Таким образом, практика и истина взаимосвязаны как две стороны единого познавательного процесса, который выступает в взаимопроникновении материального и духовного, природного и человеческого. Практика - критерий истины, а истина служит практике, являясь путеводной нитью в деятельности человека по овладению силами природы и организации общественной жизни.
Понимание сущности практики и ее форм позволяет выявить ее основные функции в процессе познания.
Практика является источником познания потому, что все знания вызваны к жизни прежде всего и в конечном счете ее потребностями. В частности, математические, знания возникли из необходимости измерять земельные участки, вычислять площади, объемы, исчислять время и т.п.
Практика выступает как основа познания, его движущая сила. Она пронизывает все стороны, формы, ступени познания от начала до конца. Весь познавательный процесс, начиная от элементарных ощущений и кончая самыми абстрактными теориями, обусловливается в конечном итоге задачами и потребностями практики. Она служит основой познания и в том смысле, что обеспечивает его техническими средствами, приборами, оборудованием и т.п., без которых оно, особенно в современной науке, не может быть успешным Практика является опосредованно целью познания, последнее осуществляется не ради простого любопытства. Все наши знания предназначены в конце концов для того, чтобы вернуться обратно в практику и активно влиять на ее развитие. Задача человека состоит не только в том, чтобы познавать и объяснять мир, а в том, чтобы использовать полученные знании в качестве «руководства к действию» по его преобразованию, для всестороннего удовлетворения материальных и духовных потребностей людей, для улучшения и совершенствования их жизни.
2.2 Практика как важнейший критерий истины
Практика представляет собой решающий критерий истины, т.е. позволяет отделить истинные знания от заблуждений.
Все формы практики, как и ее функции, тесно взаимосвязаны. Практика - явление конкретно-историческое: она изменяется, развивается, совершенствуются ее формы, функции. Преобразуя действительность, практика преобразует и своего «носителя» - человека и, в частности, субъекта познания.
Практика есть способ взаимодействия человека с окружающей его действительностью. Это взаимодействие служит почвой, на которой растет древо человеческого познания. Но практика - форма человеческой деятельности, которая не замкнута в сфере познания. Она большей частью преследует не столько познавательные, сколько утилитарные цели, выходящие далеко за рамки познания и непосредственно связанные с жизнеобеспечением людей.
В широком смысле «практикой» называют любое дело -- в отличие от рассуждений и разговоров об этом деле («теории»).
Но в научно-философском языке понятию практики обычно придается более узкий смысл. Оно употребляется для обозначения не всякого дела, а лишь такой деятельности, посредством которой люди вносят какие-то изменения в материальный мир.
Практическая и духовная деятельность - это две различные области человеческой деятельности. Но было бы неверно думать, что практическая деятельность сводится к чисто материальным, физическим, мускульным действиям человека. Практика - не просто материальный процесс физического взаимодействия между человеческим телом и телами природы. В отличие от всех других материальных процессов, где взаимодействуют объекты, практика - есть процесс, в котором участвует субъект, наделенный сознанием. Своеобразие практики заключается в том, что она, будучи материальным процессом, в то же время регулируется и контролируется сознанием субъекта. Практика неотделима от духовной деятельности людей. Она есть материальный процесс, опосредованный сознанием.
Практика имеет общественно-исторический характер. Общественный - так как она есть коллективная, совместная деятельность людей. Личный опыт материально-преобразовательной деятельности индивида входит в нее как элемент лишь тогда, когда он приобретает социальную значимость, используется и воспроизводится другими. Исторический - поскольку содержание практики изменяется, развивается в ходе человеческой истории.
Поскольку в практике человек вступает во взаимодействие с познаваемой им реальностью, постольку у него есть возможность в таком взаимодействии не только получать знания о ней, но и проверять, насколько правильно отражают ее полученные знания. Исходя из полученной информации, он планирует свои действия и прогнозирует их последствия. В результате возникает «обратная связь»: когда прогноз осуществляется, это свидетельствует о его правильности, а когда последствия не соответствуют прогнозу - о его неверности.
