Авторы «Истории СССР с древнейших времен...», в разделе «Север Сибири в первом тысячелетии н. э.» [Окладников, 1939], приводили материалы И.В. Иохельсона, Д. Н. Льва и др. по Камчатке, имеющие, как отмечалось, «много общего с материалами с Сахалина», упуская публикацию Огородникова с Охотского побережья. Вероятно, причиной этого в те годы являлась личность автора статьи - В. И. Огородникова.
Деятельность В.И. Огородникова
C 1918 г. В.И. Огородников являлся профессором и действительным членом Общества археологии, истории и этнографии Казанского университета, затем первым деканом кафедры истории Иркутского университета (далее ИУ). В 1920 г. он утвержден заведующим Иркутским Губернским управлением архивного дела, в 1921 г. назначен ректором Института народного образования в Чите; был членом-распорядителем Восточно-Сибирского отдела РГО [Петрушин, 2008], редактировал первый сборник трудов преподавателей ИУ. Занимаясь преподаванием, он активно публиковался по истории Сибири.
C 1923 по 1925 г. В. И. Огородников руководил Дальневосточным государственным университетом (Владивосток) [История., 1999], участвовал в организации Дальневосточного Краевого научно-исследовательского института, издал очередной, ставший последним, выпуск «Очерков истории Сибири.» [Огородников, 1924].
Занявшись исследованиями на местном материале, он подготавливает работу «Туземное и русское земледелие на Амуре в XVII в.» [1927]. Внес он вклад и в изучение археологического прошлого края, опубликовав статью о раскопках в Тауйской губе Охотского моря [1929], ставшую последней в его научной деятельности.
В начале 1930-х Огородников был назначен заместителем директора Арктического института в Петропавловске-Камчатском. В 1933 г. на Камчатке было открыто дело о контрреволюционной организации «Автономная Камчатка» [Романенко, Ларьков, 2017].
В мае 1933 г. В. И. Огородников был арестован и оправлен в Хабаровск, где проходил по делу о «контрреволюционной, шпионско-повстанческой и вредительской организации» В.К. Арсеньева. В.И. Огородникову припомнили и преподавание в ИУ при колчаковском правительстве в 1918-1919 гг., как и многим педагогам «старой школы» ИУ. В ходе допросов В. И. Огородников «сознался», что В. К. Арсеньев завербовал его в 1927 г. [Хисамутди- нов, 2010]. И хотя дело во время судебного заседания разваливалось из -за подтасовки «показаний», выбитых под пытками из заключенных, он был репрессирован по политическим мотивам за шпионаж, вредительство, организацию контрреволюционной деятельности и осужден на 10 лет лагерей '. Его имя исчезло со страниц научных изданий, что было обычной практикой 1930-1960-х гг. Репрессиям подвергались и работы политических против ников.
Отбывал срок В. И. Огородников сначала в «Дальлаге», в 1938 г. был переведен в «Севжелдорлаг» в Архангельской области, где в сентябре 1938 г. скончался в возрасте 52 лет. 27 апреля 1957 г. его реабилитировали, но, вероятно еще по инерции, с оглядкой на политическую судимость В. И. Огородникова, его научная деятельность продолжала оцениваться критически, хотя уже в 1965 г. его статьи, в том числе о раскопках на о. Ольском, были указаны в своде «Советская археологическая литература. Библиография 1918-1940» [1965].
В академическом труде «История Сибири» значение его трудов принижено - сказано, что они написаны «только на одном печатном материале» [1968. С. 28]. Сейчас его труды воспринимают иначе: «...научные работы В. И. Огородникова по истории Сибири отличались добротной источниковой основой. В них представлены картографические материалы и интересные приложения. Они и сегодня не потеряли свою актуальность» [Петрушин, 2008. С. 108].
Судьба публикации В. И. Огородникова и дальнейшие исследования на о. Ольском (Завьялова)
Статья В. И. Огородникова повторила судьбу своего автора, оставаясь «незамеченной» последующими исследователями стоянок Тауйской губы.
В 1930-1932 гг. на о. Ольском (Завьялова) проводил раскопки М. Г. Левин [1958]. Осенью 1930 г. по пути в Магадан и в 1932 г., возвращаясь в Москву, он останавливался во Владивостоке, где мог ознакомиться с издаваемой там немногочисленной тогда научной литературой, в том числе и со статьей В. И. Огородникова о раскопках на о. Ольском.
М.Г. Левин проводил работы в тех же местах, откуда происходили коллекции, описанные В.И. Огородниковым. Сообщая, что «археологические раскопки на Охотском побережье почти не проводились» [Левин, 1958. С. 225], он не упоминает о публикации этих материалов. О своих работах он пишет: «На Ольском острове были произведены раскопки раковинных куч, доставившие обширную коллекцию каменных и костяных орудий. Керамика в раковинных кучах отсутствовала», также «были обнаружены многочисленные остатки полуподземных жилищ; в них, помимо каменного инвентаря, найдена обильная керамика» [Там же].
