Официальная риторика Берлина опиралась на привычный для Германии «гуманитарный императив». Исчерпывающее в данном отношении заявление сделал министр внутренних дел Т. де Мезьер: «Именно нам, немцам, известно, какие страдания сокрыты в судьбе каждого беженца, поскольку в свое время мы испытали это, причинив страдания другим людям. Отсюда произрастает [наша] особая историческая и гуманитарная ответственность по отношению к беженцам. Я рад, что среди широких слоев общества существует консенсус относительно готовности Германии оказать помощь [беженцам]» [6].
Наличие такого консенсуса подтверждалась опросами общественного мнения, однако беспрецедентный наплыв беженцев существенно поколебал его устойчивость. Согласно данным опросов, еще в январе 2015 г. 73% немцев демонстрировали желание принимать такое же или большее число беженцев; к августу их доля сократилась до 57%. За тот же период число немецких граждан, высказывающихся за прием меньшего числа беженцев, увеличилось почти в два раза -- с 21% до 38% [4].
Вердикт лидера ХСС Х. Зеехофера в отношении принятого А. Меркель 5 сентября решения об открытии границ был однозначным: «Это ошибка, над которой еще долго придется работать» [14].
Как можно полагать, справедливость данного высказывания довольно скоро подтвердилась результатами социологических опросов (6), поскольку уже 12 сентября федеральное правительство отдало полиции приказ о недопущении в страну беженцев. Эти подробности раскрываются в расследовании Р. Александра, который в своей книге «Ведомые» воссоздал события первых 180 дней со дня открытия границ (о книге см.: [3]).
По словам немецкого журналиста, меры для реализации вышеупомянутого приказа были уже предприняты, когда глава МВД ФРГ Т. де Мезьер озвучил канцлеру возможные юридические последствия данного шага [7]. В ответ А. Меркель потребовала заверения в том, что закрытие границ не сможет быть оспорено в суде и что в СМИ не просочатся какие-либо неприглядные свидетельства задействования сил Бундесвера против беженцев. Поскольку подобных заверений министр предоставить не смог, решение о закрытии границ было отозвано.
Эта информация вписывается в логику последовавших изменений в политике «открытых дверей» (7) и не противоречит вышеупомянутым политическим мотивам, повлиявшим на выбор стратегии. Поскольку канцлер рассчитывала на повторение успеха по сценарию спасения еврозоны, основанного на принципах солидарности и единства, политика «открытых дверей» представлялась ей наиболее выгодным решением проблемы беженцев. Однако в связи с наличием серьезных репутационных рисков, сопряженных с возможными последствиями закрытия границ, А. Меркель в решающий момент не стала брать на себя ответственность за шаг, необходимость принятия которого была продиктована осложнившейся политической ситуацией. Тем самым канцлер, возможно впервые за свою блистательную карьеру отказалась от фундаментального принципа, которым лидер электоральной партии должен руководствоваться в процессе принятия решений, -- всегда опираться на мнение большинства.
Эта ошибка незамедлительно отразилась на уровне поддержки избирателей: в октябре 2015 г. рейтинг популярности А. Меркель упал почти на 10% по сравнению с сентябрем -- с 63% до 54% [19]. Поскольку логика сотрудничества внутри блока ХДС/ХСС как союза электоральной партии и партии политики во многом определяется формулой «поддержка в обмен на высокие рейтинги», неспособность ХДС выполнить свои негласные обязательства привела к углублению раскола внутри тандема ХДС/ХСС (8).
Таким образом, политика «открытых дверей», обусловленная политическими соображениями немецкого канцлера, привела к резкому сдвигу позиций ХДС вверх по вертикальной шкале идейно-политического спектра. Однако, вопреки ожиданиям А. Меркель, данный политический курс не нашел поддержки ни со стороны избирателей, ни в рядах союзников партии, ни среди партнеров по Евросоюзу.
ПРОБЛЕМА БЕЖЕНЦЕВ И ИЗМЕНЕНИЯ В ПОЛИТИКО-ПАРТИЙНОМ ЛАНДШАФТЕ ФРГ
Вероятно, в более благоприятных социально-политических условиях появление консервативной силы, традиционно придерживающейся умеренных ценностных позиций, не спровоцировало бы существенного изменения в расстановке сил на региональном и федеральном уровне. Однако сопряженные с беспрецедентными масштабами миграции беженцев финансовые опасения и проблемы внутренней безопасности привели к возникновению мощного протестного потенциала, направленного против политики канцлера и отстаиваемых ею прогрессивных идеалов.
