Московский гуманитарный университет
Изменение массового поведения в условиях трансформации массового общества и массовых коммуникаций
Э.Ф. Макаревич
Аннотация
В статье рассматривается проблема массового поведения в зависимости от трансформации массового общества, ориентированного на платформу «Я» или платформу «Мы». Платформа «Я» -- индивидуалистична, в своей крайней степени эгоцентрична, остается основой развития западного общества и поведения членов этого общества. Антиподом платформы «Я», как фундамента различных граней массового общества -- потребления, спектакля и представления, является платформа «Мы», где индивидуальные права и свободы служат кооперации интересов, в высшей степени -- государственным интересам во благо людей. Эффективность общественного развития, ориентированного на ту или иную платформу, зафиксировала мировая эпидемия коронавируса COVID-19. В статье показано, как разновидность массового общества -- общество потребления -- трансформируется в общество спектакля, которое в свою очередь трансформируется в общество представления. Этот процесс трансформации сопровождается изменением медиакоммуникаций, в которых ведущую роль начинают играть цифровые медиа, к которым автор относит социальные медиа и чат-боты. Эти медиа слабо связаны этическими нормами, и важнейшая их функция -- манипулирование массовым сознанием, что определяет силу медиавлияния. Конкурентоспособность медиавлияния зависит как от эффективности управления большими базами данных, так и от развития национальных сетевых платформ.
Ключевые слова: массовое общество; общество потребления; общество спектакля; общество представления; трансформация общества; массовое поведение; платформы трансформации общества; платформа «Я»; платформа «Мы»; массовые коммуникации; цифровые медиа; манипулирование массовым сознанием; медиавлияние
Введение
В массовом обществе люди из различных социальных общностей объединены в массу посредством продуктов массового производства, массовой культуры и массовых коммуникаций. Людей массового общества также объединяют определенные ценности, носителями которых являются общественное мнение, коммуникационные и образовательные образы. Коммуникации определяют и компромиссы между социальными общностями, обеспечивают социальный и нравственный контроль масс и массовое поведение, соответствующее конституционным нормам. В своем развитии массовое общество становится обществом потребления, обществом спектакля и обществом представления, причем не линейно, следуя друг за другом, а параллельно, одновременно, интегрально, создавая новую постмодернистскую реальность.
Процесс трансформации западного массового общества и соответствующих ему коммуникаций
Общество потребления в исследованиях Ж. Бодрийяра -- это общество, в котором индивидуальная и общественная жизнь управляется логикой товара. Логика товара управляет «не только процессами труда и производства материальных продуктов, она управляет всей культурой, сексуальностью, человеческими отношениями вплоть до индивидуальных фантазмов и импульсов» (Бодрийяр, 2006: 239-240).
В коммуникациях общества потребления реальный мир предстает как система образов и знаков. А образ, «пропущенный» через знак, становится символом. Символ -- это эффективный инструмент манипулирования потребителями. Человек потребления, как совокупность символов, образуется в результате «социальной дрессировки в потреблении» (там же: 111).
На этом этапе общество потребления становится обществом спектакля. Этот этап развития массового общества описал еще в 1967 г. французский исследователь Ги Дебор в работе «Общество спектакля». Стимулом превращения общества потребления в общество спектакля является глобальный размах деятельности средств массовой коммуникации и индустрии культуры. В связи с этим Ги Дебор отмечает: «...спектакль -- это не совокупность образов, но общественное отношение между людьми, опосредованное образами» (Дебор, 1999: 23). В обществе спектакля поведение человека определяется ростом событий, организуемых рекламой, пропагандой, массовой культурой. Образ жизни человека диктует мода на тот или иной потребительский, маркетинговый или политический спектакль, в котором доминантой становится «интегрированное зрелище». Это «зрелище» игнорирует этические нормы, но определяет коммерциализацию отношений между людьми, опосредованных образами и символами.