Материалы раскопок М. Г. Левина с о. Завьялова были переданы им для подготовки к публикации А. П. Окладникову, который, в свою очередь, передал коллекцию Р. С. Васильевскому [1965], опубликовавшему ее.
На «верхней неолитической стоянке» М. Г. Левин получил коллекцию из более 300 артефактов [Там же], некоторые из них «вполне можно отнести к неолитическим наконечникам» [Васильевский, 1971. С. 71]. В одной из жилищных западин он нашел кремневые орудия без керамики и костяных изделий, что позволило считать эту стоянку «наиболее ранним памятником древнекорякской культуры» [Там же. С. 79, 80].
Подтверждая вывод В.И. Огородникова о неолитическом возрасте материалов, М. Г. Левин [1958. С. 226] заключает, что на Охотском побережье «обнаружены памятники, по-видимому, более раннего возраста, чем все известные до настоящего времени культуры на побережье Берингова моря».
Р.С. Васильевский [1965. С. 121], уточняя сведения М.Г. Левина, сообщает о передаче последнему К. О. Озолиным части коллекции орудий с «верхней стоянки» острова Ольский, в том числе, очевидно, и описанных в статье В.И. Огородникова.
В 1946 г. на острове работал А.П. Окладников [1947]. Он сообщает, что «на о. Завьялова (Ольском). уже имели место предварительные разведки. в результате которых там были обнаружены поселения двух различных эпох - неолитические и более поздние, коряцкие» [Там же. С. 177], подтвердив первоначальный вывод В.И. Огородникова о неолитическом характере находок с о. Завьялова.
В 1959 г. на о. Завьялова провел раскопки жилища Р. С. Васильевский [1971]. В комплексе с другими стоянками Тауйской губы и п-ова Кони, он установил несколько этапов развития неолитической и древнекорякскои культур, различавшихся устройством поселении и жилищ, типами орудий и керамики. Но в подробный очерк «История археологических исследований на побережье Охотского моря» статья В. И. Огородникова о материалах с о. Ольский не во-шла [Васильевский, 1971. С. 9-31]. Первой археологической работой по северо-западной части Охотского побережья названа вышедшая 10 годами позже статья о раскопках на поселении Атарган.
Не вошла статья В. И. Огородникова и в историографический обзор Н. Н. Дикова [1977]. Он отмечает, что «только с конца 20-х годов... проводятся первые уже вполне научные поле-вые археологические поиски», и сообщает без ссылки на работу В. И. Огородникова о наход-ках «развитого неолита» с о. Ольского [Там же. С. 16-18]. К наиболее ранней археологической публикации с материалами, датированными неолитом, он отнес статью Д.Н. Льва [1935], о которой пишет: «не прошла незамеченной публикация, посвященная коллекции каменных изделий из бухты Тарья возле Петропавловска-Камчатского», определившая, что она «относится к концу неолита Камчатки» [Там же. С. 21]. Статья В. И. Огородникова с тем же сюжетом «прошла незамеченной». Глухо, строчкой в списке литературы с неполным библиографическим описанием, она упомянута в последующих исследованиях [Лебединцев, 1990. С. 13].
Статья В.И. Огородникова десятилетиями (с 1929 по 1964 г.) оставалась единственным полноценным аргументированным источником данных о неолите северного побережья Охотского моря.
Дальнейшие работы на о. Завьялова были продолжены только в 80 -х гг. ХХ в. В 19821983 гг. на острове были исследованы стоянка Маячная (на северо-западном мысу в бухте Рассвет) с материалами древнекорякской культуры и стоянка Находка с материалами токаревской культуры [Лебединцев, 1990]. В 2009 г. там были исследованы стоянки токаревской и древнекорякской культуры на оз. Пресное, м. Северный, - Рассвет I, III, Маячная [Лебединцев, 2012].
Заключение
Проведенное исследование показывает, что В. И. Огородников в числе первых в истории изучения древностей Крайнего Северо-востока Азии и первым в российской библиографии профессионально описал достаточно большую для тех лет коллекцию артефактов, исключительно точно определив ее возраст. Он впервые в историографии археологии Северо-Востока Азии определил и ввел в научный оборот неолитический этап развития древних культур. К сожалению, его разработки долгое время были в забвении.
Начатое в начале XX в. изучение неолита Охотского побережья все еще требует обнаружения ключевых памятников этого периода для реконструкции процессов перехода кочевого континентального хозяйства к оседлому, приморскому. Финальный этап неолита, связанный с развитием на Охотском побережье североохотской токаревской культуры, как отмечается, неолитической на ее раннем этапе [Лебединцев, 1990], относится к I тыс. до н. э.
Полученные 14С даты материалов стоянки Находка с о. Завьялова в пределах 2400 л. н. [Лебединцев, 1990] подтверждают первоначальное мнение В.И. Огородникова о неолитическом возрасте стоянки.
