Однако Гадамер не случайно говорит именно об «отсутствующем мосте» между феноменологиями Гегеля и Гуссерля. Ведь вопреки категоричному утверждению А. Кожева, можно сказать, что гегелевская феноменология, его «наука об опыте сознания» существенно отлична от феноменологической концепции и методологии Гуссерля. И суть дела заключается, прежде всего, в принципиально различных подходах к пониманию истины и сознания. Так, для Гуссерля сознание предстает как «одинокая ментальная жизнь», сфера собственных интенциональных переживаний. Именно в этих переживаниях непосредственно открывается («усматривается») истина, которая выступает как интуитивная очевидность.
Совершенно иначе обстоит дело в «науке об опыте сознания» Гегеля: непосредственная достоверность, несмотря на кажущуюся очевидность, вовсе не есть истина, но лишь самый простейший, начальный этап движения сознания. В этом движении достоверность «сама выдает себя за истину самую абстрактную и самую бедную» [Гегель, 2000, с. 54]. Сознание преодолевает непосредственную достоверность и отправляется в сложный путь восхождения к самому себе, к своей истине как целому. На этом пути оно вбирает в себя все богатство мира, многообразие его исторических формообразований, которые, как подчеркивает Гегель, есть формы действительного мира, а не формы «одного лишь сознания» [Гегель, 2000, с. 224]. И, наконец, осуществляя себя через эти действительные формы, сознание обретает свою истину, становится абсолютным знанием.
Э. Гуссерль в качестве метода поиска истинного знания и абсолютного бытия предлагает трансцендентально-феноменологическую редукцию. Мир «теряется», заключается в «скобки», в результате чего обретается «чистая жизнь сознания», одинокая «трансцендентальная субъективность», которая и выступает в качестве абсолютного источника всех смыслов. Исходя из «трансцендентального солипсизма», Гуссерль стремится, как это представлено в «Картезианских размышлениях» [Husserl, 1973], конституировать интерсубъективный мир культуры. При этом «мое собственное» трансцендентальное «Я» оказывается тем абсолютным центром, который конституирует интерсубъективный мир, обеспечивая его достоверность.
Иной путь предлагает Гегель: для него истина и абсолютное знание - это результат восхождения по лестнице мирового опыта. В этом восхождении, которое наполнено «серьезностью, страданием, терпением», сознание превозмогает собственную ограниченность и односторонние моменты, «вмещает» в себя драму мировой истории со всеми ее противоречиями и трагическими коллизиями. Сознание в гегелевской «Феноменологии» тем самым выходит за пределы своей субъективности и через многообразные исторические формообразования («гештальты») достигает «понятия», становится истинным, понимающим сознанием. Как подчеркивает Гегель, «благодаря движению понятия» этот путь восхождения полностью охватывает «мировместимость (vollstandige Weltlichkeit) сознания в ее необходимости» [Гегель, 2000, с. 24].
И здесь следует отметить принципиальный момент в гегелевском понимании соотношения истины и истории. Речь идет об опосредовании, имеющем важное методологическое значение. Истина отнюдь не редуцируется к исторически меняющимся формам духа, не растворяется в их становлении. Абсолютное, раскрывая истинное содержание формообразований истории и осуществляя их понимание, вместе с тем сохраняет свою существенную несводимость, опосредование. Ведь, как пишет Г. Лукач, «актуальная историческая действительность... не тождественна ее истинному содержанию» [Лукач, 1987, с. 558]. Здесь перед нами «различение и одновременно объединение» исторических форм и абсолюта, их диалектическое единство, которое «вместе с тем включает в себя диалектическое различение и противопоставление» [Лукач, 1987, с. 558].
Именно благодаря этому диалектическому опосредованию «всеохватывающий историзм» «Феноменологии», по словам Лукача, и не завершается «голым релятивизмом». Исторический релятивизм возможен в том случае, когда история утрачивает «моменты» истины, оказывается лишенной своего абсолютного «измерения». В этом случае история оборачивается «чистой негативностью» и бессмысленным становлением. У Гегеля же в его «Феноменологии» «моменты» истины и абсолюта осуществляются в самой истории, хотя полностью и не совпадают с ней. «Моменты» истины сохраняют свое отличие, образуя высшую сферу «абсолютного знания».
