Философия науки Абеля Рея строится вокруг его переосмысления и критики классического позитивизма, а также определения роли философии по отношению к естественным наукам: «первая задача философии, по единодушном взгляду тех, кого общее мнение считает властителями современной мысли - это “мыслить научно”» [Рей, 2010, с. 22], а «все проблемы современной философии ставятся по поводу науки» [Рей, 2010, с. 37]. Научная философия и философия науки в данном случае - одно и то же. С одной стороны, наука должна быть включена в сферу предметов философского исследования, а с другой - само философское исследование должно ориентироваться на «добродетели» научной методологии: «Философия серьезная, живая, пользующаяся вниманием - это философия науки, научная философия, ибо наука занимает в нашей социальной, моральной и интеллектуальной жизни все более значительное, почетное место» [Рей, 2010, с. 33] Обратим внимание, что уже здесь намечается тенденция, которая впоследствии закрепляется во французской исторической эпистемологии: наука принимается в качестве очевидного исторического и социального факта, поэтому вопрос о ее основаниях не ставится..
Именно поэтому: «наука не должна отграничиваться от философии ни своим предметом (он у них один и тот же: давать отчет об опыте), ни методом (он должен быть у них одинаковым, ибо научная дисциплина является единственной, которая может удовлетворить наш ум)» [Рей, 2010, с. 251]. И если предмет науки и философии один и тот же, то и цели их совпадает: «конечной целью философской работы является объяснение вещей» [Рей, 2010, с. 12]. Однако между философским и научным исследованием все же существуют различия: «Если наука объясняет, философия хочет продолжить еще дальше ее объяснения и, следовательно объяснить самое науку» [Рей, 2010, с. 15]. Принципиальное различие между философской и научной деятельностью заключается в том, что философия склонна к гораздо более широким обобщениям, которые не допустимы в естественнонаучных дисциплинах: «философскую точку зрения от научной отличает только то, что первая является более общей и всегда представляется немножко в виде авантюры. Она не заботится о скрупулезном и строгом контроле. Она везде желает видеть совокупность и иметь дело с совокупностью. Стремление сразу перескочить к обобщению заводит ее далеко от фактов и от того, что может быть проверено. Речь уже не идет больше о том, чтобы скромно выразить то, что открывает опыт, или ограничиваться гипотезами, которые идут рядом с опытом, исходят из опыта и к нему возвращаются. Бросаются резко в неизвестное, не сохраняя постоянных точек опоры. Этот скачок в неизвестное характеризует философский дух в противоположность духу научному [Рей, 2010, с. 252]. Поэтому Рей выстраивает своего рода иерархию по принципу доли обобщения, в которой философии науки отводится принципиально важная роль: «философия по отношению к науке, - к чистой науке по современной терминологии, - желает быть тем же, чем последняя является по отношению к обыденному знанию» [Рей, 2010, с. 15].
В некоторой степени проект Рея представляет собой переосмысление классического позитивизма, так как наука здесь представлена в качестве единственного легитимного способа познания мира: «Одной из существенных задач философии является поддержание той атмосферы обобщений, которая необходима для развития науки, для нормального сохранения и для диффузии научного духа. Она должна будет показать, как и в какой мере наука отвечает или сможет ответить на те человеческие запросы, которые всегда составляли привлекательность философских систем или религиозных верований; и почему на известные вопросы не может быть ответа, раз вопросы эти неправильно поставлены или в действительности совсем не существуют. Она должна будет показать, как и почему научная дисциплина одна способна удовлетворить наш дух в его поисках истины» [Рей, 2010, с. 253-254]. В то же время, Рей выступает против неоправданного материалистического редукционизма, свойственного для некоторых направлений позитивистской мысли, и который он полагает одним из видов догматизма. Роль философии в данном случае заключается в том, чтобы удержать естественнонаучную мысль от укоренения в догматизме такого типа: «Необходимо и необходимо абсолютно, чтобы завоевания науки и научного духа были защищены - в случае надобности вопреки им самим, - от слишком больших и легкомысленных претензий. Ибо необузданная смелость, которую представляют нам, например, некоторые материалистические обобщения, не менее опасна для престижа науки в глазах здоровых и честных умов, чем излишняя робость и приниженность ее в глазах широкой публики» [Рей, 2010, с. 253].
