Благодаря энтузиазму следователей прокуратуры, начиная с середины 1980-х годов, судебно-одорологическая экспертиза давала суду необходимые доказательства там, где другие новейшие методы ДНК-скопии были бессильны.
Заметную роль в повышении результативности экспертиз сыграло использование шакало-псовых бастардов, ибо, при самых осторожных оценках, с ними метод стал давать более 70% положительных заключений, позволив выполнить за 10 лет более 1000 экспертиз, половина которых была из самых отдалённых регионов страны, от Самарканда до Надыма и от Магадана до Калининграда. Применение собак традиционных пород, с их заурядным обонянием, дававших не более 30% положительных выводов, было, по признанию следователей, не убедительным в плане пригодности для кримодорологии и для внедрения в практику раскрытия и расследования уголовных преступлений.
Показательно, что 80% постановлений на производство судебно-одорологических экспертиз лаборатория получала от прокуратуры (военной и гражданской), что указывает на виды уголовных дел, проходивших через судебно-одорологическую экспертизу.
За её успешное использование в расследовании убийств следователи по особо важным делам Е.В. Топильская (СПБ), П.А. Конашков (Иркутск) и др. получали внеочередные повышения по службе.
Характерны поручения Кировского ГУВД в уголовном деле по факту кражи ювелирных изделий, в универмаге на сумму, превышавшую в 1,5 раза ту, за которую в 1987 г. полагалась высшая мера наказания. Судебно-одорологической экспертизе подвергли мужскую одежду, найденную на чердаке дома вблизи места события. Привязкой обнаруженных вещей к происшествию послужил товарный ценник из обворованного универмага, оказавшийся в кармане куртки. Ценник с отпечатком пальца неизвестного лица, по версии дознания, мог попасть в карман куртки вора вместе с бумагами из ящика кассового аппарата, которые вор, беря их в темноте на ощупь, ошибочно принимал за денежные купюры.
В первом "ольфакторном исследовании" "биодетекторами" оказались сами сотрудники уголовного розыска, определив на обуви фигуранта характерный запах свинофермы.
Вскоре среди персонала одной из районных свиноферм дознаватель В.А. Ренжин установил гражданина, которому принадлежал отпечаток пальца на ценнике. Но тот, отрицая причастность к событию, объяснял происхождение отпечатка тем, что мог оставить его, посещая универмаг, когда там брал ценник с относящимися к нему джинсами, намереваясь их купить, но передумал.
Версию о его непричастности проверяли выборкой вещи с ИЗ проверяемого гражданина по запаху, задававшемуся на выборку шести СРС с обнаруженной одежды, и, наоборот, по ИЗ гражданина выбирали одежду, найденную на чердаке.
Но немецкие овчарки, плохо подготовленные для такой работы, выбирали личные вещи каждого работника фермы по их общему производственному запаху. Запах свинофермы был помехой для этих собак, приводя их к неверному узнаванию (ошибка второго рода).
Результат был характерным для выборки в "полевых" условиях неподготовленных СРС, служа пищей оппонентам судебно-одорологической экспертизы для критики, с которой эта выборка схожа лишь объектами анализа (запах - собака). Не дав ответа о принадлежности вещей проверявшемуся гражданину, выборка в "полевых" условиях не сняла с него подозрения. Снять подозрение позволила судебно-одорологическая экспертиза, ставшая третьим по этому делу исследованием, выполненным в лаборатории судебно-одорологической экспертизы ВНИИ МВД СССР.
Одорологическое исследование, близкое к выборке с помощью СРС, отличается от неё тем, что объектами ЗСИ в их идентификации служат не вещественные доказательства, дающие у собаки неравнозначные реакции, а взятые с них на адсорбент пробы ЗСИ. Исследуемую пробу помещают в одну из 10-12 унифицированных ёмкостей, поставленную в ряду на зашифрованном месте среди аналогичных вспомогательных объектов ряда, в нескольких промежутках от образца ИЗ испытуемого лица, предъявляемого СД перед пуском.
Исследуемые пробу, сравнительный образец и запахи 10-и нейтральных доноров-статистов адсорбируют на ворсованные хлопчатобумажные лоскуты байки, хранящиеся раздельно в герметично закрытых банках.
Объекты для предъявления СД на выборку размещают на полу лабораторного помещения. В исследовании заняты два специалиста. Один из них анонимно расставляет в ряду на пронумерованных точках исследуемые объекты, другой применяет по очереди трёх СД в их рабочем состоянии, тестируемом в момент каждой проводки.