Закономерным образом наиболее благоприятные перспективы в сложившейся ситуации открывались для политических сил, расположившихся у нижней точки вертикальной ценностной оси. На момент выборов к этому полю однозначно можно было причислить консервативную партию Христианско-социальный союз (ХСС), правопопулистскую «Альтернативу» и праворадикальную Национал-де- мократическую партию Германии (НДПГ).
Максимальные политические выгоды из образовавшегося политического расклада удалось извлечь «Альтернативе». Укреплением своих позиций она обязана, помимо прочего, тому, что в отличие от баварского ХСС действует во всех федеральных землях, а по сравнению с НДПГ держится в рамках немецкого правового поля.
Некоторую пользу из сложившейся ситуации смогла получить пребывавшая долгое время в кризисном состоянии СвДП. Потерпевшие сокрушительное поражение на парламентских выборах 2013 г. свободные демократы, которые много лет не проявляли интереса к вопросам ценностного характера, обрушились с жесткой критикой на политику канцлера в сфере миграционного кризиса. Эта тактика помогла им укрепить политическое влияние на региональном уровне, а в земле Рейнланд-Пфальц способствовала возвращению в ландтаг в составе правительственной коалиции вместе с социал-демократами и «зелеными».
Другие крупные партии испытывали трудности с определением своей ценностной позиции, что было обусловлено противоречивостью взглядов их электората. Это в равной степени верно для СДПГ и Левой партии, одна часть сторонников которых ориентируется на авторитарные, а другая -- на прогрессивные ценности. В абсолютном значении обе партии в наибольшей степени пострадали по результатам региональных выборов.
В общую логику, согласно которой прогрессивно ориентированные политические силы теряют свои позиции на региональном уровне, вписываются и показатели принципиальных защитников либертарианских ценностей -- «зеленых». Однако здесь имеется исключение: региональные позиции партии «Союз 90/Зеленые» ухудшились везде, кроме Баден-Вюртемберга, где она одержала победу, набрав на четверть больше голосов (рост на 6,1 процентных пункта (п. п.) по сравнению с предыдущими выборами. Тем не менее, этим триумфом «Союз» в большей степени обязан не вкладу партийных функционеров в политический дискурс по разрешению кризиса беженцев, а личности действующего премьер-министра земли В. Кречманна, действия которого во многом более созвучны консервативной политике христианских демократов и зачастую идут вразрез с ценностными установками экологической партии (о позиции Кречманна (См.: [5]).
На общем фоне потери самих христианских демократов оказались не столько драматичными, как можно было ожидать, что объясняется в том числе своевременной сменой вектора политического курса в отношении беженцев на более консервативный. Корректировка позиции было осуществлено ХДС по настоянию партнера по блоку, партии ХСС. В 2016 г. лишь в Баден-Вюртемберге потери ХДС по сравнению с предыдущими выборами превысили четверть процентов голосов избирателей (12 п. п.), в остальных землях и Берлине они составили от 2,8 до 5,7 п. п. В 2017 г. партия даже несколько улучшила свои позиции в тех землях, где прошли выборы, но на федеральном уровне тренд на снижение ее популярности выразился в уменьшении числа отданных за нее голосов на 8,6 п. п.
Таким образом, налицо значительные изменения в политико-партийном ландшафте Германии, обусловленные сдвигом позиций ХДС по вопросу беженцев вверх по ценностной шкале. Этот сдвиг привел к образованию вакуума в идейнополитическом спектре (который «Альтернативе» как носителю авторитарных ценностей удалось успешно заполнить) и обусловил электоральные потери старых политических партий.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В настоящий период «Альтернатива для Германии» представлена в 13 из 16 региональных парламентов ФРГ, однако нигде не входит в правительство. Она также не рассматривается ХДС как партнер по коалиции в федеральном правительстве. Отношение традиционных политических сил ФРГ к молодой партии колеблется от вежливого игнорирования до выражения открытого пренебрежения и отвращения, что демонстрирует в том числе страх перед крайне правыми популистами.
Этот страх обусловлен тем, что молодой политической партии в первую очередь благодаря четкой артикуляции своих позиций по наиболее острой для Германии в последние годы проблеме удалось привлечь под свои знамена весомое количество немецких избирателей. Однако дальнейший рост влияния «Альтернативы» будет объективно сдерживаться уже стартовавшим курсом на ужесточение миграционной политики.
Помимо этого, на федеральном уровне у партии имеется серьезный соперник -- ХСС, традиционная консервативная сила, наиболее близко по сравнению с остальными партиями расположенная к тому нижнему авторитарному концу ценностного спектра, к которому тяготеет и «Альтернатива» [18]. В ходе кризиса беженцев ХДС продемонстрировал высокую готовность отстаивать консервативные идеалы, вплоть до потенциального разрыва со своим традиционным партнером по блоку.