Что практикой подтверждается - истинно, что ею опровергается - ложно. Таков практический критерий истины.
Может возникнуть вопрос: не попадаем ли мы при обращении к практике как критерию истины в ту же ситуацию. Ведь практическая проверка знаний опять-таки сводится к тому, что мы сопоставляем информацию, содержащуюся в прогнозе, с информацией о результатах наших действий, т. е. одно знание с другим, а не знание с его предметом.
Если бы человек действительно находился бы в положении пирсоновского телефониста и был бы чем-то вроде устройства, занятого исключительно лишь приемом и обработкой информации, то на поставленный вопрос пришлось бы, наверное, ответить утвердительно. Но человек -- не только познающее существо. Он живет и взаимодействует со средой как живой организм. В этом взаимодействии участвует не только психика. В его ходе помимо психических процессов, посредством которых осуществляется прием и обработка информации, в теле человека происходит масса физиологических процессов, обусловленных обменом веществом и энергией с внешней средой. В отличие от вымышленного Пирсоном телефониста, который общается с абонентами только через провода, реальный человек постоянно находится в непосредственной и теснейшей связи с внешним миром, которая осуществляется не только через нервные нити. И человеческая практика, как уже было сказано, не сводится к чисто познавательной деятельности. Она включает в себя физическое, телесное взаимодействие человеческого организма с материальными объектами. Получение сигналов, поступающих извне в органы чувств, -- всего лишь некоторая, хотя и очень важная, часть или сторона этого взаимодействия. Поэтому в практике происходит не просто сравнение одной информации с другой информацией, одного знания с другим знанием.
Практика проверяет истинность знания, ставя информацию о действительности в связь с вещественно-энергетическими характеристиками взаимодействия человека с внешней средой. Если зрение меня обманет, и я, неверно оценив расстояние до автомобиля, окажусь под его колесами, то ошибочность данных моего зрения выявится не только в сравнении их с болевыми ощущениями -- о ней будут свидетельствовать переломанные кости и больничная койка (конечно, можно и это считать просто игрой воображения, но тогда уже требуется помощь психиатра).
В противоположность логическому критерию истины, который «работает» с тем, что находится «внутри» сознания, практический критерий выводит проверку истинности знания за пределы сознания и психики вообще. В практике обнаруживается, насколько знание соответствует объективным условиям жизни человека в материальном мире -- условиям, которые фиксируются не только органами чувств человека, но и всем его существом, всем ходом жизненных (физико-химических, биологических, физиологических, социальных) процессов, сопровождающих и определяющих его бытие.
Практический критерий - мощнейшее орудие проверки человеческих знаний на истинность. Однако эффективность его имеет свои границы. У него есть как сильные, так и слабые стороны. Чтобы разобраться в них, рассмотрим важнейшие особенности практики как критерия истины.
Практика подтверждает истинность наших знаний о действительности тем, что наше взаимодействие с объектами действительности происходит в соответствии с нашими ожиданиями. Но в практике непосредственно подтверждаются (или опровергаются) лишь сами эти ожидания. В простейших случаях они составляют то, что ученые называют «установкой» (Д. Узнадзе), «моделью ближайшего будущего» (Н. Бернштейи), «опережающим отражением» (П. Анохин). В сложной человеческой деятельности - производственной, социально политической, научной и пр. -ожидания выражаются в продуманных и осознанно принимаемых прогнозах (предсказаниях, расчетах и т. п.) о том, что должно иметь место в действительности.
