КАТЕГОРИЗАЦИЯ НЕСКОЛЬКИХ ФИННО-УГОРСКИХ ИДИОМОВ И ЯЗЫКОВАЯ ЛОЯЛЬНОСТЬ ИХ НОСИТЕЛЕЙ
Агранат Т.Б.,
доктор филологических наук, доцент, профессор кафедры общего и сравнительного языкознания Московского государственного лингвистического университета, ведущий научный сотрудник Института языкознания РАН
Куцаева М.В.,
кандидат филологических наук, научный сотрудник Института языкознания РАН
В статье авторы на материале собственных социолингвистических исследований рассматривают категоризацию трех миноритарных прибалтийско-финских идиомов в автохтонной среде и родственного им марийского языка во внутренней диаспоре, а также лояльность их носителей к своим родным языкам. Сравнение показало, что носители языков по-разному относятся к своему родному языку, несмотря на практически идентичные условия существования этих языков.
Ключевые слова: категоризация языков; языковая лояльность; языки меньшинств; социолингвистическое обследование.
Agranat T.B., Doctor of Philology (Dr. habil.), Associate Professor, Professor at the Department of General and Comparative Linguistics, Moscow State Linguistic University; Leading Researcher, Institute of Linguistics, Russian Academy of Sciences
Kutsaeva M.V, PhD (Philology), Researcher, Institute of Linguistics, Russian Academy of Sciences
CATEGORIZATION OF SEVERAL FINNO-UGRIC IDIOMS AND LANGUAGE LOYALTY OF THEIR NATIVE SPEAKERS
In the article the authors examine the categorisation of three closely related Finnic minority languages in the autochthonous environment and the related Mari language in the internal diaspora, as well as the loyalty of the native speakers towards their mother tongues, based on material from their own sociolinguistic surveys. The comparison revealed that speakers of different languages exhibit different attitudes toward their native language, despite almost identical conditions for the existence of these languages.
Key words: categorisation of languages; language loyalty; minority languages; sociolinguistic survey.
категоризация прибалтийский финский идиомы марийский диаспора
Введение
В статье приводится сравнительный анализ результатов двух социолингвистических обследований, проводившихся независимо друг от друга. Одно из этих обследований делалось среди представителей марийской диаспоры в Московском регионе. Второе - на северо-западе Ленинградской области, среди носителей трех автохтонных языков: водского, ижорского и ингерманландского финского. Генетически все исследуемые языки родственны, относятся к финно-угорской группе уральской языковой семьи. Среди вопросов, представленных в анкете, был блок, отражающий языковую лояльность респондентов, на изучении которой мы сосредоточимся в данной статье, и прежде всего обсудим категоризацию изучаемых идиомов.
1.1. Марийцы являются автохтонным финно-угорским населением Среднего Поволжья, однако в силу ряда исторических причин расселены во многих регионах РФ. На территории Российской Федерации проживают 547 605 марийцев, из них 290 863 человек - в Республике Марий Эл, составляя 41,8 % от населения республики. Остальные марийцы (46,9 % от всего марийского населения РФ) компактно расселены в Башкортостане, Татарстане, Удмуртской Республике, Кировской, Свердловской, Нижегородской областях, в Пермском крае, а также рассредоточены в нескольких регионах, в том числе и в Москве и Московской области - 4 655 человек [ВПН 2010].
С этнографической точки зрения марийский этнос неоднороден и в нем выделяются три основных этнические группы: горные, луговые, восточные. С лингвистической точки зрения неоднозначным остается ответ на вопрос о количестве марийских языков: два (горный и луговой, или лугововосточный) или один (марийский). Впрочем, проблема количества языков представляется нерелевантной в рамках данной работы.
В западной части Ленинградской области проживают три коренных малочисленных этноса: водь, ижорцы и ингерманландские финны. Раньше всех на этой территории поселилась водь. К XII веку здесь осела часть карел, переместившихся с Карельского перешейка; впоследствии они стали называться ижорой. В начале XVII века с северного побережья Финского залива сюда переселились финны Подробно об этом см. [Агранат 2016]..