Расположение стоянки на острове четко указывает на приморскую ориентацию хозяйства ее обитателей и хорошо развитую мореходную практику поселившихся на острове жителей. Небольшие размеры острова не могли бы удовлетворить пищевые потребности обитателей острова наземными животными, среди которых преобладает бурый медведь, а наиболее доступными морскими пищевыми ресурсами острова являются нерпа, тюлени и лосось, массово идущий на нерест в его речки.
Личная практика морских походов в Охотском море одного из авторов статьи указывает на сложную, переменчивую розу ветров и наличие сильных приливно -отливных течений в проливах Тауйской губы между материком и островами, требующих глубоких знаний по строительству морских байдар и хороших мореходных навыков даже в каботажном плавании на весельных судах (типа байдар).
Имеющиеся прибрежные (континентальные) материалы неолитического времени, свидетельствующие о выходе неолитического населения Колымы на Охотское побережье, пока еще малочисленны и слабо датированы. Их присутствие фиксируется в нескольких местах по северному побережью Охотского моря [Слободин, 2001]. Появление континентальных неолитических племен на Охотском побережье относится к середине II или III тыс. до н. э. Маркером их культурной принадлежности к неолиту или более раннему в пределах голоцена времени являются микропластинки, сколотые с микропластинчатых нуклеусов. В настоящее время в Тауйской губе найдено несколько стоянок с микропластинками [Слободин, 2001].
В ходе дальнейших археологических исследований на северном побережье Охотского моря и в историографии этих исследований следует учитывать и первичные данные, опубликованные В.И. Огородниковым еще в 1929 г.
Список литературы
Антропова В. В. К истории археологического изучения Камчатки // Сборник музея антропологии и этнографии. 1949. Т. 11. С. 380-394.
Барабаш-Никифоров И. И. В стране ветров и туманов (два года на Командорах). М.; Л.: [б. и.], 1934. 92 с.
Васильевский Р. С. К истории древних культур Охотского побережья // СЭ. 1965. № 1. С.117-123.
Васильевский Р. С. Происхождение и древняя культура коряков. Новосибирск: Наука, 1971. 252 с.
Диков Н. Н. Первая археологическая коллекция из внутриконтинентальной Чукотки // Зап. Чукотского окружного краеведческого музея. 1961. Вып. 2. С. 3-10.
Диков Н. Н. Археологические памятники Камчатки, Чукотки и Верхней Колымы. М.: Наука, 1977. 391 с.
Диков Н. Н. Древние культуры Северо-Восточной Азии. М.: Наука, 1979. 352 с.
Дитмар К. Д. Поездка и пребывание в Камчатке в 1851-1954 гг. СПб.: [б. и.], 1901. Ч. 1. 755 с. Иохельсон В. И. Археологические исследования на Камчатке // Изв. Русского Географического Общества. Л.: [б. и.], 1930. Т. 62, вып. 3. С. 199-242; вып. 4. С. 351-385.
Истории Сибири. Л.: Наука, 1968. Т. 1. 454 с.
История Дальнего Востока СССР с древнейших времен до XVII в. М.: Наука, 1989. 375 с. История Дальневосточного государственного университета в документах и материалах 18991939 / Отв. ред. В. И. Курилов. Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1999. 626 с.
Крашенинников С. П. Описание земли Камчатки. М.; Л.: Изд-во Главсевморпути, 1949. 841 с. Лебединцев А. И. Древние приморские культуры Северо-Западного Приохотья. Л.: Наука, 1990. 260 с.
Лебединцев А. И. Древние стоянки на острове Завьялова // Остров Завьялова (геология, гео-морфология, история, археология, флора и фауна). М.: ГЕОС, 2012. С. 59-79.
Лев Д. Н. Новые археологические памятники Камчатки // СЭ. 1935. № 4-5. С. 217-224. Левин М. Г. Этническая антропология и проблемы этногенеза народов Дальнего Востока // Тр. Ин-та этнографии АН СССР. Новая серия. М.: Изд-во АН СССР, 1958. Т. 36. 359 с. Норденшельд А. Э. Путешествие вокруг Европы и Азии на пароходе «Вега» в 1878-1880 гг. СПб.: Валлениус, 1881. Ч. 1. 516 с.
Огородников В. И. Очерки истории Сибири до начала XIX стол. Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1924. Ч. 2, вып. 1: Завоевание русскими Сибири. 108 с.
Огородников В. И. Туземное и русское земледелие на Амуре в XVII в. Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1927. 91 с.
Огородников В. И. Остатки каменного века на Ольском острове в Охотском море // Научные новости Дальнего Востока. 1929. № 3. С. 7-12.
Окладников А. П. Север Сибири в первом тысячелетии н. э. // История СССР с древнейших времен до образования древнерусского государства. М., Л.: Изд-во АН СССР, 1939. Т. 2, ч. 3-4. С. 509-526.