Если практика постоянно подтверждает наши конкретные ожидания, прогнозы, расчеты и т. д., то она тем самым косвенно подтверждает и наличие истины в совокупности знаний, на которую они опираются. Такое косвенное подтверждение, конечно, не является стопроцентной гарантией истины -- оно лишь делает вероятным ее наличие. Но поскольку, скажем, практика судостроения неизменно свидетельствует о правильности расчетов, опирающихся на механику и гидродинамику, постольку можно с достаточной уверенностью считать, что эти науки дают нам истинное знание. Таким образом, постоянная и систематическая реализация в общественной практике человечества множества конкретных предсказаний и проектов, построенных на основе науки, позволяет говорить об истинности научного знания (разумеется, об относительной истинности, не исключающей ни возможной неточности, ни ошибочности его отдельных элементов).
Пользуясь практическим критерием, мы можем с большой достоверностью решать вопрос об истинности «суждений о существовании» - высказываний, в которых утверждается реальное существование какого-то объекта.
Сложнее обстоит дело с общими суждениями (типа «Все А обладают свойством В»), которые охватывают потенциально бесконечное множество явлений. Такими суждениями являются законы науки, -- например, закон Архимеда, относящийся ко всем телам, погруженным в жидкость: таких тел может быть сколько угодно.
Практический критерий эффективен как способ опровержения общих суждений: если на практике обнаружено существование хотя бы одного явления Av не обладающего свойством В (например, тела, не подчиняющегося закону Архимеда), то уже нельзя считать истиной, что все А имеют свойство В. Но доказать истинность общего суждения практика неспособна. Ибо в практической деятельности люди всегда имеют дело с ограниченным кругом явлений, и проверить на практике, подчиняются ли общему закону все явления А в их бесконечном числе, невозможно.
Тем не менее, как уже говорилось выше, подтверждение практикой достаточно большого числа случаев выполнения общего закона свидетельствует в пользу его справедливости, хотя и не может «окончательно» установить его истинность.
Кроме того, истинность общих суждений может также логически вытекать из истинности их предпосылок. Так, нельзя на практике проверить, пересекаются ли в бесконечности два перпендикуляра, проведенные в данной плоскости к одной прямой, но поскольку практика свидетельствует о справедливости всей эвклидовой геометрии в целом (по крайней мере, в земных условиях), постольку ею опосредованно подтверждается и даваемое в эвклидовой геометрии решение этого вопроса.
Нетрудно заметить, что применение критерия практики здесь связано с логическими умозаключениями, и он работает лишь при условии соблюдения принципа непротиворечивости, т. е. совместно с логическим критерием истинности.
Общественная практика человечества чрезвычайна сложна и многообразна, и зачастую она в одних случаях подтверждает некоторые представления, а в других - опровергает их. Ссылки на практику не всегда ведут к однозначным выводам. Поэтому применение практического критерия истины требует внимательного анализа и уточнения обстоятельств, в которых он что-либо подтверждает или опровергает (истина конкретна!). Нередко возникает возможность дать различные интерпретации данных практики.
Для пользования практическим критерием истины необходима не только логика, но и искусство. А бывает, что только «проверка временем» позволяет выяснить, о чем же говорит нам голос практики.
Необходимо иметь в виду, что далеко не все наши предположения о действительности могут быть практически проверены. Возможности практики в каждый момент времени ограничены. В науке всегда имеются гипотезы, которые на основе сегодняшней практики не могут быть ни подтверждены, ни опровергнуты (например, гипотеза о существовании внеземных цивилизаций).
С развитием практики открываются пути проверки гипотез, ранее такой проверке не поддававшихся. Но человеческая фантазия способна сочинять самые разнообразные предположения о действительности, и каждый вправе настаивать на их возможной истинности до тех пор, пока не найдены способы их отвергнуть. Это, с одной стороны, создает «задел» идей, которые действительно могут оказаться истинными, и тем самым позволяет расширять поле поиска новых путей дальнейшего развития науки. А с другой стороны, это открывает простор для веры в различного рода мифы («летающие тарелочки», «снежный человек», экстрасенсорные чудеса и прочая магия).