Также нет сомнений в том, что пока тема беженцев будет оставаться актуальной и пока «Альтернатива» действует в легальном демократическом поле, традиционные политические силы будут вынуждены до определенной степени ориентироваться на заданный ею тренд на формулировку четких ответов на волнующие нацию вопросы.
Однако поиск этих ответов и сопряженная с ним необходимость определения своего места на ценностной шкале идейно-политического спектра неизбежно спровоцируют ожесточенные дискуссии и разногласия внутри старых партий и грозят дальнейшей потерей голосов избирателей. Поэтому многие политические силы в Германии предпочитают придерживаться линии изоляции евроскептиков или игнорировать сам факт существования альтернативной позиции.
Помимо нежелания старых партий корректировать стратегию политической борьбы, налаживанию диалога с «Альтернативой» препятствуют господствующие в общественно-политическом дискурсе либертарианские установки, ориентация на которые считается неоспоримым достижением демократии. В Германии, где обсуждение потенциальной возможности коалиции с Левой партией имеет тенденцию бросать тень на репутацию политиков (см.: [1; 13]), намерение вести предметные дебаты с «Альтернативой», которая еще менее, чем левые, вписывается в русло общественно-политического мейнстрима, несет с собой высокие риски для традиционных политических партий.
Таким образом, следует ожидать, что «Альтернатива», несмотря на электоральные успехи, продолжит оставаться на периферии общественно-политической жизни страны.
ПРИМЕЧАНИЯ
Взлетом по партийной лестнице А. Меркель обязана в первую очередь своим прогрессивным взглядам по внутриполитическим вопросам, которые стали известны в 1998 г. в результате ее назначения на должность генерального секретаря ХДС. В дальнейшем эти слишком либеральные для консервативного костяка партии позиции нашли поддержку среди молодых функционеров ХДС, которые способствовали выдвижению Меркель на пост председателя партии и в качестве кандидата на пост канцлера (подробнее см.: [11]).
Современные компаративисты активно используют новую классификацию политических партий на основе их ориентации, выделяя партии политики (policy-seeking parties), заинтересованные в реализации определенного политического курса, электоральные партии (vote-seeking parties), ориентирующиеся на завоевание симпатий максимальной доли электората, а также офисные партии (office-seeking parties), стремящиеся получить офисные портфели в рамках правительственной коалиции. ХДС является классическим примером электоральной партии, главной целью которой является победа на выборах, что исключает наличие четких и раз и навсегда зафиксированных политических позиций [17].
Прежде электорат христианских демократов составляли консервативно настроенные жители сельской местности, однако сегодня их прослойка заметно сократилась. Интенсификация процессов урбанизации, секуляризации и глобализации вынуждает ХДС к либерализации своей политики с целью увеличения привлекательности для широких слоев избирателей крупных немецких городов.
На ценностной шкале позиции первых тяготеют к крайней верхней (либертарианские ценности) точке, последних -- к крайней нижней (авторитарные ценности).
Данные разногласия заложены в несходстве природы обеих партий. Как электоральная партия ХДС может позволить себе -- а подчас вынуждена -- значительно корректировать свои позиции положение на ценностной оси, что для ХСС как партии политики, отстаивающей консервативные (авторитарные) ценности, является неприемлемым.
В СМИ Ангела Меркель снискала славу политика, чутко прислушивающегося к советам социологов, но сама канцлер этот факт отрицает [10].
Формального отказа от политики «открытых дверей» от немецкого канцлера не последовало, однако фактически стратегия была существенно модифицирована. Оставив границу открытой, А. Меркель предприняла ряд законодательных мер по ограничению притока беженцев: в октябре 2015 г. Албания, Косово и Черногория были включены в список «надежных стран происхождения» (граждане этих стран лишались права подачи заявления на предоставления убежища в ФРГ), в марте 2016 г. было достигнуто соглашение с Турцией о реадмиссии нелегальных мигрантов. Также федеральное правительство приняло два пакета изменений в закон о предоставлении убежища (октябрь 2015 г. и март 2016 г.), ужесточившие требования для получения убежища в Германии.
(7) Конфликт достиг критической точки в результате теракта в Берлине в декабре 2016 г., когда глава ХСС Х. Зеехофер сделал введение годовой квоты приема беженцев в размере 200 тысяч человек в течение текущего легислатурного периода главным условием для выдвижения ХСС на федеральные выборы вместе с ХДС (См.: [16]). Неприемлемое для А. Меркель условие могло стоить ей номинации на пост канцлера от ХСС, если бы не появление М. Шульца на национальной политической арене в качестве кандидата от СДПГ. В ситуации резкого подъема рейтингов социал-демократов члены блок ХДС/ ХСС были вынуждены забыть о разногласиях и объединиться в свете предстоящих парламентских выборов.