Академия управления МВД России
Искусственный интеллект и человеческий разум в государственно-правовой реальности
Д.В. Пожарский,
начальник кафедры государственно-правовых дисциплин, доктор юридических наук, доцент
г. Москва
Аннотация
Проблема: истинное и ложное, подлинник и подделка, действительное и воображаемое, оригинал и имитация… Примерно в такой плоскости приходится рассуждать об искусственном интеллекте и человеческом разуме в сфере права и государства.
Но что скрывается за новыми терминами, действительно ли они отражают новые сущности? Каковы возможности искусственного интеллекта в сфере политики и права, приобретает ли он свойства субъекта-творца, либо остается средством политических и правовых технологий, объектом правового регулирования (стимулирования, ограничения, запрета)?
Цель: избавиться от двух крайностей. Крайность первая - это восторги, иллюзии и необоснованные надежды, ставящие будущее человечества в зависимость от искусственного интеллекта в силу его безусловного превосходства над человеческим разумом. Вторая крайность - страхи и фобии, порождаемые неизвестными человеку свойствами и вероятностным разрушительным потенциалом искусственного интеллекта, а также недооценка и пренебрежение его реальными возможностями в сфере государственного и правового воздействия, политической и правовой жизни в целом.
Автор пытается показать реальный (на его взгляд), соответствующий действительности потенциал искусственного интеллекта в функционировании государства и воздействии права на общественные отношения.
Методы: выводы и суждения основаны на диалектико-материалистическом методе, историческом и функциональном подходе, формально-юридическом анализе. Определенную роль в подготовке материала сыграла метафизика.
Выводы:
1. Понятия и термины эпохи цифровизации, например, «электронное государство» или «цифровое правосудие», являются во многом метафоричными и могут использоваться в юридической науке и законодательстве в нестрогом значении. Прежде всего они означают широкое внедрение в юридическую и политическую практику новых способов и технологий производства, передачи и обработки информации.
2. Искусственный интеллект является продуктом человеческого разума и, несмотря на непрерывное совершенствование, интенсивное и стремительное внедрение в политико-правовую реальность, остается средством (технологией) политики и права и не меняет их природу и сущность.
3. Развитие естественного юридического интеллекта (правового мышления человека) является гарантом качества права и государства, условием непрерывного развития и совершенствования государственно-правовых институтов и выступает стратегической задачей государственно-правового строительства на современном этапе. Создание и внедрение все более сложных цифровых технологий не должно создавать иллюзию «вторичности» юриста - человека, отодвигать на второй план потенциал естественного интеллекта по преодолению правовых проблем (укрепление правопорядка и законности, гарантирование прав и свобод, борьба с преступностью и т.д.), порождаемых человеком и посильных только человеку, его разуму и деятельности.
Ключевые слова: искусственный интеллект; человеческий разум; технологии; цифровизация; государство; право; функции; применение права; правосознание; правотворчество.
Abstract
Artificial Intelligence and the Human Mind in the State-Legal Reality
D.V. Pozharsky,
Doctor of Law, Associate Professor
Head of the Department of State Law Disciplines,
Management Academy of the Ministry
of the Interior of Russia
Russian Federation, Moscow
The problem: true and false, original and fake, real and imaginary, original and imitation… Approximately this plane we have to talk about artificial intelligence and human intelligence in the field of law and the state.
But what is hidden behind the new terms, do they really reflect the new entities? What are the possibilities of artificial intelligence in the field of politics and law, does it acquire the properties of a subject-Creator, or does it remain a means of political and legal technologies, an object of legal regulation (stimulation, restriction, prohibition)?
The purpose of the research: the author tried to get rid of two extremes. The first extreme are the raptures, illusions, and unfounded hopes that make the future of humanity dependent on artificial intelligence because of its absolute superiority over the human mind. The second extreme are the fears and phobias generated by the properties unknown to man and the probabilistic destructive potential of artificial intelligence, as well as the underestimation and neglect of its real capabilities in the sphere of state and legal influence, political and legal life in General.
The author tries to show the real (in his opinion), corresponding to reality potential of artificial intelligence in the functioning of the state and the impact of law on public relations.
