Н. Нильсон считает, что искусственный интеллект есть деятельность, позволяющая сделать компьютеры разумными [39]. По мнению автора, искусственный интеллект можно считать и антропогенным продуктом, способным к интеллектуальному поведению, и машиной, способной к выполнению таких действий, которые обычно требуют присутствия интеллекта человека [38].
Наряду с термином «искусственный интеллект» также употребляется понятие «искусственный сверхинтеллект». Данный термин встречается в исследованиях И. Гуда [31] и Н. Бострома [7]. Первый ученый считает, что искусственный сверхинтеллект способен в несколько раз превзойти интеллект любого самого умного человека. Второй автор отмечает, что сверхразум является интеллектом, который значительно превосходит когнитивные возможности человека практически во всех областях. По его мнению, коллективный сверхразум позиционируется как интегральная система, включающая большое число интеллектов, стоящих уровнем ниже. Организация рассматриваемой интегральной системы такова, что ее производительность значительно превосходит таковую любой другой когнитивной системы [7].
Новый международный энциклопедический словарь английского языка Уэбстера включает четыре определения рассматриваемого понятия, в которых искусственный интеллект выступает:
- представлением о том, что машины могут быть подвергнуты такому усовершенствованию, что будут способны выполнять функции, свойственные разуму человека;
- средством, позволяющим расширить возможности интеллекта человека на основе использования компьютера;
- направлением в компьютерной науке, связанным с разработкой компьютеров, которые способны к осуществлению мыслительных процессов, свойственных человеку;
- наукой о технических способах более эффективного использования компьютеров на основе улучшенных техник программирования [44].
Также ряд подходов к определению искусственного интеллекта имеет место в трудах С. Рассела и П. Норвига. В рамках первого из них авторы берут за основу мышление человека, в соответствии с которым и должен создаваться и развивать ИИ, приобретая способность мыслить, обучаться и пр. Основой второго подхода выступает поведение человека, согласно данному подходу искусственный интеллект должен быть способен к действиям, для реализации которых необходим разум. В качестве основы третьего и четвертого подходов, соответственно, выступают рациональное мышление и рациональное поведение [42].
Э. Челюдакис считает искусственный интеллект совокупностью систем, которые способны к восприятию окружающего мира, на основе чего могут осуществлять независимо и непредсказуемым образом ряд различных действий [29].
М. Дельво полагает, что юнитом искусственного интеллекта выступает некий кибернетический объект, которому свойствен указанный интеллект, который приобретает автономию через реализующие обмен с окружающей средой датчики. Указанный объект может анализировать полученные данные и оперировать ими, может самообучаться, имеет физическую поддержку, а также способен к адаптации своего поведения к окружающей среде [30].
Имеет место и более широкая классификация. Так, в отчете обсерватории киберпреступности Австралийского национального университета искусственный интеллект подразделяется на три категории: Weak AI, Medium AI и Strong AI [28].
Согласно рассуждениям австралийских ученых, первые два элемента вышеуказанной классификации обладают ограниченным набором функций и строго определенным назначением. Направленность их заключается в получении, накоплении и поиске информации, исходя из запросов пользователя. В вышеуказанном отчете подобными разновидностями ИИ признаются многие предметы, которыми человек пользуется повсеместно (к примеру, голосовые ассистенты цифровых устройств). Разграничение между Weak AI и Medium AI построено на эффективности взаимодействия с человеком, скорости принятия решений и комфорте коммуникации [28].
Следует отметить, что существенные отличия имеет Strong AI, который обладает способностью к самообучению и автономному, осознанно-волевому поведению [28, p. 28]. Указанная способность, на наш взгляд, может стать важнейшим признаком, поскольку возможность самообучения предполагает самостоятельное, автономное выявление новых знаний на основе способности к восприятию, обработке, накоплению и использованию информации внешнего мира.
Интересен также вопрос, касающийся механизма принятия решения искусственным интеллектом. Указанный механизм был обоснован М.Т. Джонсом, по мнению которого для поиска оптимального решения ИИ первоначально воспринимает случайное текущее решение, не оценивая его эффективность, после же производит исследование первичного случайного решения, чтобы установить его эффективность для разрешения поставленной проблемы, результатом чего выступает оригинальное решение, лишенное недостатков первичного [9].