Таким образом, в гегелевской «Феноменологии» истина и история, Абсолют и исторически меняющиеся формообразования духа составляют опосредованное единство - единство, которое с необходимостью предполагает также и их диалектическое различие. Сменяющие друг друга исторические формы духа отнюдь не тождественны истинному и абсолютному содержанию, которое раскрывается в истории. И вместе с тем в Абсолюте - «абсолютном знании» и понятии - сохранено это многообразие форм и драматический путь их становления. И без этого опосредованного становления, без этого богатства и драматизма исторических форм абсолютный дух «был бы безжизненным и одиноким», как весьма поэтично пишет Гегель в заключительных строках своей «Феноменологии».
Список литературы
1. Гегель Г.В.Ф. 2000. Феноменология духа. М., Наука, 495 с.
2. Кожев А. 2003. Введение в чтение Гегеля. СПб., Наука, 792 с.
3. Лифшиц Мих. 2012. О Гегеле. М., «Грюндриссе», 304 с.
4. Лифшиц Мих. 1984. Собрание сочинений. В 3 т. Том 1. М., Изобразительное искусство, 432 с.
5. Лукач Д. 1987. Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества. М., Наука, 616 с.
6. Хайдеггер М. 2003. Бытие и время. Харьков, «Фолио», 512 с.
7. Хайдеггер М. 2015. Гегель. СПб.: «Владимир Даль», 320 с.
8. Шеллинг Ф.В.Й. 1987. Система трансцендентального идеализма. В кн.: Шеллинг Ф.В.Й. Сочинения в 2 т. Т. 1. М., Мысль: 227-489.
9. Gadamer H.-G. 1976. Hegel's Dialectic: Five Hermeneutical Studies. Translated by P. Christopher Smith. New Haven, Yale University Press, 118 p.
10. Gadamer H.-G. 1990. Wahrheit und Methode: Grundzuge einer philosophischen Hermeneutik. Gesammelte Werke. Band 1. Tubingen, J.C.B. Mohr (Paul Siebeck), 495 р.
11. Husserl E. 1973. Cartesianische Meditationen. Husserliana. Band 1. Haag, Martinus Nijhoff, 249 р.
12. Lukacs G. 1979. Goethe and his Age. Translated by Robert Anchor. London, Merlin Press, 258 p.
References
1. Gegel' G.V.F. 2000. Fenomenologiya dukha [Phenomenology of Spirit]. Moscow, Nauka, 495 p.
2. Kozhev A. 2003. Vvedenie v chtenie Gegelya [Introduction to the Reading of Hegel]. Saint- Petersburg, Publ. Nauka, 792 p.
3. Lifshits Mikh. 2012. O Gegele [About Hegel]. Moscow, Publ. Gryundrisse, 304 p.
4. Lifshits Mikh. 1984. Sobranie sochineniy. [Collected works]. In 3 vol. Vol. 1. Moscow, Publ. Izobrazitel'noe iskusstvo, 432 p.
5. Lukach D. 1987. Molodoy Gegel' i problemy kapitalisticheskogo obshchestva [Young Hegel and the problems of capitalist society]. Moscow, Publ. Nauka, 616 p.
6. Khaydegger M. 2003. Bytie i vremya [Being and Time]. Khar'kov, Publ. Folio, 512 p.
7. Khaydegger M. 2015. Gegel' [Hegel]. Saint-Petersburg, Publ. Vladimir Dal', 320 p.
8. Shelling F.V.Y. 1987. Sistema transtsendental'nogo idealizma [System of Transcendental Idealism]. In: Shelling F.V.Y. [Schelling F.W.J.] Works in 2 vol. Vol. 1. Moscow, Publ. Mysl': 227-489.
9. Gadamer H.-G. 1976. Hegel's Dialectic: Five Hermeneutical Studies. Translated by P. Christopher Smith. New Haven, Yale University Press, 118 p.
10. Gadamer H.-G. 1990. Wahrheit und Methode: Grundzuge einer philosophischen Hermeneutik. Gesammelte Werke. Band 1. Tubingen, J.C.B. Mohr (Paul Siebeck), 495 p.
11. Husserl E. 1973. Cartesianische Meditationen. Husserliana. Band 1. Haag, Martinus Nijhoff, 249 р.
12. Lukacs G. 1979. Goethe and his Age. Translated by Robert Anchor. London, Merlin Press, 258 p.
ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРЕ
Павлов Павел Викторович, доктор философских наук, доцент, Профессор кафедры управления персоналом Южно-Российского государственного политехнического университета (НПИ) им. М.И. Платова. г. Новочеркасск, Россия
INFORMATION ABOUT THE AUTHOR
Pavel V. Pavlov, Full Doctor of Philosophy, Associate Professor, Platov South-Russian State Polytechnic University, Professor of Personnel Management Department, Novocherkassk, Russia