Из истории археологических исследований северо-западного побережья Охотского моря (к 90-летию выхода первой публикации по археологии северного побережья Охотского моря В.И. Огородникова)
С.Б. Слободин, А.Ю. Зеленская
Северо-Восточный комплексный НИИ ДВО РАН Магадан, Россия
Аннотация
Рассмотрена история археологических исследований на о. Ольском (Завьялова) на северном побережье Охотского моря в первой половине XX в. Представлены незаслуженно забытые в историографии археологии Дальнего Востока данные о первых исследованиях в этом регионе и публикации о них в 1929 г. В. И. Огородникова, известного исследователя сибирской истории, первого декана кафедры истории Иркутского университета, репрессированного в 1933 г. на Камчатке. Отмечена весьма точная, не потерявшая до сих пор своей актуальности, хронологическая характеристика этих материалов, данная В.И. Огородниковым. Показаны результаты археологического изучения Крайнего Северо-Востока Азии в XVIII - первой четверти XX в. Проанализированы данные археологических исследований на о. Завьялова в Тауйской губе в 1930-1960-х гг. М.Г. Левина, A.П. Окладникова, Р.С. Васильевского. Отмечена важность статьи В.И. Огородникова в изучении древней истории северо-востока Азии, остававшейся актуальной на протяжении нескольких десятков лет.
Ключевые слова: Охотское море, о. Завьялова (Ольский), неолит, древнекорякская культура, токаревская культура, В.И. Огородников, репрессии 1930-х гг.
археологический охотское море побережье
Abstract
Brief History of the North-West Okhotsk Sea Coast Archaeological Research (In Celebration of the 90th Anniversary of the First Northern Okhotsk Sea Coast Archaeology Publication by V. I. Ogorodnikov)
S.B. Slobodin, A.Yu. Zelenskaya
North-Eastern Complex Research Institute FEB RAS Magadan, Russian Federation
Purpose. To analyze the significance of V. Ogorodnikov's 1929 article on finds from Olsky (Zaviyalova) Island in the historiography of archaeological research in northeastern Russia.
Results. An analysis of his published materials, in the context of the history of archaeological research in Northeast Asia in the 18th - first quarter of the 20th century shows that this was, in fact, the first professional publication on ar- chaeological research in this part of northeast Asia. Until that time, sporadic publications about random finds and their fragmentary descriptions did not give a holistic picture of human existence in these territories.
It was also the first Russian archaeological publication post-revolution on the antiquities of the north of the Far East. However, Ogorodnikov's article, from the day of its publication, was forgotten, and in all further archaeological re-search, both in Northeast Asia as a whole, and on Zaviyalova Island and in Taui Bay in particular, was not mentioned and was not analyzed by the archaeologists who conducted research there, although the conclusions made by him were confirmed by further work. This, apparently, was due to the fact that although he was a well-known Siberian historian and the first Dean of the Department of History of Irkutsk University, Ogorodnikov was unjustly repressed for political reasons in 1933 and died in 1938 in a Gulag camp. Despite the fact that he was politically rehabilitated in 1957, his name has not yet returned to the historiography of archeology of Northeast Asia. This publication aims to fill this gap. The Neolithic age of the archaeological materials declared and published by Ogorodnikov, previously unforeseen and not justified by anyone for Northeast Asia, was fully confirmed by further research.
Conclusion. The publication by Ogorodnikov in 1929 featuring results of the first excavations in Taui Bay on Olsky (Zaviyalova) Island is a significant milestone in archaeological research in the North-East of Russia.
Keywords: Sea of Okhotsk, Zaviyalova (Olsky) Island, Neolithic, Old Koryak culture, Tokarev culture, V.I. Ogorodnikov, re-pressions of the 1930s
Введение
В конце 2019 г. исполнилось 90 лет со дня выхода во Владивостоке первой специализированной публикации по археологии северного побережья Охотского моря «Остатки каменного века на Ольском острове в Охотском море» известного сибирского историка Владимира Ивановича Огородникова [1929]. Археологические исследования этой территории ко времени выхода статьи только начинались, поэтому работа представляла собой первую профессиональную археологическую публикацию, содержащую выводы, которые актуальны до сих пор. В историографии археологии Северо-Востока Азии XX в. она, ожидаемо, должна была бы рассматриваться в числе первых, если не самой первой.
Тем не менее превратности судьбы В.И. Огородникова, не избежавшего безосновательных сталинских репрессий 1930-х гг. историков и этнографов дореволюционного поколения России, отразились и на его публикации, остающейся до настоящего времени неизвестной в историографии археологии северо-востока России [Диков, 1977; 1979; Васильевский, 1971; История Дальнего Востока СССР..., 1989].
Цель данной работы - восполнить это серьезное историографическое упущение и вернуть имя В.И. Огородникова в библиографию работ по Северо-Востоку Азии.