Однако, что же содержательно означает стремление «мыслить научно» и почему именно история науки становится здесь основным предметом философского интереса? По мысли Абеля Рея «в умственной области нужно бороться только с двумя вещами, ибо только они являются вредными: это догматизм и нетерпимость, везде, где бы они ни встретились» [Рей, 2010, с. 8]. Данная позиция идет в разрез со сложившимся в рамках академической философии взглядом на научную методологию как на набор неизменных и устоявшихся методологических принципов, о котором мы упоминали выше. Предположение, что научная методология может быть сведена к простому набору таких принципов, а потому уже объяснила природу научных исследований, ведет к догматизму, который вреден как для философии, так и для самой науки, так как извне навязывает ей чуждые способы исследования, игнорируя непосредственные научные практики. Поэтому Рей полагает, что «научная точка зрения должна [...] отличаться скромностью и не претендовать на непогрешимость, характерную для всякого рода догматизма, против которого она всегда боролась и который часто был столь опасен для нее» [Рей, 2010, с. 8]. В исторической эпистемологии данная точка зрения найдет свое отражение в тезисе о том, что создание общей философии науки невозможно, так как каждая научная дисциплина обладает своим предметом и методологией исследования, который, к тому же, постоянно развивается. Соответственно, в философских исследованиях речь может идти только о философии отдельных наук.
Попытка избежать догматизма и навязывания науки чуждых ей методологических принципов приводят к тому, что эпистемолог вынужден отказаться от двух классических для философской рефлексии над познанием фундаментов: метафизики и логики. Французская историческая эпистемология не принимает, с одной стороны, догматизм модернистских проектов, стремящихся выработать единые познавательные принципы, основываясь на необоснованных метафизических допущениях, с другой стороны - не подпадает под влияние логического эмпиризма, так как с подозрением относится к жестким нормативным конструкциям, внешним по отношению к научной практике. Единственным возможным полем исследования в данном случае становится история науки., так как именно она позволяет провести исследование познавательного процесса во-первых, содержательно, а во-вторых, в его непосредственной динамике.
Выводы
Историческая эпистемология как философская дисциплина, исследующая познание, наследует проектам философии науки XIX века, выросшим из исследований истории развития научных дисциплин. Выбор истории науки в качестве предмета для философской рефлексии представляется вполне закономерным, если принять во внимание два теоретических обстоятельства: (1) отказ от метафизики как от устаревшей/примитивной/безосновательной/догматичной формы философского познания и (2) отказ от логики или унифицированной методологии как от попыток философии навязать научным дисциплинам нормативную модель развития, которая не отражает сути научного поиска. История науки в качестве фундамента для эпистемологии как философской дисциплины приводит к тому, что: «Французская эпистемология не задается вопросом об основании науки. В этом отношении существует только один авторитет - сама наука в ее истории» [Braunstein, 2002, p. 928].
Относительная сложность получения квалификации эпистемолога по сравнению с другими сферами философского образования, равно как и наличие институтциональных структур, направленных на подготовку эпистемологов определенного типа, привело к закреплению исторической эпистемологии как к единственной версии эпистемологии во Франции вплоть до 1980-х годов - периода начала «интервенции» аналитической философии во французскую академию. Создание философских академических институтов такого типа, равно как требования к квалификации философов науки, по нашему мнению, основываются на проекте научной философии Абеля Рея, который не только создал институциональные структуры, сформировавшие французских исторических эпистемологов середины ХХ века, но и выработал основные теоретические принципы, которые впоследствии были закреплены и развиты в их работах. И основным из этих приципов стала история науки в качестве основного предмета философского интереса, а также критерия философской рефлексии над научным познанием. Именно поэтому исторический подход в эпистемологии можно обозначить в качестве «нормальной эпистемологии», а формальные подходы, не обращающиеся к исторической практике научных исследований, рассматривать как историческую аномалию.
Список литературы
Гавриленко, 2017 - Гавриленко С.М. Историческая эпистемология: Зона неопределенности и пространство теоретиеского воображения // Epistemology & Philosophy of Science / Эпистемология и философия науки. 2017. Т 52. № 2. С. 20-28.
Кротов, 2017 - Кротов А.А. Методология современных историко-философских исследований во Франции // Вопр. философии. 2017. № 6. С. 52-62.
Пэнто, 2004 - Пэнто Л. Эскиз философского поля Франции в 19601980-е годы / Пер. с фр. А. Зайцевой // Логос. 2004. № 3-4 (43). С. 205-230.
Рей, 2010 - Рей А. Современная философия: проблемы происхождения, цели и последней сущности вещей. / Пер. с фр. Д.Л. Вайса. Изд. 2-е. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010. 264 с.
Столярова, 2018 - Столярова О.Е. Историческая онтология как проблема // Вест. Томск. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2018. № 45. С. 194-202.
Сулье, 2004 - Сулье Ш. Анатомия философского вкуса / Пер. с фр. А. Зайцевой // Логос. 2004. № 3-4 (43). С. 123-170.
Фабиани, 2004 - Фабиани Ж.-Л. Философы республики. Пространство возможного: французская философия на рубеже XIX-XX вв. / Пер. с фр. О. Тимофеевой // Логос. 2004. № 3-4 (43). С. 91-122.