Процесс принятия искусственным интеллектом решений по-разному описан в литературе. К примеру, Э.М. Пройдаков указывает, что искусственный интеллект состоит из нескольких слоев искусственных нейронов, в которых обрабатываются данные и формулируется результат [13].
Несколько иное описание изложено в работе М.Т. Джонса, который, описывая процесс принятия решений, основывается на методе симуляции восстановления. Исследователь разделяет алгоритм принятия решения на пять этапов, при этом искусственный интеллект разрабатывает несколько альтернативно возможных решений и на основе оценки эффективности каждого из них формулирует вывод о принятии итогового решения. Однако необходимо учесть, что техническая литература не содержит указания на участие либо прикосновенность человека к деятельности искусственного интеллекта [9].
До недавнего времени в действующем российском законодательстве отсутствовало определение понятия «искусственный интеллект». Сейчас это понятие закреплено в Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на период до 2030 г. и определено как «комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые как минимум с результатами интеллектуальной деятельности человека» [12].
Анализ цитируемой дефиниции позволяет выявить следующие существенные свойства ИИ:
1) имитация когнитивных функций человека;
2) самообучение;
3) поиск решений без заранее заданного алгоритма;
4) сопоставимость результатов интеллектуальной деятельности ИИ и человека.
Следует отметить, что в Национальной стратегии особо отмечено, что «комплекс технологических решений включает в себя информационно-телекоммуникационную инфраструктуру, программное обеспечение (в том числе в котором используются методы машинного обучения), процессы и сервисы по обработке данных» [12].
Схожее определение ИИ приводится в научной литературе. Так, исследователи утверждают, что ИИ представляет собой «автономную интеллектуальную систему, обладающую способностями к осознанноволевому поведению, самообучению и самоконтролю, моделирующую деятельность нейронных сетей и синапсов человеческого мозга посредством аккумулирования, накопления, изучения и использования информации, имеющую материальное выражение в технических устройствах - юнитах ИИ» [2]. Находясь в общем согласии с этим определением, позволим себе несколько дополнить его. Едва ли возможно ограничивать материальное выражение ИИ только его юнитами, т.е. предметами материального мира, имеющими в нем объективное выражение и предназначенными для реализации его интеллектуального потенциала. Как верно отмечено в положениях Национальной стратегии, ИИ может выражаться также в информационной инфраструктуре, т.е. являться по своей физической сути средой передачи цифровой информации.
В свою очередь, в первом отечественном учебнике по цифровому праву ИИ определяется как моделируемая (искусственно воспроизводимая) интеллектуальная деятельность мышления человека [5, с. 628].
В целом на основе обобщения приведенных дефиниций возможно констатировать достигнутый консенсус относительно способности ИИ к самообучению, действию без заранее установленных алгоритмов, автономности в принятии решений.
Таким образом, на сегодняшний день разработано несколько подходов к толкованию определения «искусственный интеллект». Кроме того, можно также обозначить ряд аспектов, касающихся исследования рассматриваемого понятия в трудах российских и зарубежных авторов, объединив их в группы.
В частности, ряд комплексно-правовых аспектов исследуемого феномена нашел свое отражение в трудах таких зарубежных исследователей, как П. Черка, Ю. Григене и Г. Сирбиките, М. Шерер, А.Т. Андреа Кастильо и пр.
Правосубъектность ИИ, правовые перспективы изучения данного вопроса нашли отражение в трудах О.А. Ястребова, Г.А. Галджиева, А.В. Нестерова, Ф.В. Ужова, В.Н. Черкасова, Д.С. Гришина, Н.С. Еманова, С.Б. Полич и др. Также данного вопроса касались и зарубежные авторы: М. Дельво, Н. Не- веньяс, Л. Соумул, П. Черка, В. Курки, Д. Робертсон, Д. Винсент и др.
Проблемы правопонимания и регулирования термина «искусственный интеллект» в области права интеллектуальной собственности исследовались такими авторами, как А.А. Карцихия, В.Н. Синельникова, О.В. Ревинский, Г.А. Ахмедов, М. Ильменский, М.М. Поповский и др. Также интерес к данной проблеме проявляли и зарубежные авторы: Э. Кайнсер, Д. Раффо, А. Гуадамус и др.
