершенных ими преступлений затушевывается, преуменьшается, невольно в какой-то мере перемещается на оборонявшихся. К оценке деяний нападавших и оборонявшихся органы следствия подходят одинаково, между тем как действия лица, совершающего посягательство, являются первичными, общественно опасными, а действия по его отражению - ответными, вынужденными.
Для оборонявшегося нападение в преобладающем большинстве случаев оказывается неожиданным, замысел преступника ему не всегда ясен, неизвестно, вооружен ли нападающий, какое насилие он готов применить. Все это должно исключать одинаковый, т.е. формальный, подход к оценке социальной и правовой значимости действий, образующих нападение и оборону. Особенностью защиты при необходимой обороне являются, таким образом, прежде всего ее активный характер, выражающийся в причинении вреда нападающему.
Поэтому защита, выражающаяся лишь в отклонении нападения, парирования наносимого удара, не является еще осуществлением права необходимой обороны. По одному из дел Пленум Верховного Суда РФ отметил: «Необходимая оборона по смыслу закона предполагает активное противодействие нападению средствами, соразмерными интенсивности последнего, и не может быть сведена к простому отражению угрозы, в частности к отталкиванию нападающего». В связи с этим нельзя согласиться с мнением тех авторов, которые под правомерной необходимой обороной понимают совершение в равной степени как активных, так и пассивных действий. Обороняющийся не превращается в нападающего, если он своими активными действиями причиняет вред нападающему, необходимый для отражения происходящего противоправного нападения. Причинение вреда третьему лицу исключает в действиях обороняющегося необходимую оборону. Более того, причинение вреда третьему лицу всегда представляет существенную общественную опасность. В таких случаях, как отмечает Т.Г. Шавгулидзе, может возникнуть вопрос о крайней необходимости, а не о необходимой обороне, с чем согласиться нельзя. Ответственность за причинение вреда третьему лицу зависит от субъективных и объективных обстоятельств. Здесь возможны два варианта:
) обороняющийся причиняет вред третьему лицу, ошибочно приняв его за посягающего. В данном случае имеет место разновидность мнимой обороны, ответственность наступает в зависимости от вины обороняющегося, что было рассмотрено ранее;
) при обороне может произойти отклонение действия, в результате чего вред будет причинен третьему лицу. В этом случае ответственность обороняющегося наступает на общих основаниях в зависимости от его вины.
Такое действие обороняющегося лица может быть квалифицировано как неосторожное или умышленное (эвентуальный умысел) убийство, или рассматриваться как случайное причинение смерти. Если при осуществлении действий, направленных на пресечение посягательства, посягающему не причинен вред, то нет и обороны в смысле статьи 37 Уголовного Кодекса РФ.
Допустимость защиты при отражении нападения на охраняемые законом интересы. Оборона допустима в целях охраны любых прав и интересов, в том числе и лично принадлежащих защищаемуся - жизнь, здоровье, свобода, честь, достоинство, собственность. В статье 37 Уголовного Кодекса РФ названы личность и права обороняющегося либо других лиц, а равно интересы общества и государства. Права гражданина перечислены в главе 2 Конституции РФ. Законные интересы общества и государства названы в Гражданском, Уголовном кодексах РФ и других законодательных актах. Защищенный интерес может быть самым разнообразным.
Законодатель давно ушел от перечневого способа регулирования охраняемых благ, отказался от их закрытых списков. Многозначительна оговорка о том, что добровольно взятые под временную индивидуальную опеку государственные и общественные интересы должны охраняться законом. Это значит, что причинение вреда в состоянии необходимой обороны оправдано лишь для защиты наиболее существенных интересов. Отсюда и вытекает неразрывная связь личных и общественных интересов. Уголовный Кодекс 1922 г. в ст.49 допускал оборону лишь при посягательствах «на личность и права обороняющегося или других лиц».
Целесообразность этого постановления вызывала сомнения. Охрана интересов личности в наше время имеет для уголовного права большее значение, чем охрана интересов государства и общества. Признавая правомерным акт, направленный на предотвращение нарушения тех или иных индивидуальных интересов путем причинения вреда нападающему, нужно признать правомерным акт, направленный на предотвращение нарушения интересов всего общества. Норма, допускающая такую оборону, прививает сознание, что интересы всего государства не являются чуждыми для отдельного гражданина. Охрана интересов государства и общества имела для социалистического права большее значение, чем охрана интересов отдельной личности, поэтому необходимая оборона «по-советски» была призвана выполнять то, что в принципе выполнить не могла - защиту интересов государства и общества в целом. Государство не ограничивало возможности личности в плане реализации права обороны, но всегда оставляло за собой возможность поставить под сомнение реализацию данного права. Поэтому обороняющемуся приходилось защищаться дважды: сначала от нападающего, а затем от государства, которое предъявляло ему обвинение.