Но общество спектакля превращается сегодня в общество представления. Этот этап развития массового общества характеризуется тем, что прежние цели человека, связанные с потреблением, обогащаются новой целью, связанной с отношениями между людьми, -- «продать» свой образ другим, используя для этого свои способности, таланты, образование, свои навыки и умения или используя свои материальные возможности: финансы, недвижимость, дорогие вещи и драгоценности. Продажа самого себя обусловлена во многом мировой экономической нестабильностью, хаотичной динамикой рынков, снижением авторитетов социальных институтов, рвущимися социальными связями, нравственным разрывом поколений. Неустойчивость и хаотичность этих факторов человек компенсирует средствами массовой коммуникации, которые являются средствами продажи себя, -- это прежде всего цифровые медиа, которые имеют электронный формат, обладают мультимедийностью и в наибольшей степени отличаются интерактивностью. Здесь на первом месте социальные сети, а следом -- чат-боты. Выжить человеку в реальном мире проще, уйдя в мир цифровых медиа, посредством которых он может продать себя миру реальному. В обществе представления человек представляет себя обществу, конструируя свой образ и предлагая его своему окружению, определенным социальным группам и общественным структурам.
В обществе представления человек находит себя не только в цифровых медиа (социальные сети, чат-боты), но и в игровой деятельности, именуемой геймификацией. Игра, как и медиа, становится средством «продажи» себя. В игре осуществляется принцип превращения неигровых ситуаций в игровые, превращения, в котором человек должен проявить себя -- преодолеть препятствие, решить проблему, победить конкурента, выразить протест, получить новый опыт, показать свою оригинальность, фантазию, испытать кураж, азарт, занять позицию доминирования над чем-либо или над кем-либо. В этом суть жизненной платформы развития человека, которую можно назвать «платформа “Я”».
Если, по утверждению исследователей, США стали страной посттекстуальной культуры (Гардельс, 2009: 16-17), то одновременно они стали страной, в которой опережающими темпами развиваются компьютерные и мобильные игры. Почти 65% взрослых в США (более 164 млн человек) играют в видеоигры. По мнению С. Пьера-Луи, президента и главного исполнительного директора Американской ассоциации развлекательного программного обеспечения (ESA), «игры стали важной частью американской культуры» (Взрослые в США ... , 2019: Электронный ресурс). В американском Голливуде искусство кино превратилось в киноигры -- блокбастеры, «треши», «экшены», «фэнтези». Они дают немалые доходы. В России компьютерные и мобильные игры также становятся частью массовой культуры, занимая в ней далеко не последнее место -- 22% школьников скачивают игры из Интернета и платят за это, а читают книги в онлайне и платят за это только 1,7% учащихся школ (Миронова, Старикова, 2019; Лемуткина, 2019).
Смена платформы в процессе трансформации и перспективы западного общества
Следует признать, что развитие и трансформация западного общества за последние полвека в их взаимодействующем интегративном варианте -- потребления, спектакля и представления как разновидностей массового общества -- все же происходили на эгоцентричной платформе, на платформе «Я». Эта платформа задает основной мотив жизнедеятельности массового общества -- потребление, объединение людей вокруг моделей потребления и принципа приоритета индивидуальных прав и свобод, т. е. своего «Я», над всеми иными. На эту платформу работает и общество представления, в рамках которого происходит распад социальных связей, в том числе и связей поколений, падение авторитетов социальных институтов, прежде всего таких, как образование и культура. Платформа «Я» -- индивидуалистична, и в своей крайней степени эгоцентрична, остается фундаментом развития западного общества и поведения членов этого общества. Это фундамент с встроенным эгоцентричным геном, который определяет все несущие конструкции этого общества. Здесь эгоцентризм как ген пренебрежения государственными интересами, как некая нравственная величина, превращающаяся в определенных обстоятельствах в величину безнравственную. Эта величина, задающая эгоистичные нормы поведения личности, определяет организацию жизни в обществе, степень его управляемости с позиции государственных интересов, открывает человеку путь к безграничной, безответственной свободе, к праву сильного, тем самым создавая для него соответствующие условия представления социуму своего образа, лично им сконструированного вне связи с традициями, с национальной культурой, с религией, но с ярко выраженными биологическими инстинктами, усиленными виртуальными технологиями. Зараженное этими образами общество теряет свою интеллектуальную, культурную и моральную устойчивость.
Антиподом платформы «Я» как фундамента общества потребления, спектакля и представления может быть платформа «Мы», где индивидуальные права и свободы служат кооперации интересов, т. е. коллективным интересам, в высшей степени -- государственным интересам во благо людей. Платформа «Мы» в той или иной степени определяет поведение разных социальных групп общества -- бизнеса, аппарата управления, ученых, учителей и врачей, работников промышленности и сельского хозяйства и сервисного обслуживания, студентов и учащихся.