Шиповалова, 2017 - Шиповалова Л.В. Стоит ли науку мыслить исторически? // Epistemology & Philosophy of Science/Эпистемология и философия науки. 2017. Т 51. № 1. С. 18-28.
Braunstein, 2002 - Braunstein J.-F Bachelard, Canguilhem, Foucault. Le «style fran^ais» en epistemologie // Les philosophes et la science. Paris: Galli- mard, 2002. P. 920-963.
Braunstein, 2006 - Braunstein J.-F. Abel Rey et les debuts de l'Institut d'histoire des sciences et des techniques (1932-1940) // L'epistemologie fran- <?aise, 1830-1970. Paris: PUF, 2006. P 173-191.
Braunstein, 2012 - Braunstein J.-F. Historical Epistemology, Old and New // Epistemology and History. From Bachelard and Canguilhem to Today's History of Science / Eds.: J.-F. Braunstein, H. Schmidgen, P Schottler. Paris: Max Planck Institute for the History of Science, 2012. P 33-41.
Brenner, 2005 - Brenner A. Reconcilier les sciences et les lettres: Le role de l'histoire des sciences selon Paul Tannery, Gaston Milhaud et Abel Rey // Revue d'histoire des sciences. 2005. Vol. 58. № 2. Pp. 433-454.
Brenner, 2006 - Brenner A. Un “positivisme nouveau” en France au debut du XX siecle (Milhaud, le Roy, Duhem, Poincare) // L'epistemologie fran^aise, 1830-1970. Paris: PUF, 2006. P 11-25.
Chimisso, 2008 - Chimisso C. Writing the history of the Mind: philosophy and science in France, 1900 to 1960. Aldershot: Ashgate Publ. Ltd., 2008. 209 p.
Couturat, 1896 - Couturat L. De l'infini mathematique. Paris: Alcan, 1896. 667 p.
Couturat, 1901 - Couturat L. Lexique philosophique // Russell B. Essai sur les fondements de la geometrie. Paris: Gauthier-Villars, 1901. P. 255-260.
Engel, 2002 - Engel P. La philosophie analytique en France: un bilan in- stitutionnel. Actes du 3eme colloque de la SOPHA. La normativite // Cahiers de philosophie de l'universite de Caen. 2001. No. 37. P 467-480.
Engel, 2005 - Engel P. Introduction generate // Philosophie de la connais- sance: Croyance, connaissance, justification. Paris, 2005. P 7-29.
Fabiani, 2010 - Fabiani J.-L. Qu'est-ce qu'un philosophe frangais? Paris: Editions d'EHESS, 2010. 316 p.
Feest, Sturm, 2011 - Feest U., Sturm T. Historical Epistemology or History of Epistemology? // Erkenntnis. 2011. Vol. 75 (3). P 285-302.
Ferrier, 1854 - Ferrier J.F Institutes of metaphysic: the theory of knowing and being. Edinburgh: W. Blackwood, 1854. 530 pp.
Gutting, 2001 - Gutting G. French Philosophy in the Twentieth Century. Cambridge: Cambridge University Press, 2001. 419 p.
Laland, 2010 - Vocabulaire technique et critique de la philosophie. 18 edition / Ed. by Laland A. Paris: PUF, 2010. 1376 p.
Laugier, 2002 - Laugier S. De la logiques de la science aux revolutions sci- entifiques // Wagner P (ed.). Les philosophes et la science. Paris: Gallimard, 2002. P. 964-1016.
Laugier, 2006 - Laugier S. Duhem, Meyerson et l'epistemologie americaine postpositiviste // L'epistemologie frangaise, 1830-1970. Paris: PUF, 2006. P 67-91.
Lecourt, 1978 - Lecourt D. Pour une critique de l'epistemologie (Bachelard, Canguilhem, Foucault), Paris: Maspero, 1978. 134 p.
Meyerson, 1908 - Meyerson E. Identite et realite. Paris: F. Alcan, 1908. 432 p.
Parodi, 1930 - Parodi D. Du positivisme a l'idealisme philosophiques d'hier. Paris: Vrin, 1930. 227 p.
Petit, 1995 - Petit A. L'heritage du positivism dans la creation de la chaire d'histoire generale des sciences au College de France // Revue d'histoire des sciences. 1995. Vol. 48. No. 4. P 521-556.
Rey, 1909 - ReyA. Vers le positivisme absolut // Revue philosophique de la France et de l'Etranger. 1909. T 67. P 461-479.
Russo, 1974 - Russo F Epistemologie et histoire des sciences // Archives de Philosophie. 1974. Vol. 37. No. 4. P 617-657.
Soler, 2009 - Soler L. Introduction a l'epistemologie. Paris: Ellipses, 2009. 335 p.
Wagner, 2002 - Wagner P. Introduction // Wagner P (ed.). Les philosophes et la science. Paris: Gallimard, 2002. P. 9-65.