Категоризация
В данном разделе речь пойдет о категоризации изучаемых идиомов.
В зависимости от места и особенностей расселения этнической группы на территории Российской Федерации (отдельное административно-территориальное образование, места компактного расселения) за ее этническим языком закрепляется тот или иной статус или, в случае дисперсного проживания группы, - не закрепляется. «Государственным языком на всей территории Российской Федерации является русский язык. <...> Республики в составе Российской Федерации вправе устанавливать свои государственные языки, которые могут употребляться в органах власти, местного самоуправления, государственных учреждениях наряду с русским» [Конституция Российской Федерации, ст. 68].
Закон № 1807-1 от 25 октября 1991 г. «О языках народов Российской Федерации», «направлен на создание условий для сохранения и равноправного развития языков»; «государство на всей территории РФ способствует развитию национальных языков, двуязычия и многоязычия» [Закон № 1807-1].
Статус марийского языка закреплен в Конституции Республики Марий Эл (гл. I, ст. 1), а также в Законе 1995 г. о языках Республики Марий Эл (гл. I., ст. 1). «Наряду с русским, марийский язык (горный, луговой) является государственным языком Республики Марий Эл» [Конституция РМЭ; Закон 1995].
Ст. 3 п. 4 Закона № 1807-1: «В местности компактного проживания населения, не имеющего своих национально-государственных и национально-территориальных образований или живущего за их пределами, наряду с русским языком и государственными языками республик, в официальных сферах общения может использоваться язык населения данной местности. Порядок использования языков в таких местностях определяется законодательством Российской Федерации и субъектов Российской Федерации» [Закон № 1807-1]. В соответствии со ст. 3 Закона о языках в РМЭ, «Республика Марий Эл оказывает активное содействие изучению марийского языка за пределами республики» [Закон 1995]. Марийский язык преподается в школах в регионах проживания старой марийкой диаспоры: Башкортостан, Татарстан.
Положения ст. 3 Закона № 1807-1 «О языках народов РФ» не распространяются на другие регионы, в том числе на Москву и Московскую область, где марийцы, хотя и многочисленны, однако проживают дисперсно, образуя внутреннюю диаспору на территории многонационального государства, и, соответственно, где марийский язык не имеет юридического статуса.
Что касается термина «внутренняя диаспора», одни исследователи его признают и отмечают сужение функций и сфер использования языков вне исконного ареала их распространения [Сулейменова, Шаймер- денова 2002 с. 39], другие - его не используют [Словарь 2006 с. 57-58].
Основываясь на наших социолингвистических обследованиях, мы предлагаем следующую категоризацию марийского языка в условиях диаспорного проживания этнической группы - в качестве языка внутренней диаспоры. Отличительными чертами внутренней диаспоры является, то, что язык, который вытеснил их этнический, они изучали в школе как государственный, а также то, что они периодически используют этнический язык, так как связь с малой родиной не прекращается Подробнее об этом см. [Куцаева 2018]..
В лингвистической литературе ижорский язык стал рассматриваться как отдельный язык лишь с XX века. Первое его грамматическое описание, сделанное финским лингвистом В. Поркка в XIX веке [Porkka 1885], называется «Ижорские диалекты». Водский язык всегда считался независимым. Категоризация идиома во многом зависит не от лингвистических причин и даже не от социолингвистических факторов, а скорее от некоторых экстралингвистических причин (см. об этом, например: [Pajusalu 2003, с. 232]).
Хотя лингвисты не признавали за ижорским, в отличие от водско- го, статус языка, по сохранившимся источникам, при контактах води и ижоры ижорский язык выполнял функцию лингва франка.
У водского языка никогда не было письменности. Ижорский язык получил письменность в начале 1930-х годов. Некоторое время он преподавался в школе.
Ингерманландский финский начали преподавать в школе почти на столетие раньше, чем стандартный финский в Финляндии. В середине 30-х годов XX века письменная традиция прекратилась.
Сейчас все эти языки помнят только представители старшей возрастной когорты. Меньше всего осталось води - не более десятка говорящих. Двух других - приблизительно по 200 человек. Хотя в разные исторические периоды категоризация каждого из этих языков была разной, в настоящее время все они являются языками, находящимися под угрозой исчезновения.