Результаты исследований и обсуждение
В статье В.И. Огородников [1929] дает описание находок «неолитического времени» из раскопок 1927-1928 гг., произведенных на острове Завьялова (ранее называвшемся Ольским), расположенном в Тауйской губе недалеко от Магадана (северо-западная часть Охотского побережья) руководителем песцовой фермы Акционерного камчатского общества В.П. Сторчаком, сотрудником этой фермы К. О. Озолиным и зоологом Тихоокеанской научно-промысловой станции Г. Д. Дулькейтом.
Приведенные в статье В.И. Огородникова сведения существенно дополняли имеющиеся на тот момент крайне немногочисленные данные по археологии Северо-Востока России. Для северо-западного побережья Охотского моря это были первые профессионально описанные и проанализированные материалы. В рамках историографии, где традиционно выделяются дореволюционный и послереволюционный периоды исследований в России, это, по существу, первая публикация по археологии Крайнего Северо-Востока Азии (севера Дальнего Востока) в СССР.
В.И. Огородников анализирует археологические материалы из произведенных раскопок на основе общения с В.П. Сторчаком, его «объяснений», «записей в дневнике» и «карандашных зарисовок» орудий, сделанных последним по просьбе В.И. Огородникова [1929. С. 8].
Раскопки на острове велись в бухтах Рассвет, Нерпичья и Медвежья. Были вскрыты «кухонные остатки, расположенные полосою на глубине 0,5-1 м» [Там же. С. 7]. В слое было найдено более 300 «изделий из камня, кости, глины и дерева, не считая множества... каменных осколков» [Там же. С. 8].
Из каменных орудий описаны наконечники стрел, копий лавролистной и треугольной формы, ножи с рукояткой, скребки, топор. Из кости морских животных сделаны скребки, ножи, иглы, 2 «лопаточки» и 2 «пластинки для игр». На лопаточках отмечается «орнамент, покрывающий ручки с одной стороны и состоящий из линий, крестиков и точек». Пластинки для игр длиной до 4 см, шириной до 1,5 см, «в середине имеют полукруглый выгиб, так что сложенные вместе выгибами в разные стороны, они образуют кольцо с ручками», которое В. П. Строчак назвал «игрой, подобно алеутской “камчуге”», где кольцо накидывалось на найденный там же «конусовидный предмет из. дерева». Видимо, В. П. Строчак был знаком с культурой алеутов Командорских островов, две семьи которых были в штате зоофермы на о. Ольском [Цареградский, 1980]. Они и дали главной вершине острова имя «Алеут» [Слободин, 2012]. В книге И. Барабаш-Никифорова [1934] о Командорах имеется описание подобной игры, называющейся «калуба», где конусом надо было попасть в кольцо. Керамика представлена фрагментами глиняных сосудов.
В.И. Огородников в своей статье впервые в археологии Северо-Востока Азии весьма точно определил возраст описанных материалов: «все найденные на Ольском острове остатки от древнего человека, судя по материалу, форме и особенно обработке, мы склонны отнести к неолиту» [1929. С. 12]. Основания для такой оценки у В. И. Огородникова были - мелкие халцедоновые и кремневые орудия соответствовали облику сибирского неолита [Петри, 1926]. В наше время эти находки также первоначально относили к неолиту [Васильевский, 1971; Лебединцев, 1990. С. 178-179]. Позднее, их стали относить к североохотской токарев- ской неолитической (на ранних ее этапах) культуре [Лебединцев, 1990]. Значительно позже статьи В. И. Огородникова, только в 1935 г., в археологии Северо-Востока Азии был предположен неолитический возраст камчатских стоянок [Лев, 1935].
Дореволюционная археология Северо-Востока Азии XIX - начала XX в., в отличие от этнографии, не богата находками, еще более редки публикации о них. Ко времени выхода статьи В.И. Огородникова в этом регионе не было ни одной более многочисленной, детально описанной и аргументированно датированной коллекции археологических артефактов.
На Чукотке первыми на Северо-Востоке Азии являются раскопки в 1787 г. Г. Сарычева [1952] землянки вблизи устья Колымы. О раскопках он сообщает: «По разрытии земли в середине нашли кости тюленьи и оленьи, а также много черепьев от разбитых глиняных горшков и два каменных треугольных ножа» [Там же. С. 83].
Там же, на Чукотке, в 1878 г. было раскопано жилище на м. Рыркайпий (Шмидта), и найдены орудия из камня (топоры, наконечники, ножи) и кости (наконечники поворотного гарпуна) [Норденшельд, 1881. С. 434]. Их возраст определен в 250 лет.
В 1878 г. Н. И. Попов [1878] дал описание «омокских» (юкагирских) находок с Чукотки - трехгранной костяной стрелы и каменного тесловидного предмета с ушками, а также каменного топора, привезенного Г.Л. Майделем.