Отношение к этим двум платформам в обществе достаточно четко высветила реакция на пандемию коронавируса в разных странах. Во время второй волны (конец лета -- осень 2020 г.), когда резко увеличивалось по дням количество зараженных, власти стран Америки, Европы, Азии принимали административно-цифровые меры и меры, обращенные к сознанию граждан.
Административно-цифровые -- изоляция определенных категорий населения, перевод учащихся школ и студентов на дистанционное обучение, перевод от 30% до 50% работающих граждан в удаленный режим работы, блокирование проездных документов на городском транспорте для граждан старше 65 лет. В некоторых европейских странах (Англия, Германия, Испания, Италия, Франция) вводился комендантский час в городах, жестко регламентировалась работа зрелищных организаций, ресторанов, кафе и баров.
Меры, обращенные к сознанию людей, касались выполнения правил поведения в условиях пандемии -- следование нормам изоляции, требованиям постоянного ношения масок в транспорте, на улице, в общественных местах, что сопровождалось ощутимым контролем (популярный слоган времени «Надень уже эту маску!»). Но во многих развитых странах граждане активно сопротивлялись этим мерам, ссылаясь на нарушение прав человека, покушение на свободу поведения личности, на свое убеждение, что это ничего не дает для остановки пандемии. Люди массово выходили на улицы с протестами, которые сопровождались жесткими стычками с полицией (Великобритания, Франция, Чехия, Испания, Германия) (Штурма, 2020: Электронный ресурс).
Иная ситуация была в Китае -- подавляющее большинство граждан носили маски, беспрекословно подчиняясь требованию властей. В ряде случаев власть жестко закрывала на определенное время некоторые города, если там появлялись десятки заболевших, ограничивала передвижение людей, строго отслеживала контакты, вела массовое тестирование. Люди принимали эти меры, их сознание оказалось достаточно высоким. Это позволило эффективно управлять течением пандемии в стране. Число случаев заражения вирусом было ничтожно мало. Близкая к китайской ситуация с распространением коронавируса сложилась в Японии и Южной Корее. Китайцы, японцы, корейцы осознанно принимали жизненные неудобства ради сохранения здоровья, своих и чужих жизней. В этих странах поведение людей определялось платформой «Мы».
В какой-то степени доминирование той или иной платформы в обществе можно представить, сравнивая рейтинги стран по количеству зараженных коронавирусом (см. таблицу, с. 220) (США -- коронавирус сегодня ... , 2020: Электронный ресурс).
Из этой таблицы видно, как далеко оторвались страны Юго-Восточной Азии -- Япония, Китай, Южная Корея -- от США и развитых стран Европы в рейтинге по количеству зараженных коронавирусом благодаря дисциплинированности граждан (доминированию платформы «Мы» в обществе), выстроенной системе управления, организации здравоохранения.
В Китае коммунистическая власть в течение более чем трех десятилетий целенаправленно стимулировала развитие платформы «Мы». Китай выдвинул идею «китайской мечты», которая должна работать на неуклонный рост благосостояния людей, развития страны за счет внутреннего рынка, защиту окружающей среды («вернуть голубое небо» мегаполисам). «Китайская мечта» предусматривает инициативу «Один пояс и один путь» -- по сути, китайскую модель глобализации экономики в противовес американской. Эта модель требует глобального стратегического планирования. Но реализация программы «китайской мечты» невозможна без социальной справедливости, без преобразования самого человека. В Китае тестируется «система социального кредита», игра, поощряющая граждан, идущих по пути своего развития. Система предусматривает наблюдение за поведением людей, по результатам которого социально ответственные граждане получают многочисленные разнообразные материальные и социальные льготы, а граждане безответственные (по отношению к своему здоровью, образованию, к своей семье) поражаются в социальных правах (Костина, Макаревич, Карпухин, Луков, 2021: 43) Эта китайская практика противоречиво оценивается нашими исследователями, но в данном случае важно то, что Китай активно экспериментирует в управлении процессами социального и духовного развития человека, ориентируясь на платформу «Мы». В Китае качество жизни оценивается тем, насколько развиты социальное взаимодействие и социальная кооперация в обществе, которые влияют на снижение порога эгоцентризма, повышают управляемость общества. Все эти социальные технологии -- от «китайской мечты» до социального взаимодействия и социальной кооперации -- используются в реальной сфере, стимулируют развитие платформы «Мы».
Динамика заражения коронавирусом covid-19 в ряде развитых стран запада и востока и место этих стран в рейтинге по количеству зараженных на 2 декабря 2020 г. От начала сбора статистической информации