В «Перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации», который был утвержден Постановлением Правительства РФ, от 24 марта 2000 года № 255, включены водь и ижора, но не включены ингерманландские финны. Список коренных малочисленных народов РФ несколько раз менялся, последнее изменение было внесено Постановлением № 880 от 25 августа 2015 года.
В ст. 2, часть 2 Закона № 1807-1 «О языках Российской Федерации» читаем: «Российская Федерация гарантирует всем ее народам независимо от их численности равные права на сохранение и всестороннее развитие родного языка, свободу выбора и использования языка общения». Статье 3. «Правовое положение языков» упоминает лишь государственный язык Российской Федерации и государственные языки республик. Языки коренных малочисленных народов не имеют официального статуса [Закон № 1807-1].
Составленный лингвистами список языков коренных малочисленных народов РФ не совпадает со списком коренных малочисленных народов, потому что некоторые народы говорят на диалектах, но не на языках (см. [Михальченко 2003, с. XI-XII]).
Ни один из трех исследуемых языков не имеет официального статуса, и все они могут считаться языками коренных малочисленных народов.
Языковая лояльность
У определения «зыковая лояльность» существует два значения. Первое - это «совокупность внутренних оценок членов языкового коллектива коммуникативной пригодности и престижности языка своего этноса, которая определяет степень их приверженности данному языку» [Словарь 2006, с. 261].
Данный термин может пониматься и как «синоним языковой терпимости (языковой толерантности)» [там же, с. 267].
В данной статье нас будем интересовать первое значение термина. Некоторые лингвисты настаивают на том, что уровень и тип лoяльнoсти (в первом значении) «являются важнейшими критериями витальности языка» [Москвичева 2014 с. 479].
Здесь мы будем использовать подход к типологии языковой лояльности, разработанный каталонскими исследователями, который базируется на двух характеристиках: речевой компетенции и сферах использования языка. Этот подход учитывает четыре типа языковой лoяльнoсти: инструментальную первичную, инструментальную вторичную, инструментальную письменную и эвалюативную лoяльнoсть. Эти типы лoяльнoсти сочетаются друг с другом и формируют пять типов отношения к языку:
1) лояльные (высокий уровень лoяльнoсти в сочетании с компетентностью и эвалюативной лояльностью);
2) пользователи (высокая инструментальная лoяльнoсть, отрицательная лoяльнoсть по шкале письменной компетенции с положительной эвалюативной лояльностью);
3) компетентные (достаточный уровень владения языком, но отрицательные типы инструментальной и эвалюативной лояльности);
4) идеализирующие (отрицательная лояльность во всем, кроме эвалюативной лояльности);
5) ассимилированные (любые положительно оцененные типы лояльности, помимо эвалюативной лояльности, показывают, что носители языка выступают против языкового планирования и нормализации) [Москвичева 2014].
В ходе социолингвистических обследований респондентам предлагалась типовая анкета, с некоторыми релевантными уточнениями для каждой этнической группы. Вопросы анкеты были скомпонованы в три раздела. Первый раздел касался лингвистической биографии респондентов, второй - актуального использования языков, третий - языковой лояльности Подробно обсуждение вопросов первых двух разделов применительно к языкам Ленинградской области см. [Агранат 2016].. В данной статье нас будут интересовать только вопросы третьего раздела.
Анкетирование проводилось одним из авторов статьи в Московском регионе среди представителей марийской диаспоры. В выборку попали 106 человек: 100 - представители первого поколения диаспоры, приехавшие из Республики Марий Эл, а также из мест компактного проживания марийцев: (Башкортостан (18 %), Татарстан (3 %), Кировская (5 %), Свердловская области (2 %). Все опрошенные идентифицируют себя в качестве этнических мари. Шесть человек являются представителями второго поколения диаспоры.
В нашем обследовании языковая лояльность изучалась по следующим аспектам: язык, который респондент считает родным (см. табл. 1); набор языков, которым владеет респондент (см. табл. 2); престиж и статус марийского и других языков по оценке респондентов (см. табл. 3).