Изучение результатов применения видеозаписи допроса в зарубежных исследованиях
В.Ф. Енгалычев
Д.В. Лыфенко
Аннотация
Введение: Встречающиеся случаи отказа допрашиваемого после первого же допроса от дачи показаний в дальнейшем, неоднократное изменение им содержания своих показаний, заявления допрашиваемого и его адвокатов о применении в отношении него недопустимых методов следствия и другое побуждают к поиску надежных средств фиксации его устных текстов и самой ситуации их порождения на допросе. Правильно технически и психологическая организованная видеозапись следственных действий является ценным инструментом анализа поведения допрашиваемого лица и достоверным доказательством на последующем, судебном этапе расследования.
Методы. Исследование опирается на системный подход, общенаучные методы (теоретический анализ, синтез, индукция, дедукция), специальные частнонаучные методы: конкретизация, толкование, компаративный исследовательский метод. Осуществлено обобщение зарубежного опыта проведения следственных действий с применением видеозаписи в ходе допроса особо ценных подозреваемых. Полученные результаты проинтерпретированы посредством экспертного психологического анализа.
Результаты. Межличностное взаимодействие в процессе допроса, поддержанное отслеживанием динамики коммуникативного поведения посредством психологического изучения видеозаписи, дает более существенные результаты и более высокий процент признаний по сравнению с традиционными методами ведения допроса. Особое значение имеет использование техник психотерапевтической работы и построения мотивационного дискурса, в частности, длящегося раппорта, позволяющего установить надежные доверительные отношения между следователем и допрашиваемым. Обучение следователей психологическим основам использования видеозаписи, а затем анализ результатов их работы до и после обучения, показывает значительные перемены в использовании научно-обоснованных тактик ведения допроса, в том числе более широкое применение открытых вопросов, положительных утверждений, основных элементов когнитивного интервью, что оказывает пролонгированный положительный эффект.
Ключевые слова: следственные действия, цифровые технологии, психология, видеозапись, допрос, достоверность, раппорт
Abstract
V.F. Engalychev, D.V. Lyfenko. Analysis of foreign studies results on video recording an interrogation
Introduction: Cases of refusal by a person questioned to testify after the first interrogation, repeated changes in the content of his testimony, statements of an interrogated person and his lawyers about the use of inadmissible methods of investigation against him, etc. inspire the search for reliable means of recording oral texts and the very situation of texts production during an interrogation. Properly technically and psychologically organised video recording of investigative actions presents a valuable tool for analysing the behaviour of an interrogated person and reliable evidence at the subsequent, judicial stage of the investigation.
Methods. The research is based on the system approach, general scientific methods (theoretical analysis, synthesis, induction, deduction), specific scientific methods: specification, interpretation, comparative research method. The foreign experience of conducting investigative actions with the use of video recording during an interrogation of especially valuable suspects has been generalised. The obtained results were interpreted by means of expert psychological analysis.
Results. Interpersonal interaction during interrogation process, supported by tracking the dynamics of communicative behaviour through psychological examination of the video record, present more significant results and higher confession rates than traditional interrogation techniques. Of particular importance is the use of psychotherapeutic techniques and the construction of motivational discourse, in particular, sustained rapport, which allows establishing reliable relationship of trust between an investigator and an interviewee. Training investigators in the psychological frameworkof using video recording, and further analysis of their performance before and after training, show significant changes in the use of evidence-based interrogation tactics, including extendeduse of open-ended questions, positive affirmations, and basic elements of cognitive interview, which has prolonged positive effect.
Keywords: investigative actions, digital technologies, psychology, video recording, interrogation, credibility, rapport
Введение
В современных условиях в процессе производства допроса, вместе с процессуальным и психологическим аспектами, как правило, выделяется и такой важный аспект, как организационно-технический, который тесно связан с первыми двумя. Помимо традиционного диктофона и уже ставшего не менее традиционным компьютером, методические рекомендации к производству допроса настоятельно рекомендуют, а где-то уже и прямо требуют, применения видеозаписи - видеопротоколирования или видеофиксации всего процесса допроса. Это обусловлено следующими причинами. Во-первых, внезапным отказом допрашиваемого после первого же допроса от дачи показаний вообще со ссылкой на ст.51 Конституции. Во-вторых, неоднократным изменением допрашиваемым содержания своих показаний, что заставляет сомневаться в достоверности всех их либо какой-либо их части. В-третьих, последующими заявлениями допрашиваемого и его адвокатов о применении в отношении него недопустимых методов ведения допроса, физического и / или психического (психологического) воздействия: пыток, давления, угроз, шантажа, гипноза и т.п. [1] Что постфактум почти невозможно проверить в отсутствие видимых следов такого воздействия. В-четвертых, задачей и возможностью анализа динамики вербального и невербального поведения, допрашиваемого при актуализации релевантно значимых тем. И, наконец, в-пятых, потребностью совершенствования методики и техники допроса как особого коммуникативного процесса в следственной деятельности [2]. Эти причины привели к активному использованию новых методических подходов в отечественной судебно-следственной и экспертной практиках, где возможность объективного изучения и анализа поведения человека стала решаться на базе использования современных интеллектуальных инструментов [3; 4]. В поисках новых идей применения цифровых технологий и, в частности, видеозаписи, в следственной деятельности, целесообразно изучить различные стороны их применения за рубежом, где накоплен значительный опыт в этой сфере.