Собранные в начале XX в. Н. П. Сокольниковым артефакты на р. Анадырь (керамика, нуклеусы, тесла, топоры, ножи, наконечники) были опубликованы только в 1961 г. [Диков, 1961]. В 1920 г. Г. У. Свердруп на о. Айон нашел каменные и костяные наконечники, а на о. Шалаурова - черепки кухонной посуды [Свердруп, 1930]. Этим исчерпывались археологические данные по Чукотке.
Значительно активнее велось изучение древностей на Камчатке, однако исследования касались в основном ее восточного (берингоморского) побережья и долины р. Камчатки, а на западном (охотоморском) побережье они были единичны. Эти работы были начаты в XVIII в.
С.П. Крашенинниковым, который сообщал, что до «прибытия россиян» камчадалы использовали «кость и каменье. Из них делались топоры, ножи, копья. Стрелы, ланцеты и иглы», из «хрусталя бывали у них стрелы, копья и ланцеты» [1949. С. 380]. Г. Стеллер также отмечал, что ительмены «в былые времена делали ножи» из обсидиана, а появление их на Камчатке он отнес ко времени «свыше 2000 лет» назад [1999. С. 57, 147].
Затем, в XIX в., исследования на юге Камчатки продолжил К. Дитмар, который раскопал несколько древних полуподземных жилищ с каменными, костяными орудиями и керамикой «самой примитивной работы» [1901. С. 189, 210-214]. Он отметил, что «Каменные орудия вырытые в Америке и Азии сходны как между собой, так и с вырытыми в Европе» [Там же. С. 189].
Н.В. Слюнин, обследовавший Охотско-Камчатский край, сообщает об «остатках юртовищ с кухонными отбросами и орудиями каменного и костяного периода» [1900. С. 157, 396] только с Камчатки.
В 1910 г. от этнографического отдела Русского музея вел раскопки на восточном побережье Камчатки (от Карагинского залива до Авачинской губы) К.Д. Логиновский, собравший коллекцию каменных и костяных изделий, которая была опубликована С. И. Руденко [1948] и В.В. Антроповой [1949].
В 1910-1911 гг. на Камчатке проводил раскопки В. Иохельсон [1930]. Несмотря на находки конических нуклеусов на поселении Кавран (западное побережье), указывающих на их по меньшей мере неолитический возраст, он считал, что они служили для «получения искр при ударе молотом» [Там же. С. 361], и предположил довольно поздний возраст материалов - в переделах начала II тыс. н. э.
Находки японских исследователей 1923-1933 гг. с западного побережье Камчатки были опубликованы Э. Накаяма [Nakayama, 1934]. Название статьи (на японском языке) было указано в журнале «Anthropos» как «Neolithic remains from Western coast of Kamchatka Peninsula», откуда, видимо, оно и было взято Антроповой [1949], Диковым [1977] и др. Знакомство со статьей показало, что в ней описаны только древнекорякские материалы. Как выяснилось, название статьи было переведено с японского языка неточно. Ее правильное название - «Артефакты каменного века с западного побережья Камчатки».
Небольшая коллекция находок с западного побережья Камчатки была получена и в ходе Шведской экспедиции 1920-1922 гг. [Schnell, 1932]. «Неолитическими» были охарактеризованы все находки вплоть до конца XVII в., а кремневая фигурка человека из бухты Тарья была отнесена к «искусству коряков».
В 1926 г. этнограф Е. П. Орлова [1955] на западном побережье Камчатки собрала коллекцию артефактов с пластинчатыми сколами, характерными для ранних этапов развития каменного века, на которую обратил внимание С. И. Руденко [1948. С. 173], отметив отсутствие таких сколов в других коллекциях с Камчатки.
Северное побережье Охотского моря в этот период оставалось практически не исследованным. Только В. И. Иохельсон в ходе этнографических работ в 1900-1901 гг. проводил небольшие шурфовки «древних корякских углубленных жилищ» [Jochelson, 1905. P. 637]. Найденные керамика, костяные и каменные орудия описаны им схематично, без хронологической и культурной характеристики.
В. Арсеньев, будучи в 1921 г. в Тауйской губе, не сообщал о каких-либо материалах оттуда, хотя еще в 1919 г. получил письмо от краеведа Ю. Я. Розенфельда с информацией о собранной там коллекции каменных наконечников [Слободин, 2001].
Первые находки и публикации о них всегда были определенными точками отсчета археологических исследований разных территорий. А.П. Окладников писал о «Первом неолитическом памятнике Чукотки», Н.Н. Диков - о «Первой археологической коллекции из внут- риконтинентальной Чукотки», о «Первых палеолитических памятниках на Чукотском полуострове» и др.
Однако статья В.И. Огородникова о первых, как было точно определено им, «неолитических» находках и первых раскопках на практически не исследованных до этого времени территориях северной части Охотского побережья, выпала из историографии северо-востока Азии, хотя была опубликована в академическом научном журнале «Научные новости Дальнего Востока», издаваемом Дальне-Восточным Краевым Научно-Исследовательским институтом. До настоящего времени рассматриваемая статья остается за рамками различных историографических обзоров.