The methods of the research: the author's conclusions and judgments are based on the dialectical-materialistic method, historical and functional approach, and formal legal analysis. Metaphysics played a certain role in the preparation of the material.
The conclusions:
1. Concepts and terms of the digitalization era, such as «electronic state» or «digital justice», are largely metaphorical and can be used in legal science and legislation in a non-strict sense. First of all, they mean the widespread introduction of new methods and technologies for the production, transmission and processing of information into legal and political practice.
2. Artificial intelligence is a product of the human mind and, despite continuous improvement, intensive and rapid introduction into political and legal reality, remains a means (technology) of politics and law and does not change their nature and essence.
3. The development of natural legal intelligence (human legal thinking) is a guarantee of the quality of law and the state, a condition for the continuous development and improvement of state-legal institutions and serves as a strategic task of state-legal construction at the present stage. The creation and implementation of increasingly sophisticated digital technologies should not create the illusion of «secondary» lawyer-man to overshadow the potential for natural intelligence to overcome legal issues (strengthening of the rule of law, guaranteeing human rights and freedoms, combating crime, etc.) created by man and is feasible only man, his mind and activities.
Key words: artificial intelligence; human mind; technologies; digitalization; state; law; functions; application of law; legal awareness; lawmaking.
Основная часть
Cовременные информационно-цифровые технологии, в том числе искусственный интеллект, охватили каждую сферу жизнедеятельности общества. Мировой рынок искусственного интеллекта уже сегодня насчитывает 21,5 млрд долларов США и, по оценкам специалистов, к 2024 г. достигнет почти 140 млрд долларов США О развитии искусственного интеллекта в Российской Федера-ции (вместе с Национальной стратегией развития искусственного интеллекта на период до 2030 года) [Электронный ресурс]: указ Президента Российской Федерации от 10 октября 2019 г. № 490. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 11.10.2019).. Являясь одним из трендов глобализации, искусственный интеллект поступательно проникает в государственное управление, правовую систему и на наших глазах становится привычным компонентом политической и правовой жизни. Однако перспективность и неизбежность развития искусственного интеллекта не менее очевидна, чем его социальная рискогенность.
Выступая средством модернизации (усовершенствование, улучшение, обновление объекта, приведение его в соответствие с новыми требованиями и нормами) общества, искусственный интеллект таит в себе немало загадок, которые могут выступить оборотной стороной медали, трансформироваться в серьезные риски или угрозы социальной организации, правопорядку и безопасности. Новейшие технологии могут являться одновременно носителем пользы и вреда для человека и качественно по-разному проявляться в сфере государственного управления и права.
Из истории нам хорошо известно, какую роль в распространении и укреплении государственной власти, управления и права сыграли книгопечатание, железные дороги, электричество, телекоммуникации и иные изобретения человеческого гения. По отдельности и вместе они обеспечили сбор налогов, распространение законов, сбор и обработку информации - все это в количестве, со скоростью и через расстояния, о которых раньше и не приходилось мечтать [11, с. 463]. На современном этапе технологии обеспечивают доступ к огромному объему информации, новым информационно-коммуникационным возможностям и услугам. То, на что раньше человек тратил уйму времени, сегодня исполняется буквально несколькими нажатиями кнопки. Современные цифровые технологии, дают человечеству огромные возможности для решения многих социально-экономических, правовых, духовно-культурных и иных проблем. Открывается реальная перспектива значительного увеличения производительности труда и обусловленные ей возможности социального прогресса. Исторический парадокс заключается в том, что технологические трансформации часто оборачивались снижением уровня благосостояния общества [13, с. 30].
Однако любая технология может использоваться в праворазрушительных, криминальных целях [4, с. 418]. Более того, глобальное шествие информационно-коммуникационных технологий неизбежно порождает проблему занятости и социально-демографического неравенства, духовно-культурной безопасности общества, риски тотального контроля и манипулирования сознанием и поведением.
Уже сегодня в банковской сфере, в торговле, логистике, транспортной инфраструктуре тысячи людей становятся ненужными - их заменяют автоматизированные системы. Мир ожидает масштабное обесценивание и обновление профессий, так как компетенции, необходимые для эффективного выполнения работы под влиянием новой цифровой волны, значительно меняются. Согласно докладу Клауса Шваба (основатель и президент Всемирного экономического форума) «The Future of Jobs Reports 2018» до 2022 года около 54% работников будут вынуждены пройти переподготовку и повышение квалификации [16].