Методы. Исследование опирается на системный подход, общенаучные методы (теоретический анализ, синтез, индукция, дедукция), специальные частнонаучные методы: конкретизация, толкование, компаративный исследовательский метод. Осуществлено обобщение зарубежного опыта проведения следственных действий с применением видеозаписи в ходе допроса особо ценных подозреваемых. Полученные результаты обработаны с помощью интерпретативного метода.
Результаты
В 2012 году министерство обороны США предоставило исследователям возможность видео- или аудиозаписи взаимодействия полицейского департамента Сан-Франциско с представителями общественности. Команда хотела изучить эффективные коммуникативные техники взаимодействия, которыми владеют офицеры полиции, при общении с неизвестными личностями, чтобы «разобраться в незнакомых людях, отношениях, социальных условиях и ориентироваться на них». Эта программа на английском языке получила название “Good Stranger”, которое в данном контексте можно перевести на русский язык как «доброжелательный посторонний человек» [5]. В начале коммуникации с дознаваемым для следователя важно установить психологически выстроенные доверительные отношения, определяемые как раппорт (фр., а затем англ. rapporter - возвращать, приносить обратно). Оценка раппорта на основе анализа видеозаписей показывает, что он увеличивает вероятность успешного исхода первого интервью. Зафиксированный процент раппорта положительно коррелирует с теми допросами, которые показали умеренный или полный сдвиг в сторону признания при анализе 85 актов коммуникаций с подозреваемыми в мошенничестве с социальными пособиями. [6].
Анализ видеозаписей допросов в полицейском управлении Лос-Анджелеса был отражен в подробном отчете о тактике, использованной на разных этапах допроса [7]. Определяя раппорт как доверительные отношения между допрашивающими подозреваемым, авторы отчета фиксировали поведение, основанное на проявлении заинтересованности со стороны обеих сторон процедуры допроса. В частности, если удавалось сохранить раппорт на протяжении всего допроса, то он, как правило, заканчивался признанием своей вины, в то время как потеря раппорта нередко приводила к отрицанию вины. Хотя авторы отчета здесь фиксируют только формальную сторону наблюдаемого ими процесса, сама характеристика раппорта как важного психологического фактора взаимопонимания является крайне важной.
Изучение видеозаписей допросов, проводимых японскими полицейскими, показало, что те из них, кто устанавливал взаимопонимание с допрашиваемым и поддерживал раппорт на протяжении всего допроса (в терминах «чуткого понимания» и «видения перспективы» для допрашиваемого), чаще получали полные признания от подозреваемых в убийстве, изнасиловании и ограблении, чем офицеры, которые этого не делали [8].