Функциональное состояние СД, правильность подбора для них вспомогательных объектов определяют в контрольной выборке ИЗ нейтрального донора. Одновременно в этом ряду на зашифрованном месте располагают объект с испытуемым запахом, проверяя реакцию на него каждой СД, которая должна быть нейтральной. Оператор поочерёдно их проводит по ряду, давая им свободно обнюхивать каждый объект, из которых они выбирают только один с заданным запахом, не "реагируя" на объекты с испытуемым.
Ориентировочная реакция на запах исследуемой пробы, до предъявления его предполагаемого образца на старте, требует их замены. Вместе с ними подлежит замене и часть объектов ряда из имеющихся для этих случаев резервов тех и других.
Их замены продолжаются до тех пор, пока вся система из вспомогательных объектов ряда и трёх СД не придёт в функциональное состояние. После этого переходят к выборке запаха с места происшествия, задавая СД на старте образец ИЗ лица, проверяемого на общность с пробой запаха, изъятого на месте события.
Стереотипное сигнальное поведение (ССП) СД в выборе объекта служит лай, посадка, и так называемый "назальный жест", когда собака носом указывает объект с испытуемым запахом. Результат каждой проводки эксперт фиксирует в этограмме.
Каждую выборку проверяют тремя СД, перемещая в ряду испытуемые объекты. Общий итог выборок подводят по результатам работы трёх собак [19-22 и др.].
При взятии запаховых проб с одежды фигуранта в кармане его брюк нашли носовой платок с парфюмерным запахом. Дознаватель этого дела инициировал проведение дегустационного анализа запаха для определения вида изделия, дабы установить производство и место сбыта данной продукции.
Дегустация, прошедшая в парфюмерной лаборатории ВНИИ синтетических и натуральных душистых веществ (ВНИИСНДВ), была четвёртым ольфакторным анализом.
Установленные духи Рижского производства могли принадлежать приезжему лицу, поскольку в районной торговой сети подобных духов не было.
Проверка сведений о лицах, приезжавших в район в период совершения преступления, выявила две строительные бригады из Армении, куда те вернулись по завершении работ. Один из бригадиров, узнав предъявленную на опознание одежду, показал, что она принадлежала жителю района, как оказалось, неоднократно судимому гражданину "Н", которого нашли в колонии общего режима, где тот, уже после кражи в универмаге, "отсиживал" небольшой "срок" за драку на дискотеке. Проведенная судебно-одорологическая экспертиза (пятое ольфакторное исследование), установила на обнаруженных вещах ИЗ гражданина "Н". Наряду с двумя судебно-одорологическими экспертизами, в деле дознание три раза использовало запаховую информацию. Запах свинофермы на обуви преступника и тот же запах у подозреваемого, чуть было не завёл розыск в тупик. Но парфюмерный запах на платке помог найти свидетеля, опознавшего одежду преступника.
В середине 1980-х годов центральной лабораторией судебно-одорологической экспертизы было сделано открытие в крови веществ ИЗ, фиксируемых её высыхающими пятнами на срок, исчисляемый десятками лет. Свойство было использовано в судебно-одорологической экспертизе по делу об убийстве в Ивановской области в 1989 г. 11-летней девочки. Установив в следах крови на замытом участке куртки подозреваемого "А" ИЗ потерпевшей, судебно-одорологическая экспертиза дала категоричное заключение о принадлежности ей пятна крови, усилившее позицию следствия, подчеркивал в своём письме заместитель Главного прокурора РСФСР Н.С. Землянушин.
Практика показала, что кровь потерпевшего фиксирует и ПЖС других лиц. Так на молотке, которым был в Иркутской области убит гражданин "Г", через год после убийства установлен под размазанной и высохшей кровью пострадавшего СИЗ убийцы. Для этого потребовалось увлажнить ручку молотка водяным паром, а выпот веществ перегнать на адсорбент, по которым в лаборатории судебно-одорологической экспертизы ЭКЦ МВД РФ, при наличии образцов СИЗ потерпевшего и убийцы, были идентифицированы оба фигуранта дела.
Сбор и фиксация запаховых следов на местах событий требует от следователя и эксперта опыта работы по версиям, о чём свидетельствует дело, возбуждённое прокуратурой Фрунзенского района Москвы по факту убийства Горохова, труп которого был обнаружен в автомашине "Волга" на правой стороне заднего сиденья. Потерпевшим оказался водитель этой автомашины. На его правом виске было повреждение, повлекшее смерть. Слева от трупа на заднем сиденье лежала большая плоская канистра, занимавшая всю левую часть сиденья. Участвовавший в осмотре места происшествия специалист судебной медицины, доктор юридических наук С.С. Самищенко, дежуривший в РУВД, предположил, что убийца в момент нанесения удара правой рукой находился за спиной потерпевшего. Затем труп был перенесён на заднее сиденье, где находилась канистра. Но та, мешавшая уложить труп так, чтобы он не был виден в окне машины, была передвинута на место, где до этого мог сидеть убийца. Следуя этой версии, пробы СИЗ предполагаемого убийцы были взяты с сиденья под канистрой, где они и сохранились. Оперативным действием был получен образец ИЗ подозреваемого "М". Предварительный сравнительный анализ с пробой СИЗ из машины, а затем с образцом ИЗ "М", полученным официально, судебно-одорологическая экспертиза подтвердили причастность "М" к событию и правильность версии о месте его нахождения при совершении им убийства.
