Взаимоотношения персонажей усложняются, заметно порождают дискомфорт, когда дистанция, разделяющая мужчину и женщину, увеличивается, в поле зрения появляются предметы-препятствия, принуждающие участников общения принять защитительную позицию:
Both of them escaped. She made up the fire and put the table back, the blue chair was wheeled forward, she curled up and he lay back among the cushions [Ibidem, p. 77]. / Оба они отодвинулись друг от друга. Она приблизилась к камину, поставила стол туда, где тот до этого стоял, синее кресло выкатили вперед, она свернулась калачиком, а он уютно устроился среди подушек.
В вышеприведенном фрагменте активируются метафоры охлаждения взаимоотношений между персонажами (на что неявно указывает предикат escaped - отодвинулись друг от друга). Объективность существования мужчины и женщины определяется на фоне двух сознаний, состояние которых последовательно отражает концепт ПСИХОЛОГИЯ, сегментом которого неизбежно оказывается концептуальная метафора ВЗАИМООТНОШЕНИЯ МЕЖДУ МУЖЧИНОЙ И ЖЕНЩИНОЙ. Эта метафора, в свою очередь, основывается на системе языка, задействует антонимичные домены, такие как «близко» и «далеко».
Уточняя средства выражения указанной метафоры, можно говорить о том, что:
? близость отношений персонажей ассоциируется со светом (their two chairs drawn up to the light - стулья, на которых они сидят, придвинуты близко к свету), отсутствием предметов-препятствий между ними (первый домен);
? отдаленность их отношений - с увеличением пространственной дистанции между ними, обнаружением предметов-препятствий в рамках этой дистанции, символизируемых лексемой the table / стол, номинативным сочетанием the blue chair - голубое кресло (второй домен).
Вместе с тем в смысловых недрах текста данного короткого рассказа порождаются новые уникальные метафоры, которые не коренятся в языковой системе, их осознание требует от читателя особых когнитивных усилий. Активация этих метафор в тексте рассказа может быть оспорена, поскольку для этого не обнаруживается достаточных данных, они возникают на границе субъективного и объективного начал. Можно прийти к заключению, что рассматриваемые нами метафоры проникнут в систему языка, станут достоянием повседневной речи, если их субъективность окажется широко принятой со стороны пользователей языка.
Таким образом, в процессе интерпретации художественного текста исследователь (как и проницательный читатель) обнаруживает себя на пограничье субъективной (личностное восприятие) и объективной (план выражения и содержания текста) сфер. Интерпретатор потенциально приходит к выводам, которые не могут считаться неоднозначно субъективными, отвергаться как ненаучные, хотя умозаключения, к которым он пришел, не всегда подкрепляются объективными текстовыми данными. По всей видимости, целесообразно признать тот факт, что границы между субъективностью и объективностью характеризуются размытостью и неопределенностью. В связи с этим процессы экспликации смыслового содержания художественного текста (особенно текста короткого рассказа, в котором автором намеренно не озвучивается большая часть семантических посылок) не могут быть однозначно маркированы как объективные.
Подобная интерпретативная ситуация имеет непосредственное отношение к текстам художественной литературы, которые нацеливают читателя на многомерное постижение, требуют декодирования неявно выражаемых смыслов на основе анализа буквальных значений, ассоциаций, возникающих при исследовании контекста взаимодействия персонажей. В литературных текстах неизбежно проявляются особенности метафорического мышления автора, объединяющего несовместимые сущности и в то же время намеренно ограничивающего читательский доступ к форме и содержанию метафоры. В результате читательское декодирование метафорических образов сопровождается размыванием границ между объективным и субъективными началами, что, в свою очередь, мотивируется желанием усилить удовольствие от процессов интерпретации текстов.
Литературные персонажи выявляют широкое разнообразие состояния сознания, признают существование «другого» сознания, потенциального блага или угрозы, которые оно может представлять. В условиях художественного произведения персонажи оказываются погруженными в физический и социальный контекст, который формирует виртуальный мир повествования, взаимодействуют друг с другом. Другими словами, объективность и субъективность одновременно функционируют на уровнях макрокосмоса (реального мира, в котором живут читатели) и микрокосмоса (виртуального мира, в который по воле автора внедрены персонажи, устанавливают и поддерживают коммуникативный контакт друг с другом).
Список источников
1. Азарова О. А., Кудряшов И. А. Автобиографическая модель повествования в прозе Б. Поплавского: многоголосие памяти // Гуманитарные и социальные науки. Ростов н/Д: Северо-Кавказский научный центр ЮФУ, 2016. № 6. С. 23-32.
2. Азарова О. А., Кудряшов И. А. Когнитивный подход к исследованию неявного знания // Когнитивные исследования языка. Тамбов: Общероссийская общественная организация «Российская ассоциация лингвистов-когнитологов», 2015. № 21. С. 30-33.
3. Гаврилова Г. Ф., Малычева Н. В., Григорьева Н. О. и др. Предложение и текст: системность и функциональность: коллективная монография. Ростов н/Д: АкадемЛит, 2015. 412 с.
4. Калинина Е. В. Маркеры выдвижения актуальной информации в художественном тексте // Когнитивные исследования языка. Тамбов: Общероссийская общественная организация «Российская ассоциация лингвистов-когнитологов», 2015. № 21. С. 694-697.
5. Калинина Е. В. Образ персонажа как текстовая категория: когнитивные перспективы исследования // В мире научных открытий. Красноярск: Научно-инновационный центр, 2015. № 5.6 (65). С. 2100-2113.
6. Клеменова Е. Н., Кудряшов И. А. Герменевтический анализ текста: когнитивные основания // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. Пенза: Академия естествознания, 2013. № 7. С. 109-113.
7. Котова Н. С., Кудряшов И. А. Проблема выражения точки зрения автора и персонажа-рассказчика в художественном тексте // European Social Science Journal. М.: Международный исследовательский институт, 2013. № 8-1 (35). С. 235-242.
8. Кудряшов И. А., Пантелеев А. Ф. Проблема метафоры как пересечения доменов в концептуальной структуре дискурса // Когнитивные исследования языка. Тамбов: Общероссийская общественная организация «Российская ассоциация лингвистов-когнитологов», 2015. № 21. С. 163-168.
9. Ласкова М. В., Земляная А. С. Проблема рассказчика и имплицированного автора в современной лингвистике текста // Гуманитарные и социальные науки. Ростов н/Д: Северо-Кавказский научный центр ЮФУ, 2015. № 1. С. 176-184.
10. Пантелеев А. Ф., Кудряшов И. А. Метафора как концептуальный компонент персуазивной коммуникации // Когнитивные исследования языка. Тамбов: Общероссийская общественная организация «Российская ассоциация лингвистовкогнитологов», 2015. № 21. С. 591-594.
11. Якобсон Р. О. Лингвистика и поэтика // Структурализм: «за» и «против». М.: Прогресс, 1975. С. 193-230.
12. Fine A. Blood Family. N. Y.: Random House, 2015. 327 p.
13. Mansfield K. Psychology // Mansfield M. Collected Stories. L.: Penguin Books, Ltd., 2010. P. 72-77.
14. Whitehead A. To Be a Queen. N. Y.: Faber and Faber, 2013. 231 p.