Группа британских психологов (работающая в традициях школы психологии расследования - investigative psychology) использовала новаторский подход в применении терапевтических стратегий применительно к допросу. [9] На основе анализа видеозаписей бесед с британскими подозреваемыми в терроризме были предложены принципы и стратегии мотивационного собеседования с целью совершенствования техники раппорта. Мотивационное собеседование - это «ориентированный на клиента, директивный, прямой метод усиления внутренней мотивации к изменениям путем изучения и разрешения амбивалентности» [10, с. 25]. Мотивационное собеседование основано на принципах социальной психологии и теории самоопределения [11]. Ключевым основополагающим условием здесь является автономия клиента: он несет ответственность за решение, менять свое поведение или нет. Было обнаружено, что автономия связана с внутренней мотивацией, настойчивостью и достижением цели. Лишение потребности в автономии имеет множество пагубных последствий, таких как апатия и отчуждение [11]. Указывая на то, что как терапия, основанная на мотивационном собеседовании, так и допрос в полиции направлены на «создание атмосферы эмпатии, уважения и отсутствия каких- либо осуждений... и поддержание гибкой, но целенаправленной стратегии на протяжении всего взаимодействия» [12, с. 412], исследовательская группа проанализировала 418 аудио- и видеозаписей (в том числе 288 часов видеозаписи) допросов полицией двадцати девяти задержанных, которые впоследствии были осуждены за преступления, связанные с терроризмом. Для оценки качества межличностного взаимодействия между следователями и подозреваемыми, а также количества собранных полезных сведений и доказательств, было разработано руководство по кодированию (результат оценивался с точки зрения способности совершить преступление, возможности, мотива и подробностей о местонахождении людей, действий и времени, связанных с правонарушением). Межличностные взаимодействия описывались с точки зрения навыков построения раппорта и динамики межличностного поведения [12, с. 416]. В итоге было выработано понимание, какое поведение со стороны допрашивающих привело к тому, что и допрашиваемые предоставили полезную информацию [12]. На другом этапе исследования было изучено более 600 часов полевых допросов. Следователи продемонстрировали разнообразие тактик коммуникативного взаимодействия и их результаты, соответственно, различались. Таким образом, ученые смогли определить, какое поведение следователя привело к получению информации, а какое - нет, и какое поведение подозреваемых было связано с предоставлением информации, а какое - нет. Это фактически две стороны одного и того же коммуникативного поведения, которое должно изучаться и оцениваться только системно. Наблюдения также систематически кодировались для поведения, связанного с хорошим и малоэффективным применением стратегий мотивационного интервью (описанных ранее в упомянутом отчете).
В другом исследовании эксперты из Соединенного Королевства и Европейского Союза [13] выявили четыре области недопонимания в межкультурном общении - общие для социальных встреч, следственных и полицейских допросов [14]. Их можно представить как четыре этапа, происходящие в ходе коммуникации:
1) ориентационный,
2) реляционный,
3) диалог поиска решения проблемы и
4) диалог разрешения проблемы.
Ориентационный диалог - это начало общения, т.е. обмен репликами, хотя некоторые аспекты этого этапа (по аналогии со «светской беседой») могут продолжаться на протяжении всего разговора. Существуют культурные различия в восприятии и ходе такого диалога - например, немцы ожидают большей практичности и целесообразности, в то время как англичане - создания общего представления («какие новости о погоде?») [15].
Реляционный диалог включает в себя такие темы, как личная репутация, идентичность и социальная принадлежность. Культуры различаются в зависимости от того, как они оценивают социальные группы и личное достоинство. Представители отдельных культур описывают события линейно, начиная с краткого описания обстановки, а затем, продолжают рассказом, который разворачивается в хронологическом порядке. Представители других культур с большей вероятностью будут участвовать в совместном диалоге, ожидая обратной связи от слушателя, включая информацию о прошлом, социальных отношениях, а иногда даже об истории участников повествования [16].
Изучение двадцати семи видеозаписей допросов, проведенных полицией Нидерландов в отношении 12 подозреваемых из Нидерландов и 15 - из Марокко, показало, что этнонациональная культура межкультурной коммуникации заметно варьирует от этноса к этносу, в силу чего ее восточные модели заметно отличаются от европейской. Поэтому признанная в европейской коммуникативной культуре эмпатия не всегда повсеместно эффективна в отношениях и построении доверия между полицией и задержанными ею людьми. [17]. Так, марокканцы отвечали отказом предоставить информацию даже в ситуациях, когда полиция демонстрировала доброе отношение, подозревая за этим попытки купить предательство; в то же время угрозы, направленные на друзей, близких или родственников задержанных, были более эффективными [18].
Диалог поиска решения проблемы предполагает, что представители западной культуры решают проблемы путем логического дискурса построения аргументов и убеждений, предъявления доказательств и выявления их отсутствия, построения схем несоответствий обоснования фактическим обстоятельствам дела [19]; на Западе «время - деньги» [20]. Хотя такое поведение нехарактерно для представителей азиатских культур, где аргументы и доказательства вторичны по отношению к построению отношений [21], гарантиям безопасности, эмпатии и связи [22], внимательности, осознанности и эмоциям [23] и поддержанию «лица». [24], важно учитывать кто именно и в каких именно обстоятельствах предлагает дружбу и сотрудничество. Сохранение «лица» имеет первостепенное значение для представителей некоторых культур, даже в той степени, в которой они могут предоставить ложную информацию, чтобы «сохранить лицо» [13]. Здесь «время - честь».