Как здесь не вспомнить промышленную революцию в Англии и луддитов, громивших станки. По разным причинам в современной России некоторые категории граждан не имеют представления о блокчейн-технологиях или о том, как совершить платеж за коммунальные услуги, не выходя из дома. И это при том, что в действующей Конституции положения о правах и свободах человека, как правило, начинаются словом «каждый». Новейшие технологии неизбежно становятся дополнительным (наряду с классическими) катализатором социально-классового неравенства, присущего любому (в том числе современному) капиталистическому обществу, стыдливо скрывающемуся под псевдонимами «современная эпоха», «постиндустриальное общество», «постмодерн» и т.д. [5, с. 9].
В связи с этим следует согласиться с тем, что решение вопроса о том, какое место должен занимать искусственный интеллект в современном обществе, нельзя отдавать на откуп одним лишь технократам, разработчикам технологий искусственного интеллекта [3, с. 28]. Научно-гуманитарное, в том числе правовое проблемное поле искусственного интеллекта, несмотря на сравнительно молодой возраст, на сегодняшний день представляет собой тренд, который стремительно «оброс» многочисленными точками зрения, авторитетными мнениями по поводу перспектив развития и внедрения искусственного разума в социальную (в том числе политическую и юридическую) практику. Термин «искусственный интеллект» введен в научный оборот в 1956 г., хотя его идеология и прототипы появились гораздо раньше. Замена человеческого труда чем-то иным насчитывает гораздо более длительную историю. Тем не менее, задумываясь над перспективами и возможностями искусственного интеллекта, люди уже в середине XX-го столетия реально опасались, что в перспективе он потеснит и заменит их со всеми вытекающими последствиями [15, с. 117]. Дискуссии на эту тему не прекращаются и по-прежнему наполнены самыми разнообразными вариациями, в том числе диаметрально противоположными.
Однако в формально-юридическом плане определенная черта, своего рода официальный итог этих бесконечных и порой непримиримых позиций, обозначена. В октябре 2019 г. вступил в силу закон, определяющий цели и задачи развития искусственного интеллекта в России, а также предусматривающий меры, направленные на его использование в целях обеспечения национальных интересов и реализации стратегических национальных приоритетов. Речь идет о Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на период до 2030 года (далее - Стратегия). Аналогичные документы или программы разработаны в большинстве развитых стран.
Стратегия традиционно содержит понятийную основу и ряд фундаментальных принципов, определяющих место и роль искусственного интеллекта в развитии Российского государства на современном этапе и в обозримом будущем. Остановимся на некоторых из них применительно к юридической деятельности.
Как известно, нормы-дефиниции наряду с норами-целями, нормами-принципами и иными общими или исходными нормами выполняют функцию первичного регулятора, определяя общие начала, основы правового регулирования. Данные нормы определяют общие начала, основы правового регулирования. В этом смысле Стратегия содержит принципиально важную дефиницию искусственного интеллекта, имеющую ценностно-смысловое значение с точки зрения морфологии и семантики. Документ определяет искусственный интеллект в качестве комплекса технологических решений, позволяющих имитировать когнитивные функции человека…
Как видим, функциональная основа искусственного интеллекта в его понятийной конструкции определяется при помощи слова «имитировать» (от лат. «imitation» - подражать, воспроизводить с возможной точностью), которое позволяет даже непосвященной публике избавиться от иллюзий, фантазий и страхов по поводу искусственного интеллекта. Имитация не тождественна замене (подмене) объекта и тем более не может превосходить его.
Для государственно-правовой реальности и составляющей её основу нормативной системы и государственной власти это имеет определяющее значение, вносящие определенную ясность в модную полемику, основанную на противопоставлении искусственного и естественного разума. Дело в том, что социальное управление, в том числе развитие государства и укрепление правопорядка, рабски привязаны к естественному интеллекту и неотделимы от его носителя - человека. Природа права и государства отчасти метафизична и так или иначе кроется (сосредоточена) в человеке (Цицерон), в его созидательном потенциале и труде, а не в компьютере или роботе, несмотря на способность переиграть homo sapiens в шахматы.