Успех применения одорологического метода зависит также от количества запаховых проб, собранных с места события, о чём говорит уголовное дело по факту кражи денег из сейфа кассы, где хранилась зарплата рабочих, доставленная вечером и приготовленных к выдаче рабочим на следующий день.
Сейф с деньгами находился в передвижном модуле на участке шоссе, вдали от населённых пунктов. Преступник ночью вскрыл его газовой горелкой. Эксперт-криминалист, прибывший днём на место происшествия, взял пробы СИЗ на полу у сейфа, полагая, что вор находился перед ним не менее пяти минут, которых достаточно для образования СИЗ, поскольку на металле, нагревавшемся при вскрытии сейфа, они сохраниться не могут. Предполагая, что преступник был не один, а сообщники, работая поочерёдно с горелкой, могли сидеть за столом, эксперт взял пробы с кресел (сидений и подлокотников). Одорологическая экспертиза показала, что одна проба, взятая с подлокотника кресла, содержала СЗИ подозреваемого, тогда как остальные содержали СЗИ лиц, не причастных к краже. Следствие установило, что ночью шёл сильный дождь. Преступник во время вскрытия сейфа был обут в новые резиновые сапоги и на нём был новый плащ, не успевший пропитаться его ИЗ. СЗИ вора, оказавшиеся решающими в расследовании преступления, образовались в момент, когда после вскрытия сейфа, "медвежатник" присел передохнуть на подлокотник одного из кресел.
Характерным примером того, как раскрытие преступления, начатое с применения СРС, переходит к расследованию с применением лабораторных собак-детекторов, служит дело об ограблении водителя такси, в районе станции «Марк» Московской железной дороги с нанесением потерпевшему тяжких телесных повреждений.
Водитель такси, ранним августовским утром посадив у загородного ресторана двух мужчин в состоянии алкогольного опьянения, немного не доезжая до железнодорожной станции предложил им рассчитаться. В ответ один из пассажиров нанёс таксисту ножом несколько проникающих ранений брюшной и грудной полости, после чего нападавший и его спутник, забрав у таксиста выручку, ушли в сторону станции.
Потерпевший, не смотря на сильное кровотечение, смог дойти до пикета ГАИ и на виду у дежурившего инспектора потерял сознание. Инспектор вызвал скорую помощь и оперативную группу. Группа, прибыв к пикету ГАИ с СРС, не застала потерпевшего, увезённого скорой помощью, и кинолог применил СРС на проработку обратного "кровяного следа" потерпевшего, задав ей его СЗИ с рубашки, взятой оперативной группой как вещественное доказательство.
"Кровяным следом" СРС привела группу к брошенному такси, от которого пёс был пущен по прямым следам пассажиров, приведшим группу к станции, где никого не оказалось. СРС, пущенная на обыск местности, нашла под платформой станции скомканное письмо, на конверте которого сохранился адрес назначения, ФИО адресата и пятна, похожие на высохшие следы крови. В этом случае кинолог не стал испытывать судьбу с применением СРС на выборку рубашки потерпевшего по запаху с уже высохшей на конверте крови, поступив правильно, ибо сухие пятна крови не выделяют запаховых веществ. Их, наряду с СЗИ потерпевшего, хватило лишь на проработку обратного кровяного следа к машине.
В аналогичном случае СРС не смогла найти по СЗИ потерпевшей место её убийства, найденного экспертом визуально, по пятнам высохшей крови.
Следователь, после снятия копии с найденного письма, направил его и рубашку потерпевшего на биологическую экпертизу, установившую на конверте следы крови той же группы, что и кровь на рубашке. Дорогостоящую ДНК-скопию производить не стали, а для идентификационного анализа по СИЗ в пятнах крови на конверте и на рубашке, материал направили на судебно-одорологическую экспертизу.
В лаборатории ЭКЦ вначале были получены пробы СЗИ с бумаги, которая могла сохранить запах подозревавшегося в причастности к происшествию адресата, а не с требовавших увлажнения следов крови. А уже с увлажнённых пятен крови были собраны на адсорбент и СИЗ потерпевшего.