Исследованию возможностей, особенностей, перспектив и пределов задействования технологий посвящены труды Г. А. Гаджиева, В. Шершульского, И. Кондрашова, А. Серго и др. Также проблема задействования технологий юнитов ИИ в деятельности экспертов-криминалистов стала предметом рассмотрения таких отечественных авторов, как Е.В. Булгакова, И.К. Кондратьева, а также зарубежных исследователей: Д. Римас, Ф. Леви, Э. Риссланд и др.
Исследование рисков, которые имеют связь с применением искусственного интеллекта, произведено в трудах А.В. Титова, С.Н. Зайковой, О.Ю. Лозовской,
А.Н. Орехова и др. Из зарубежных авторов интерес к рассматриваемой проблеме проявили С. Хокинг, Н. Бостром, Э. Юдковский, М. Тегмарк, Э. Пальмерини и др.
Кроме того, в своих трудах авторы касаются ряда нравственно-этических аспектов и проблем разработки, производства, программирования, оборота, применения, обучения, прекращения деятельности и утилизации искусственного интеллекта. Среди исследователей, обратившихся к данному вопросу, можно назвать Ю.Ю. Петруни, А.В. Слободскую, И.М. Александрова, а также зарубежных исследователей - С. Надела, Д. Франко, Д. Балкина и др.
Проблемы использования возможностей искусственного интеллекта в военных целях раскрыты в работах как отечественных авторов (А.В. Нестерова, B. Б. Козюлина, А.В. Гребенщикова, К.Л. Сазонова, C. А. Голобоко и др.), так и зарубежных (Э. Пфэмлэн, Д. Бирк, Ю. Мякинков, К. Андерсон, М. Уоксмэн и др.).
При этом, несмотря на широкий спектр исследований, посвященных трактовке, различным направлениям применения, а также правовым аспектам понятия «искусственный интеллект», неисследованные горизонты данной дефиниции довольно широки. По этой причине уровень интереса к многоаспектному рассмотрению и анализу термина «искусственный интеллект» достаточно высок, что позволяет говорить о достаточно широких перспективах развития подходов к его изучению.
Таким образом, можно с достаточной определенностью сказать, что существует множество способов описания ИИ: посредством указания на механизм действия, основных принципов работы, спектра решаемых задач и т.д. и т.п. Однако, на наш взгляд, наиболее убедительна и последовательна позиция тех ученых, которые склонны к описанию феномена ИИ посредством обозначения его сущностных свойств и признаков (способность к рассуждению и контролю, правопониманию и правосознанию, обучению и развитию, автономности деятельности и принятию решений и т.д.).
При этом все указанные признаки в той или иной степени определяют значительные затруднения прогнозирования поведения ИИ, что представляется особо значимым с точки зрения правовой науки, поскольку позволяет определять ИИ как полноценного субъекта правоотношения [1, 3, 4, 8, 20-22, 27, 32, 33].
В связи с вышеизложенным предлагаем ввести в научный оборот авторский вариант понятия «искусственный интеллект» как правовой категории, под которым следует понимать когнитивно-интеллектуальную и автономно-адаптивную систему, наделенную способностями к осознанно-волевому поведению, позволяющую имитировать деятельность нейронов и нейронных сетей человеческого мозга посредством обработки информации, поступающей из окружающей среды.
искусственный интеллект правовой
Литература
1. Бегишев И.Р., Бикеев И.И. Преступления в сфере обращения цифровой информации. Казань: Изд-во «Познание», 2020. 300 с.
2. Бегишев И.Р., Латыпова Э.Ю., Кирпичников Д.В. «Искусственный интеллект» как правовая категория: доктринальный подход к разработке дефиниции // Актуальные проблемы экономики и права. 2020. Т. 14. № 1. С. 79-91.
3. Бегишев И.Р., Хисамова З.И. Криминологические риски применения искусственного интеллекта // Всероссийский криминологический журнал. 2018. Т. 12. № 6. С. 767-775.